Под знаком мантикоры - Алексей Пехов

Рийна, услышав его шаги, не обернулась. Она смотрела на волны. Ветер играл ее короткими черными волосами и распахнутым воротом белой рубахи. Фернан подошел к ней сзади, обнял и потерся щекой о ее щеку. Она чуть сжала его руку, показывая этим, казалось бы, невыразительным жестом, как она рада его видеть. Они не произносили слов. В этом не было нужды. Шли минуты, и никто из находящихся на берегу людей не решался побеспокоить человека, обнимавшего ламию.

— Мы победили. — Он нарушил молчание первым.

— И что теперь? — прошептала она.

Он не нашел ничего лучшего как ответить:

— И жили они долго и счастливо и умерли в один день.

— Нет, — Рийна грустно хмыкнула. — Такое бывает лишь в глупых сказках. В жизни все гораздо сложнее… и хуже. Все только начинается.

Она была права. Все только начиналось. Да, роялисты победили, не дали войскам герцога захватить столицу и престол, но это еще ничего не значило. На севере идут ожесточенные бои. Армия короля сражается на два фронта с андрадцами и силами Лосского, и до сих пор неизвестно, кто победит. Лоссия и Нельпи объявили о своей поддержке рода де Фонсека. В остальных провинциях тоже неспокойно. Кровавые стычки между сторонниками той или иной партии. Смерть и смута. Если король победит в приграничной войне и опрокинет противостоящие ему силы, то его ждет еще одна война. Та, что пробудилась в его стране и теперь, подобно пожару, пожирает все и вся. Худшая из всех войн. Страшная. Где брат поднимает клинок на брата, а отец идет на сына. Где от количества крови становится дурно даже бывалым ветеранам, а такие слова, как «честь», «клятва» и «долг», забываются и отбрасываются как ненужный мусор. Над Таргерой поднималось зарево гражданской войны, и многие из тех, кто сейчас жив, не увидят ее окончания.

— Ты просто поверь, — прошептал он ей на ухо, — все будет хорошо.

— Как в глупой сказке?

— Да.

— Мы будем жить долго и счастливо и умрем в один день. — На какое-то время она согласилась поверить в эту ложь и, прижавшись к Фернану, закрыла глаза.

Маркиз ничего не сказал, лишь еще крепче обнял жену.