Республика Дракон - Ребекка Куанг

– Пятьдесят человек не разделаются с целой армией!

– Чан Энь не пошлет целую армию в обход. Для такого огромного флота нужно много людей.

Никто не сказал очевидного – у республиканской армии просто не было достаточно войск для строительства укреплений. Единственная по-настоящему укрепленная часть Арлонга – это казармы и дворец. Но не долина. Не южане.

– Конечно, Чан Энь предпочтет превратить сражение в сухопутное, – продолжил Вайшра ровным тоном. – Тогда они смогут воспользоваться преимуществом в численности. Но пока мы деремся в основном на воде, у нас остаются шансы на победу.

Канал уже перегородили многочисленными железными цепями и подводными завалами, получилась почти дамба. Республиканцы ставили на маневренность против численности – их джонки могут шнырять между кораблями императорского флота, разбивая строй, а тем временем артиллерия будет обстреливать атакующих с позиций на утесах.

– А какова структура флота? – нервно спросил молодой офицер, которого Рин не знала. – Какие корабли – наша главная цель?

– Цельтесь по большим кораблям, не по джонкам, – сказал Кулау. – В те, где стоят катапульты. Но бо́льшая часть войск находится на той плавучей крепости. Если топить корабли, то ее в первую очередь.

– Хотите, чтобы мы встали около утесов в форме веера? – спросила капитан Далейн.

– Нет, – ответил Кулау. – Если мы растянемся, они нас уничтожат. Держитесь вместе и перегородите канал.

– А как насчет их шамана? Если корабли сгрудятся в кучу, он просто сдует наш флот на скалы.

– Фейлена я беру на себя, – сказала Рин.

Генералы уставились на нее. Она обвела взглядом стол.

– Что такое?

– В последний раз это кончилось тем, что ты бродила где-то целый месяц, – сказал капитан Эриден. – Мы справимся с Фейленом – на утесах мы расставили пятнадцать батальонов лучников.

– И он просто сметет их оттуда. Они для него – лишь досадная мелочь.

– А ты разве нет?

– Нет. На этот раз я буду летать.

Генералы переглянулись, как будто не знали, стоит ли смеяться. Только генерал Таркет, как всегда, молчаливо сидящий в углу, проявил небольшой интерес.

– Я сконструировал для нее… э-э-э… одно устройство, – объяснил Катай. Однако его попытка показать принцип действия жестами не удалась. – Оно состоит из кожаных крыльев, соединенных стержнями, а Рин может вызвать пламя, чтобы подняться в воздух по тому же принципу, как летающий бумажный фонарик…

– И ты уже пробовала? – спросил Вайшра. – У тебя получилось?

Рин и Катай кивнули.

– Прекрасно, – сухо произнес Гужубай. – Итак, если она не выжила из ума, то о боге ветра можно не беспокоиться. Но предстоит разобраться с остальным императорским флотом, а численность их войск в три раза больше нашей.

Офицеры беспокойно заерзали.

Рин было бы проще свести все сражение к битве с Фейленом. Ей не хотелось думать об остальном флоте, потому что разобраться с ним будет непросто. Республиканцы в меньшинстве, обороняются и загнаны в ловушку.

– Можем прибегнуть к разной тактике, – сказал Катай, куда спокойнее, чем ожидала Рин. – Например, сломать строй флота и взять корабли на абордаж. Самое главное – не позволить кораблю-крепости пристать к берегу, иначе сражение будет проходить на улицах города.

– А силы Цзюня не такие уж грозные, – добавил Кулау. – Они истощены. Ополчение не привыкло к морским сражениям, солдаты страдают от морской болезни. В то время как наша армия создана для войны на реке, а солдаты отдохнувшие. Мы победим.

Похоже, ему никого не удалось убедить.

– Есть еще один вариант, который мы не рассматривали, – после недолгого молчания сказал генерал Ху. – Мы могли бы сдаться.

И то, что это заявление не было немедленно встречено возмущенным гулом голосов, показалось Рин обескураживающим знаком.

Несколько секунд все молчали. Рин покосилась на Вайшру, но его лицо осталось непроницаемым.

– Это было бы ужасно, – наконец сказал Вайшра.

– Вовсе нет. – Генерал Ху затравленно оглядел комнату. – Послушайте, ведь не я один об этом размышляю. Они нас перережут. Никто прежде не выбирался целым из такой передряги. Если сдаться сейчас, мы еще можем выжить.

– Из ваших уст, как всегда, звучит голос разума, генерал Ху, – медленно произнес Вайшра.

Генерал Ху вздохнул с явным облегчением, но его улыбка увяла, по мере того как Вайшра продолжал говорить.

– Почему бы не сдаться? Последствия не будут такими уж кошмарными. Присутствующих здесь всего лишь расчленят живьем, разрушат Арлонг и раздавят всякую надежду на демократию в стране по крайней мере на ближайшие два столетия. Вы этого хотите?

Генерал Ху побледнел.

– Нет.

– В моей армии нет места трусам, – тихо сказал Вайшра и кивнул солдату, стоящему возле Ху. – Эй, ты. Ты его адъютант?

Парень кивнул, вытаращив глаза. Ему было, наверное, не больше двадцати.

– Да, господин.

– Когда-нибудь участвовал в бою? – спросил Вайшра.

Кадык у парня дернулся, когда тот нервно сглотнул.

– Да. В Бояне.

– Превосходно. Как тебя зовут?

– Чжоу Анлан, господин.

– Мои поздравления, генерал Чжоу. Ты получил повышение. – Вайшра повернулся к генералу Ху. – А вы свободны.

Генерал Ху протиснулся к двери и вышел без единого слова. Дверь за ним захлопнулась.

– Он переметнется, – сказал Вайшра. – Эриден, остановите его.

– Навсегда? – уточнил Эриден.

Вайшра ненадолго задумался.

– Только если будет сопротивляться.

Отпустив членов военного совета, Вайшра жестом велел Рин остаться. Она в панике посмотрела на Катая, выходящего из зала вместе с остальными. Как только комната опустела, Вайшра закрыл дверь.

– Когда все закончится, навести нашу общую подругу Муг, – тихо сказал он.

Рин испытала такое облегчение, что он не упомянул гесперианцев, и несколько секунд только непонимающе пялилась на него.

– Королеву пиратов?

– И сделай все быстро. Труп выброси, а мне принеси голову.

– Вы хотите, чтобы я ее убила?

– Я что, неясно выразился?

– Но ведь она ваш крупнейший союзник на море…

– Наш самый главный союзник на море – гесперианцы, – сказал Вайшра. – Ты видишь в гавани корабли Муг?

– Я и гесперианских кораблей не вижу, – заметила Рин.

– Они появятся. Всему свое время. Но Муг после окончания войны принесет одни проблемы. Она слишком долго вела нелегальные операции и не привыкла никому подчиняться. Контрабанда у нее в крови.