Пространство Откровения - Аластер Рейнольдс

Садзаки, который все еще жалобно стонал, с отвращением смотрел на повреждения, нанесенные браслетом его руке. Кисть держалась, но кость и мышцы вылезли наружу, а кровь толчками лилась из широкой раны. Пытаясь остановить ее, Садзаки прижал руку к животу. Наконец он перестал стонать и после долгого молчания повернул ничего не выражающее лицо к Вольевой.

– Ты мне заплатишь за это, – пообещал он. – Клянусь, заплатишь.

И как раз в это мгновение вошла Хоури и открыла огонь.

Конечно, у нее на уме был план, хоть и не слишком подробный. И когда Хоури вступила в рубку и увидела целый водопад крови, она не стала тратить время на тщательную проверку и доработку этого плана. Вместо этого Ана решила стрелять в потолок, пока не привлечет к себе всеобщее внимание.

Для этой цели Хоури выбрала плазмобой, поставив его на минимальную мощность и отключив автоматический режим, с тем чтобы нажимать на спуск перед каждым выстрелом. Уже первый выстрел проделал в потолке кратер диаметром около метра. Потолок ответил градом зазубренных обожженных осколков. Опасаясь, что дыра может стать слишком глубокой, Хоури послала следующий заряд чуть левее, а третий – чуть правее воронки. Здоровенный обломок рухнул на голографический дисплей, какое-то время огромная сфера мигала и дергалась, пока ей не удалось восстановить свою стабильность. Затем Хоури, столь театрально анонсировавшая свое появление, дезактивировала оружие и повесила на плечо. Вольева, которая, надо думать, представляла себе дальнейшие действия подруги, прямо из кресла прыгнула к ней, преодолев разом пятиметровое расстояние. Хоури бросила ей легкий иглострел, взятый из пирамиды в арсенале.

– А это для Паскаль, – сказала она, отправляя следом маломощный лучевой пистолет.

Вольева поймала оба и быстро перебросила Паскаль ее игрушку.

Хоури, успевшая к этому времени оценить обстановку, еще раз взглянула на источник кровавого дождя, к этому времени уже почти прекратившегося. Садзаки выглядел очень плохо, он нянчил свою руку так, будто она была сломана в нескольких местах или раздроблена пулей.

– Илиа, – сказала Хоури, – ты начала бал, не дождавшись меня. Я разочарована.

– Так уж сложились обстоятельства, – ответила Вольева.

Хоури поглядела на дисплей, пытаясь понять, что произошло за стенами корабля.

– Пушки открыли огонь?

– Нет, я не отдала им приказа.

– А теперь уже и не отдаст, – вмешался Силвест. – Хегази сломал ее браслет.

– Это значит, что Хегази на нашей стороне?

– Нет, это значит, что он плохо переносит вид крови, – ответила Вольева. – Особенно если это кровь Садзаки.

– Ему нужна помощь, – вмешалась Паскаль. – Ради бога! Мы не можем позволить, чтобы он истек кровью.

– Ничего, выживет, – отмахнулась Вольева. – Он же химерик, как и Хегази, только не явный. Наномеды уже взялись за восполнение ущерба. Даже если бы браслет оторвал ему руку, он отрастил бы новую. Разве я не права, Юдзи-сан?

Тот выглядел так, будто у него не хватило бы сил отрастить новый ноготь, не то что руку. Наконец он кивнул:

– Кто-нибудь поможет мне добраться до лазарета? В моей фармакопее нет ничего волшебного, а болевые рецепторы работают вовсю. Я не хочу умереть от шока.

– Он прав, – поддержал Хегази. – Не следует переоценивать его порог выносливости. Чего вы хотите: чтобы он жил или чтобы умер? Решайте побыстрее. А в лазарет его могу отвести я.

– С остановкой в арсенале? – Вольева покачала головой. – Спасибо, но лучше не надо.

– Тогда я его отведу, – вызвался Силвест. – Уж настолько-то вы мне доверяете?

– Я доверяю вам не больше, чем взбесившемуся роботу, – сказала Вольева. – Но вы не знаете, как обращаться с арсеналом, даже если попадете туда. А Садзаки не в том состоянии, чтобы давать здравые указания.

– Это означает согласие?

– Только побыстрее, Дэн. – Вольева подкрепила приказ взмахом пистолета, причем ее палец прочно лежал на спусковом крючке. – Если не вернетесь через десять минут, пошлю за вами Хоури.

Через минуту-другую мужчины покинули рубку. Садзаки навалился на Силвеста всем своим весом, он явно не мог передвигаться самостоятельно. Хоури подумала, что раненый может лишиться сознания, не добравшись до лазарета, и обнаружила, что ей на это наплевать.

– Кстати, об арсенале, – сказала она. – Вряд ли стоит беспокоиться о том, что кто-то сможет им воспользоваться. Я расстреляла его ко всем чертям, как только получила, что хотела.

Вольева обдумала сообщение, а потом кивнула:

– Разумное тактическое решение, Хоури.

– Тактика тут ни при чем. Это из-за той мерзкой рожи, что заведовала архивом. Я терпела-терпела, а потом взяла и сожгла ее.

– Значит ли это, что мы победили? – спросила Паскаль. – Достигнуты ли поставленные цели?

– Думаю, да, – ответила Хоури. – Садзаки вышел из игры, и я не верю, что наш друг Хегази способен доставить нам много неприятностей. И не похоже, что твой муженек собирается сдержать слово и укокошить нас всех, если не получит того, чего хочет.

– Какой разочаровывающий финал, – буркнул Хегази.

– Я же вам говорила, что он блефует, – напомнила Паскаль. – Он блефовал. Стало быть, все кончилось? И мы можем отозвать пушки? – Она взволнованно смотрела на Вольеву.

– Конечно. – Илиа достала из кармана куртки и защелкнула на запястье новый браслет с таким видом, будто это была самая обычная вещь в мире. – Согласись, было бы очень глупо не носить с собой запасного.

– Я всегда верила в тебя, Илиа, – хмыкнула Хоури.

Вольева поднесла браслет к губам и тихо проговорила несколько фраз. То, что звучало как мантра, на самом деле было цепочкой команд, посланных в обход многих устройств защиты. Когда внимание всех присутствующих сосредоточилось на браслете, Вольева приказала:

– Всем боевым машинам из тайного склада вернуться на корабль. Повторяю, всем боевым машинам из тайного склада вернуться на корабль.

И не произошло ровным счетом ничего. Даже когда истекли секунды допустимого временного лага. Только иконки на дисплее вдруг поменяли цвет с черного на красный и замигали с неприятной регулярностью.

– Илиа, что это значит? – спросила Хоури.

– Это значит, что они приготовились к бою и вот-вот откроют огонь, – сказала Вольева так спокойно, будто ничего другого и не ожидала. – Это значит, что сейчас произойдет нечто очень скверное.

Цербер-Гадес, Дельта Павлина, гелиопауза, год 2566-й

Итак, Вольева снова утратила контроль над ситуацией.

Она беспомощно наблюдала, как орудия открыли огонь по Церберу. Первыми, конечно же, нашли свои цели лучевые пушки, о чем сообщили бело-голубые вспышки на аридной серой поверхности планеты в той самой точке, куда по замыслу должен был ударить «Плацдарм». Орудия, стреляющие релятивистскими снарядами, лишь немного отстали от лучевых, и сведения об их успехах дошли до зрителей несколькими секундами позже. Сфера показывала эффектные, быстро следующие друг за другом пульсации – это дождем сыпались на цель и вонзались в кору Цербера снаряды, начиненные нейтронием и антиматерией.