Маскарад Мормо - Мария Понизовская

– Но мой отчим – Опричник, – Диль в притворном сокрушении покачал головой. – Фанатик. Они любили болтать с матерью о «мерзкой скверне», проникающей в город. Сидели на кухне до поздней ночи… Конечно, однажды мать всё поняла. Про меня. К счастью для нас обоих, ей хватило ума скрывать это от него. Но мне пришлось к ним присоединиться. Что ты знаешь об Опричниках, Елена?

Вопрос был таким неожиданным, что она дёрнулась. Но быстро взяла себя в руки под насмешливым взглядом его неправильных глянцевых глаз:

– Личная а-армия Ивана Грозного? – съязвила она.

Он едва заметно поморщился.

– Как поверхностно. Я ожидал большего, – сообщил Диль. – Опричники были охотниками. Санитарами. Они очищали мир «от мерзости». От волшбы. Когда-то.

– Как будто сейчас это не-не так, – прошипела Елена.

– Не так, – улыбнулся он. – Совсем-совсем не так.

Она прищурилась, разглядывая его гладкое, без единой морщинки лицо. Вблизи оно выглядело ещё более ненастоящим. Слишком ровным, будто и правда отлитым из воска.

– Однажды, очень давно, они предложили колдунам сделку, – сказал Диль с таким выражением, будто считал это крайне забавным. – Равноценный обмен. Договор. Оставить Крипту в покое взамен на… участие в Урожайной неделе.

Она вскинула брови.

«Что, чёрт возьми, ты несёшь?»

– В каком с-смысле?

– Волшба не бесконечна, – охотно пояснил доцент. Они снова будто бы были на лекции. – Урожайная неделя не только отсеивает слабых, Елена. Она в принципе… сокращает численность. Так что пока безликие подростки охотятся на Поверхности, за ними тоже ведётся охота. Так умер твой брат.

Елена дёрнулась. Но прежде, чем смогла что-то сказать или сделать, Диль продолжил:

– Я не имею к этому отношения. В охотничьи отряды берут новичков. Мне жаль, – он сделал паузу, но Солнцева едва ли поверила в его искренность. – Он оказался сопутствующей жертвой. Москва – вотчина Опричников, они имеют полное право истреблять колдунов. Так было испокон веков. Разница лишь в том, что теперь это делается с позволения ваших старейшин. И не ради «очищения мира от скверны».

«Бред!» Но бред ли?

– А ради чего? – прорычала она.

– Вашей крови.

Елена моргнула.

– Что?

За весь их разговор Диль ни разу не отвёл взгляд. Сидел и таращился ей прямо в глаза, изредка моргая, словно кошка или змея. Это было неприятно. Елене это не нравилось. Обычно люди смотрят в сторону хоть иногда. На окружающие предметы, отвлекаются на какие-то звуки. Но доцент пялился в одну и ту же точку всё это время.

– Вашей крови, – спокойно повторил доцент. – Ты нашла её в лаборатории Виктора, разве нет? Банки с кровью. Именно кровь привела тебя туда.

Куда бы она ни пыталась смотреть, его глаза всегда находили её. Притягивали. И она всё возвращалась к ним – чёрным и пустым. И будто проваливалась прямо в бездну.

– Откуда ты… – Солнцева осеклась, потому что сейчас это было не важно. Не так важно, как… – За-зачем?

– Зачем «что»?

– За-зачем вам наша кровь?!

– Мне она не нужна, – пренебрежительно сказал он. – Но другие Опричники обычно её пьют.

– Они что?!

Откуда-то сзади раздался тяжёлый вздох Ляли. Солнцева вздрогнула и обернулась. Она совсем позабыла, что здесь был ещё кто-то. Ляля упёрлась руками в столешницу и встретила Елену раздражённым взглядом.

«Что её так разозлило?»

– Пьют, – охотно повторил Диль, снова привлекая к себе внимание. – Время от времени. Видишь ли, Елена, какой бы слабой волшба не была на Поверхности, она всё равно там есть. А кровь колдунов, особенно безликих, даёт, скажем так, некоторые преимущества. Способности. Усиленную интуицию, скорость мышления…

– Они убивают детей, чтобы лучше соображать?! – рявкнула Елена.

Доцент окинул её снисходительным взглядом с ног до головы. И она почувствовала себя такой маленькой… Обычно так на неё смотрел Светозар.

– У тебя не будет столько вопросов, если перестанешь перебивать, – протянул доцент спустя секундную паузу. – Может, мне закончить? Сможешь высказать все свои теории, я с удовольствием послушаю. Мы же здесь собрались ради этого.

Елена стиснула кулаки. Но стоило вновь встретиться с его глазами, как весь запал испарился. Она послушно откинулась на спинку стула. Но, тем не менее, едко пробормотала:

– Ещё бы мне з-знать, зачем мы здесь со-собрались.

Зачем он говорил ей всё это?

– Дослушай и поймёшь, – бесстрастно парировал Диль. – Кровь детей волшбы даёт много способностей. Разных. Не таких, как здесь, в Крипте. Не таких, как у тебя. Но их достаточно, чтобы элита оставалась элитой. Преумножала богатство, удерживала влияние в тех сферах, которые им интересны. В конечном счёте, что здесь, что там, волшба – это власть.

– И старейшины з-знают об этом? – прищурилась Елена. – Знают, что они делают, и просто… по-позволяют?

– Да.

– С чего бы?!

– Может, ответишь сама? – Диль скрестил на груди руки. – Ну же, давай-ка подумаем. И правда, «с чего бы»?

Елена ощетинилась. Его наставнический тон, манера речи и жесты – всё это ужасно бесило. И пугало. Он её пугал. И его слова – тоже.

– Что они по-получают взамен? – нехотя спросила она.

– Довольно многое.

И её снова захлестнула ярость.

– Многое?! – рявкнула Елена, привстав со своего места. – Многое? Многое?! Что мо-ожет стоить жизни со-собственных детей?!

– О, ты даже не представляешь! – мягко проговорил Диль. – Технологии. Знания. Влияние здесь. Да и не будь такой наивной, детей старейшин никто не тронет. Но остальных…

– Это бред!

– Скажи-ка мне, Елена, – снисходительно улыбнулся доцент. – Сколько десятилетий… столетий не менялись фамилии ваших старейшин? Сколько лет им заправляют Лисовы? Сколько лет не менялся ваш… уклад? Почему вас так мало? Почему вам запрещают бывать наверху? Почему ни один человек с Поверхности ещё не обнаружил Крипту? Почему она вообще всё ещё существует?

– Волшба…

– Волшба-а. – Диль склонил голову набок, его взгляд стал пытливым. – Она слаба на Поверхности. Она не может противостоять оружию верхнего мира. Ты ведь ходила в университет, Елена. Твой город давно уже могли подорвать.

– Но вместе с ним падёт и ваш т-тоже! – ощетинилась Елена.

– О чём и речь, – он снова улыбнулся. – О чём и речь. Так зачем враждовать, если можно договориться? И все от этого только выигрывают, разве нет?

– Нет! – рявкнула Елена. – Это безумие. Это абсурд! Ты лжёшь!

– Пожалуй. – Улыбка превратилась в оскал. – Если тебе удобно так думать.

Доцент вдруг поднялся. И Солнцева оцепенела. Он в пару шагов пересёк разделяющее их расстояние, но когда Елена уже была готова броситься в сторону, он лишь перегнулся через неё. И взял что-то со стола.

– Тем не менее, – мягко сказал он, отступая. В его руках было блюдце с травяным настоем. – Ты не выглядишь такой уж удивлённой.

Елена перевела