Костяная ведьма - Рин Чупеко

Навстречу нам вышли две женщины, старая и молодая. У первой из них кожа настолько сильно обтягивала кости, что она походила на скелет. Белоснежные волосы были аккуратно собраны в строгий пучок на затылке. Треугольным лицом и заостренным подбородком она напоминала мне постаревшую кошку тамра. Щеки ввалились, но зеленые глаза излучали мудрость. Ее платье хуа было еще изысканнее, чем у леди Микаэлы: бледно-желтый абстрактный узор на темно-коричневом фоне и оливковый широкий пояс из расшитого золотом шелка с настоящими изумрудами под цвет ее глаз. В руке она держала большой, расписанный золотыми буквами веер, который каждые несколько секунд то открывала, то закрывала.

Рядом с ней стояла круглолицая девушка в простом персиковом халате поверх серой туники. Темные волосы заплетены в две косы, спускающиеся ниже бедер. Она была удивительно хороша собой и с любопытством поглядывала то на меня, то на Фокса.

Пожилая женщина, не удостоив нас вниманием, обратилась к аше:

— Что в нашем аша-ка делает мужчина? — У нее был высокий пронзительный голос, отчего слова она не произносила, а выкрикивала.

— Ничего не поделать, Мама. Он пришел с ней.

Старуха в мою сторону даже не посмотрела.

— Это совершенно неприемлемо, совершенно неприемлемо. Для мужчин, будь они даже жалкими фамильярами, у нас комнат нет. И тебе, Микаэла, об этом известно.

— Мама, в квартале от нас есть пансион Оважин. Я могу поговорить с хозяйкой и поселить его там.

— Будь добра, только не стоит подыскивать ему постоянное жилье. Почти все негодники, которых ты приводишь, проваливают испытание — так мы быстро разоримся. Ты уже водила ее к жрице?

— Еще нет, Мама.

— Не понимаю, зачем ты притаскиваешь сюда этих голодранцев, не посоветовавшись с ней? Без испытания им здесь не место.

— Это другой случай.

— Ха! Ты и про других так же говорила! Меня мало волнуют «другие случаи». Эта неряха может вскоре угробить себя, а разбираться придется нам. Отведи ее к жрице, а там поглядим. — Она снова захлопнула веер. — Шади, идем.

Девушка в персиковом халате бросила на нас извиняющийся взгляд и последовала за старухой.

Как только женщины удалились, я с ужасом обратилась к аше:

— Это ваша мама? — прошептала я.

Леди Микаэла усмехнулась:

— Я зову ее Мамой, но нас не связывают кровные узы. Сейчас мы находимся в Доме Валерианы, моем аша-ка, которым управляет она, госпожа Пармина.

Я пришла в еще больший ужас. Однажды папа принес мне книгу, где говорилось о подвигах современных аш. Одну из девушек-воинов звали Парминой из Огней. Когда-то она лично охраняла короля Фарнода — отца нынешнего короля Телемайна и дедушку принца Канса. В книге приводилось множество примеров ее прославленных деяний, когда она спасла его от клинка убийцы, а потом возглавила свой аша-ка. Конечно же, это не могла быть та самая Пармина. Образ, сложившийся у меня в голове, не соответствовал этому морщинистому лицу и тонкому пронзительному голосу.

— Она та самая. Пусть ее внешность не вводит тебя в заблуждение. Она до сих пор по праву носит звание влиятельной аши и входит в число лучших умов Киона. По утрам она бывает немного раздражительна, потому что не любит, когда ее сон прерывают. Давай посетим жрицу и докажем, что она ошибается на твой счет.

— А о каком испытании она говорила? — спросила я, когда мы вышли на улицу.

Вместо того чтобы покинуть квартал, леди Микаэла повела нас в самый центр. При встрече с ней люди останавливались и, кланяясь, спешили по своим делам. Некоторые с любопытством смотрели на нас с Фоксом, но вопросов не задавали.

— Всех послушниц аша приводят к жрице, но не для прохождения испытания. Многие из тех, кто в первый раз потерпел неудачу, вскоре становились искусными заклинателями. Ученицы обязаны пройти лишь второе испытание, когда готовы стать настоящими ашами. Повстанцы Безликих всегда доставляли нам хлопот, и таким образом мы вычисляем их на первом испытании и отсеиваем.

— Но что, если новенькая все же не проходит…

— Такое случается по разным причинам, а не только потому, что она может быть шпионкой. К несчастью, Мама очень суеверна. Если при первой встрече жрица не одобряет девушку, Мама не допускает ее в Дом Валерианы. Думаю, это как-то связано с тем, что сказала ей жрица, когда та сама еще была ученицей.

Я не знала, что и думать. Отчасти я испытывала разочарование: проделать такой долгий путь, чтобы потом тебя отсеяли. Но с другой стороны, была рада, потому что в случае провала смогу снова вернуться к своей семье.

— Но остается множество других аша-ка, где готовы принять отвергнутых Мамой учениц, — сказала Микаэла, лишив меня последней надежды. — Не переживай. Уверена, у тебя все получится.

— Но… почему она все же принимает Костяных ведьм в своем аша-ка? Разве они не приносят несчастья?

— В Кионе мы называем себя Темными ашами. Здесь прозвище Костяная ведьма звучит так же оскорбительно, как и в Одалии, но на него обижаются все аши. Малышка, необязательно быть Темной ашей, чтобы провалить испытание жрицы. Госпожа Симин, предыдущая глава Дома Валерианы, тоже была из их числа. — Она тепло улыбнулась мне. — Не позволяй предрассудкам некоторых людей определять твое место в великом обществе Киона. В Ивах все аши в равной степени уважаемы.

Жрица жила в храме в самом центре города. По сравнению с окружающими его аша-ка он казался меньше, но выделялся среди других. Крыша состояла из двух куполов, и над самой верхушкой вился бесцветный дымок, словно уплывающие в небо непослушные облачка. Большие двери из блестящего дерева обрамляли тонкие колонны.

— Внутрь с тобой я войти не смогу, — тихо проговорила леди Микаэла. — В храме запрещено одновременно находиться нескольким ашам, так что мы с Фоксом будем ждать тебя тут.

— Но что мне делать?

— Малышка, жрица попросит у тебя предмет. Для этого я дала тебе сапфировую заколку, которую ты и отдашь. На все вопросы отвечай честно. Ведь аша означает «правда», а правда — единственное твое оружие. Иногда жрица говорит загадками, но все сказанное должно оставаться между вами. — Сбоку висел маленький колокольчик. Аша позвонила в него три раза. В наступившей тишине звук показался мне оглушительным. — А теперь иди. Она ждет тебя.

За дверьми скрывался узкий проход, стены которого в отличие от Дома Валерианы освещали небольшие факелы. Бесконечный коридор постоянно поворачивал вправо, словно закручивающаяся вокруг себя змея, но в конечном итоге привел в большое помещение без мебели и каких-либо украшений.

Первое, что я увидела, вступив в главный зал, — это огонь. Он поднимался из большой жаровни по центру. Вместо копоти и пепла в ноздри мне ударил запах сандалового дерева. Перед ним сидела маленькая фигурка в белом, а вокруг нее белоснежным веером раскинулся шлейф платья. Лицо скрывала вуаль, не позволявшая разглядеть черты. Она подняла руку, и я увидела гладкую, без единой морщинки, кожу.