Сады Луны - Стивен Эриксон

«Но разве сама жизнь не есть борьба за власть? Всю жизнь мы тратим силы на то, чтобы владеть окружающим миром, менять и переделывать его по своему желанию. Мы ведем вечную и безнадежную погоню за возможностью предсказывать ход собственной жизни».

Тлан-имас и его слова породили в Лорне ощущение бессмысленности. Слова, будто черви, вгрызались в нее, угрожая подчинить себе все ее существо.

Она пощадила этого парня, удивив его и себя. Лорна невесело улыбнулась. Она потеряла способность предвидеть события, и если бы только в окружающем мире. Ей было не предугадать ход своих мыслей и ближайшие поступки.

Может, в этом и заключалась природа чувств? Отсутствие логики, самообладания, порывистость — может, это и называется истинно человеческим состоянием? И что теперь ее ждет?

— Адъюнктесса, — тихо окликнул ее тлан-имас.

Лорна подняла голову. Тул стоял над ней. Его покрывала ледяная корка, быстро таявшая на солнце.

— Ты ранена?

— Пустяки. Небольшая стычка, — нехотя ответила она. — Я справилась с ними.

Она перевязала плечо. Перевязывать пришлось одной рукой, и повязка выглядела неуклюже навороченным куском тряпки. Тул встал рядом и опустился на колени.

— Давай я тебе помогу.

Лорна удивленно взглянула на бесстрастное лицо тлан-имаса. Неужели он испытывает к ней сочувствие? Его слова мгновенно рассеяли эту мысль.

— У нас мало времени, адъюнктесса. Нужно открыть вход в курган.

Лицо Лорны приняло бесстрастное выражение. Она слегка кивнула. Узловатые высохшие пальцы Тула с коричневыми короткими ногтями умело поправили и закрепили повязку.

— Помоги мне встать, — велела она тлан-имасу.

Указующий камень был опрокинут, но других перемен Лорна не заметила.

— Ты сказал про вход. Где он?

Тул остановился возле опрокинутого камня.

— Я пойду вперед, — не отвечая на ее вопрос, сказал он. — Ты иди следом. Не отставай от меня ни на шаг. Когда войдем в курган, обнажи меч. Опасность пока нам не грозит, но меч помешает джагату быстро прийти в сознание. Нам хватит времени, чтобы сделать все необходимое.

Лорна глубоко вздохнула. Резким движением плеч она словно отшвырнула от себя все сомнения. Назад уже не повернуть. Впрочем, когда у нее была такая возможность? Что толку задавать себе бессмысленные вопросы, если судьба выбрала ей этот жизненный путь?

— Ну что ж, идем, Тул, — сказала она.

Тлан-имас раскинул руки. Склон холма поблек, будто его накрыло песчаной бурей. Подул ветер. Тул шагнул вперед.

Лорна едва не задохнулась от зловония, ударившего ей в ноздри. Она дышала воздухом, пропитанным многовековой магией. Трудно сказать, сколько слоев охранительных заклинаний сломала магия Теллана, примененная ее спутником. Не сводя глаз с широкой спины тлан-имаса, Лорна шагнула в неведомое.

Склон разверзся; возникший коридор вел в сумрак. На валунах, слагавших стены и потолок, лежал иней. Чем дальше, тем холоднее становился воздух. Исчезли все привычные запахи. На стенах тускло блестели белые и зеленоватые напластования льда.

У Лорны застыло лицо; руки и ноги тоже окоченели. Дыхание сопровождалось белыми облачками пара, быстро исчезавшими в сумраке. Коридор сузился. Адъюнктесса увидела странные письмена, начертанные выцветшей красной охрой внутри ледяных глыб и на их поверхности. Письмена затронули какой-то очень глубокий пласт в ее душе. Лорне подумалось, что она почти узнала их, но стоило приглядеться, и ощущение пропало.

— Мои соплеменники уже бывали здесь, — нарушил молчание Тул. — Они добавили свои охранительные заклинания к тем, что оставили джагаты, когда погребали своего тирана.

— Ну и что? — раздраженно спросила Лорна, не понимая, какое отношение это имеет к их миссии.

Тлан-имас молча поглядел на нее, затем сказал (голос его в ледяном коридоре звучал глухо):

— Похоже, я знаю имя плененного тирана. Адъюнктесса, меня одолевают сильные сомнения. Его нельзя освобождать, но, как и ты, я вынужден это сделать.

У Лорны перехватило дыхание.

— Адъюнктесса, — продолжал Тул, — я понимаю твои противоречивые чувства. Я сам ощущаю то же, что и ты. Когда мы все сделаем, я тебя покину.

— Покинешь? — насторожилась Лорна.

Тул кивнул.

— На этом мои клятвы заканчиваются. Они больше не будут меня связывать. Такова сила, окружающая спящего джагата. Я благодарен судьбе за снятие клятв.

— Зачем ты говоришь мне об этом?

— Я зову тебя идти вместе со мной.

Лорне нечего было ответить; услышанное ошеломило и обескуражило ее.

— Подумай над моим предложением, адъюнктесса. Я пойду искать ответ и обязательно его найду.

Ответ? На что? Она хотела спросить Тула, но неожиданный внутренний страх удержал ее.

«Ты не хочешь этого знать, а потому оставайся в неведении».

— Идем дальше, — хмуро произнесла Лорна.

Тул молча зашагал.

— Сколько времени нам понадобится на все? — спросила адъюнктесса.

— Времени? — изумленно повторил тлан-имас. — Внутри кургана, адъюнктесса, времени не существует. Когда соплеменники джагатского тирана погребли его, они ввергли эти места в эпоху льдов, чтобы еще надежнее запечатать узника. Над его гробницей сейчас находится ледяная глыба высотой в половину лиги. Мы с тобой попали во время, предшествующее таянию джагатских льдов и появлению громадного внутреннего моря, которое мы называли Джагра Тил. Мы находимся очень, очень далеко от твоего времени, адъюнктесса.

— А сколько моего времени пройдет, когда мы вернемся? — настороженно спросила Лорна.

— Не знаю, — ответил Тул, поворачивая к ней свои светящиеся глаза. — Я здесь впервые.

Кожаные доспехи не спасали Крокуса. Он все равно ощущал девчоночье тело, прижавшееся к его спине, и от этого потел сильнее, чем от солнца. Сердце колотилось. Юного воришку одолевали смешанные чувства. Девчонка была немногим младше его, с приятным лицом и на удивление сильными руками, державшимися сейчас за его бока. Ее дыхание отзывалось влажным теплом на его шее. Но ведь эта самая девчонка убила Шерта. И на Гадробийских холмах она появилась не просто так, а чтобы убить его, Крокуса. Настороженность мешала ему наслаждаться совместным путешествием.

Они почти не разговаривали. Завтра, под вечер, они подъедут к стенам Даруджистана. Интересно, помнит ли она город? Следом за этой мыслью в голове прозвучал насмешливый голос, похожий на голос Колля: «А почему ты не спросишь ее, дуралей?»

Крокус нахмурился.

Девчонка заговорила первой.

— Итко Кан отсюда далеко?

Крокус едва не прыснул, но интуиция удержала его.