Уши в трубочку - Юрий Никитин

– Понятно, – наконец ответил компьютер. – А ты знаешькод доступа?

– Код доступа «Рай», – ответил я, – а что, там какая-тоцифра?

– Ну да, – ответил компьютер. Мне почудился в холодномголосе едкий сарказм. – И очень непростая. Если ошибешься хоть в одном знаке,тебя сразу же испепелят все эти орудия справедливого наказания.

– А сколько знаков?

– Сто двадцать восемь, – ответил он и добавил: – Что,собственно, понятно.

– Понятно, – ответил и я. – Мы все начинали с шестизвездочек.

Могучий голос, принадлежащий, казалось, Богу, прогрохотал:

– Ну тогда начинай.

Я ощутил себя не только под прицелом двухсот орудий, но итысяч глаз моих сторонников, противников, врагов и просто зевак. Но самоеглавное, меня ждут и на меня надеются все: заблудившаяся в лесу торкесса,Урган, команда отчаянных голов, что пошли за мной восстанавливать ДревнююИмперию, даже сейчас чувствую их взоры, полные надежды.

– Это просто, – сказал я. – Думаешь, с памятью моейчто-то стало? Все, что было не со мной, помню? Так вот номер…

Я начал называть цифры, на колоссальном дисплее онипоявлялись тут же: огромные, зловеще красные, от них веяло страхом и угрозой. Висполинском зале такая тишина, что, пролети муха, оглушило бы все сенсорныеустановки. Я продолжал называть цифры, компьютер выводил их на экран тут же,цепочка становилась все длиннее, длиннее, длиннее…

Я назвал последнюю цифру, умолк. В зловещей тишине раздалсяжуткий скрип. В стене появилась щель, могучий голос произнес:

– Код доступа… принят.

В той же мертвой тишине я улыбнулся и вскинул руки передневидимыми зрителями. В открывшемся проходе вспыхнул свет. С холодком во всемтеле я ощутил, что этот свет зажегся впервые после перерыва в десять миллионовлет.

Когда я переступил порог, за моей спиной тут же скрипнуло,тяжелые бронированные плиты сомкнулись, отрезая все пути назад. Небольшойкоридор привел в небольшую комнату. На столе обычный пистолет, я сразу ощутилразочарование.

– Это… оно?

– Да, – ответил голос. – В этом оружии – масса трехгалактик. Стреляет миниатюрными черными дырами. Настраивается голосом, можно –мыслью. Диапазон широк: может отстрелить хоть коготок на лапе бегущейсороконожки, не задев остальные, хоть разнести Галактику. Если кто-топопытается у вас его отнять, он защитит вас силовым полем, которое невозможноничем пробить. Абсолютно невозможно!.. Подзаряжается автоматически.

Я осторожно взял пистолет. Гладкая поверхность приятнохолодит кожу, взвесил на ладони. Для массы трех галактик совсем ничего, нетяжелее обычного патрончика флэш-памяти, что у меня в нагрудном кармане.

Голос сказал невозмутимо, мне послышалась легкая насмешка:

– Я убираю, с вашего разрешения, прежний номер… Вряд ливы его запомнили, заменю настройками на вас лично.

Я насторожился:

– Хочешь сказать, я где-то сбился в какой-то цифре?

Голос сказал с машинным чувством юмора:

– Это невероятно, это просто удивительно, но из всехста двадцати восьми цифр ни одна не совпала! Это само по себе редчайшеедостижение.

– Так чего же, – спросил я с подозрением, – ты ломалкомедию?

– А что оставалось? – ответил голос хладнокровно. –Ждать еще десять миллионов лет?.. Думаю, все коды давно потеряны. Наконец-топоявился человек, у которого хватило отваги… Так что же, буду мешать? Как бы нетак! Вселенная покоряется дерзким. Ваше Величество, я приношу присягу верностиза освобождение из этого десятимиллионолетнего плена!

– А-а-а, – сказал я, – принимаю, принимаю… Жалую тебя врыцарство третьей гильдии.

– Рад стараться, – грянул могучий голос. – Какие-нибудьуказания, Ваше Императорское Величество?

– Потом, – сказал я, – все потом. Сперва надоосмотреться в этом курятнике. Хотя…

Я задумался на миг, он спросил с надеждой:

– Что? Что, Ваше Величество? Дайте хоть какую-тоработу, я так истосковался по действиям!

– Вот что, – сказал я. – Можешь сделать что-то сроботами, что разговаривают, как базарные бабы? Если могут переговариватьсярадиоволнами, почему болтают в диапазоне, чтобы все слышали?.. Переделать! Иеще…

– Да, Ваше Величество, – откликнулся он немедленно, мнепочудилось, что он согнулся в позе стенографиста. – С роботами разберусьнемедленно. Что еще?

– Можешь что-то сделать с этими взрывами в космосе?..Когда облако пламени на черном фоне, красные лазерные лучи, пронизывающиепространство, гулкий грохот… Ну что за детство, я прям бешусь!

– Будет сделано, Ваше Величество, – воскликнул онобрадовано. – Да и вообще, как вы понимаете, передвижение в космосе накосмических кораблях – дурь несусветная, но вы же понимаете, зачем это…

– Понимаю, – ответил я раздраженно. – Но я освобожу васот этой дури, я ж Освободитель, мать вашу!

Они все держатся тесной группой у входа, никто не присел, несмотрит в сторону, у всех на лицах… да, стоило увидеть их лица, когда я вышел!Императрица бросилась навстречу, обняла за шею, прижалась всем телом. Еетрясло, она всхлипывала, я отстранил ее слегка, хотя руки мои помимо волистарались, напротив, прижать, не отпустить.

– Э-э… – сказал я, – Ваше свергнутое Величество… аможет, еще не свергнутое… Нет, точно свергнутое, ведь теперь я отныне и навекиИмператор Вселенной! Позвольте мне объяснить соратникам диспозицию ифортификацию.

Урган и оба десантника смотрели с отчаянной надеждой. Моярука хлопнула по кобуре.

– Вот это, – сказал я небрежно, хотя, если честно, меняраздувало от гордости, – и есть самое грозное оружие Вселенной. С ним янепобедим, как и сказано… да, сказано. Правильнее всего, конечно, это самоеоружие взять и уничтожить. Чересчур оно… уничтожительное. Уничтожаемое.Уничтожное… В смысле, уничтожающее. Чтоб, значит, не было никогда такой угрозынавеки и навсегда тоже. Был бы я демократом, так бы и поступил… в смысле,сделал бы вид, что так поступил, а сам бы припрятал, как делают у нас юсовцы.Но это все брехня на палочке, зачем брехать, когда брехню видно?.. Сколько унас ни запрещали атомные бомбы, а все плодятся, сколько ни светят краснымгенетике, а клоны растут, как сайты в Интернете… Сколько бы ни запрещали нас,аристократов, мы всегда будем, ибо без нас – как без Вероны!

Они смотрели жадно, с ожиданием. Я закончил еще более мудро:

– Я эту штуку, конечно же, не уничтожу, не буду врать,я ж не демократ. Конечно же, не стану палить направо и налево, а такжевверх-вниз и в некоторые стороны… может быть, вообще спрячу так, чтобы никто неспер, но пусть, как бронепоезд, на запасной ноге… в смысле, на запасном пути. Амы пойдем мимо и дальше к светлому будущему для всего человечества.