Принцип мира - Валерий Гуминский

- Пустое, — я не стесняясь присутствия Игната прижал к себе Миру, которая нисколько не возражала попасть в мой капкан. — Не поймаете никого. Мутное дело. Единственная зацепка, и то предполагаемая — вишневая «астра». Она постоянно маячила перед глазами до покушения.

- Поехали домой, — оторвалась от меня княжна. — Хватит на сегодня приключений.

На выходе из управления меня поймал рыжеусый старшина. Вовремя подъехал. Почтительно поздоровался с Мирославой и стеснительно протянул мне разноцветную пачку денег.

- Здесь пятьсот рублей. Дядька посмотрел вашу машину, но больше не дал. И то пришлось пристыдить его. Согласны?

- Маловато за такую тачку, — я хмыкнул, но кочевряжиться не стал. Забрал деньги, сложил их надвое и засунул в карман рубашки рядом с симулякром.

- Что это такое? — удивилась Мирослава. — Купцом заделался, Волоцкий?

- Немного, — усмехнулся я, подходя к княжеской машине, которую Щербатов дал дочери. Водитель споро распахнул заднюю дверь перед девушкой, четко кивнул мне в знак приветствия. Примостившись рядом с Мирой, добавил. — Машина в хлам, смысла не было ее восстанавливать. Решил подзаработать немного.

- И сколько потерял? — погладила меня по щетинистой щеке княжна.

- Ну, с учетом амортизации…, - я призадумался, — десять тысяч точно.

- Коммерсант ты еще тот, — хмыкнула Мирослава. — Ух, ладно. Главное, жив. Почему не разметал там все в клочья? Этого не могу понять.

- Представляешь, сам не могу ответить на этот вопрос. Какое-то сомнение посетило, а нужно ли? Когда влепили гранату в машину, я сознательно направил ее с моста вниз. Рассчитывал на эффект падения. Потом долго сидел в воздушном пузыре вниз головой. Создавал у нападавших впечатление, что все… готов.

- Какие мысли, Колояр? — влез в машину Зотов и кивнул водителю, чтобы тот заводил мотор. — Кто мог быть?

- Кто угодно, — пожимаю плечами. — Оставшаяся группа наемников из Костромы могла отследить, или демидовские ребятки обиделись, что я не пошел на компромисс. Но это точно не они. Тогда бы полезли в воду с ущербом для себя добывать артефакты. Им же нужно было удостовериться, что я мертв. Пусть дознаватели разбираются. Что-то устал я от тайн. Отдохнуть хочу. Подальше отсюда.

- После свадьбы сразу же уедем, — мгновенно сказала княжна.

Въезжали в Торгуев в сумерках. Мягкий свет фонарей освещал мокрый асфальт. Здесь прошел дождь, и от едва приоткрытого окна со стороны водителя несло свежестью. Первые желтые листья, сорванные на землю, плавали в темно-маслянистых лужах.

- Ваня, подбрось меня до гостиницы, — попросил я водителя, за что получил чувствительный тычок в бок. — Чего дерешься, милая?

- Езжай прямо до дворца, — приказала Мирослава. — Никаких гостиниц. Сегодня ночуешь у нас. Гостевых комнат полно. Отец распорядился приготовить. Будешь там жить.

- Я за номер деньги платил на месяц вперед, — попробовал возмутиться я, но княжна хладнокровно отбила мою атаку.

- Завтра попрошу папу, чтобы распорядился о возврате неиспользованной суммы. Заодно и вещи привезут. Чего так волнуешься? Тут всего-то осталась неделя максимум, потом — в Москву. У нас поживешь.

- Не совсем комфортно, — поморщился я от перспектив каждый день находиться на глазах княгинь и самого Щербатова.

- Гостевые комнаты расположены в дальнем флигеле, имеющем отдельный вход, — пояснила моя невеста. — Таким образом ты можешь спокойно покидать дворец и приходить, когда вздумается. Вообще не вижу никаких проблем. Или тебе неприятно встречаться с моими родителями?

По голосу чувствую, что Мирослава не на шутку рассердилась.

- Сдаюсь, — шутливо поднимаю руки вверх. — Убедила.

- Вот то-то, — княжна вздернула подбородок. — Не понимаешь своего счастья.

Порой ее загадочные фразы ставят меня в тупик.

Архата Зотова высадили по пути. Он сам попросил. Ему до дому можно было пешком добраться. А мы помчались дальше. Во дворец приехали уже в самых сумерках, накрывших город. Щербатов не стал расспрашивать о случившемся, только приказал слугам накормить меня и отвести в гостевой флигель.

- Я сама отведу, — заявила княжна.

- Как пожелаешь, — развел руками князь Борис. — А ты, Колояр, готовься. С утра поедем в офис на Стрелецкой. Покумекаем над случившимся.

Флигель, о котором говорила Мирослава, на самом деле не был таким большим, как я представлял. Двухэтажный корпус, пристроенный позже основного здания, включал в себя десяток комнат на первом этаже и всего четыре апартамента класса «люкс», в который меня и поместили с угрозами, чтобы я не смел отсюда никуда сбегать до свадьбы. Помимо отдельного входа сюда вел коридор из гостиной дворца. Так что при желании я вообще не мог заблудиться.

Мирослава проводила меня до моих комнат, и пока я ошеломленно рассматривал огромное помещение, поделенное на спальню, просторную гостиную, заканчивающейся барной стойкой и так называемую парадную с вычурной мебелью и огромным ростовым зеркалом, она пояснила, что где находится. Меня же привлекла большущая овальная ванна и душевая кабина. Я долго стоял и пялился на хромированные и блестящие ручки, краны, аксессуары и поражался излишней роскоши, которая была ни к месту. Впрочем, я рассуждал со своих скромных позиций, не представляя на самом деле, как живут аристо. Ну не было у меня ничего лучше общей казармы! Только жить начал по-человечески в гостиничном номере! Страшно подумать, что я увижу в столице!

- Понравилось? — прижалась к моей спине Мирослава, когда я встал на пороге спальни, созерцая огромную кровать с массивными металлическими ножками и изящным подголовником. Размерами она ничуть не уступала кадетскому полигону. Впечатлило.

- Кровать? Да, замечательная, — задумчиво произнес я. — Как бы ночью не потеряться на ней…. Одному.

- Я вообще-то комнату имела в виду, — хмыкнула княжна. — Вижу, отойти до сих пор не можешь. Ладно, пошла я. Спать будешь ложиться — дверь не закрывай. Здесь тебя никто убивать не собирается.

Поцеловав меня в щеку, она покинула меня.

- А есть что-нибудь выпить? — пробормотал я, направляясь к бару. Огромный холодильник я проигнорировал, а вот умело встроенный в систему шкафов бар я обследовал со всей тщательностью. Коньячку, что ли, хлопнуть? Стресс-то я испытал нешуточный. Пока в ванну наливалась вода, я налил себе в пузатый бокал янтарной жидкости аж из далекой Франции. Потом разделся и залез в воду. Мне до сих пор казалось, что я пропах речной тиной, и два колпачка шампуня в ванну должны были смыть с меня эту гадость.

В окружении ароматной шапки я попивал коньяк и думал о Стриге. Друг не звонил с тех самых пор, как я попросил его вывезти с Урала отца Алики. Прислушивался к себе и не чувствовал никакого волнения. Плохой из меня предсказатель. Плевать, сам свяжусь. Алике ведь надо что-то сказать. Кстати, скотина такая, даже к ней не съездил, совсем позабыл.