Красное море под красным небом - Скотт Линч

— Ревелл, Валора, — сказала Дракаста. Эта парочка сидела в тени юта и болтала с Дельмастро и десятком моряков. — Все прошло лучше, чем я ожидала.

— На семь-восемь сотен больше того, на что мы могли бы рассчитывать, — удивленно сказал Гвиллем.

— Больше жира смазать раны, — заметил Валора.

— Пока ублюдок не потратится на то, чтобы опросить независимых купцов, — сказала Дельмастро, приподняв бровь сразу от восхищения и недоверия. — А когда узнает, что никто недавно не привозил в Расточительность лашенского вельможу…

— Конечно, рано или поздно он поймет, что произошло. — Коста пренебрежительно махнул рукой. — В этом-то вся прелесть. Такие самолюбивые мелкие тираны, любители пригрозить… Их можно разыграть, как музыкальную пьесу. И за тысячу лет он никому не позволит узнать, что его средь бела дня обвели вокруг пальца, как коробейника. А учитывая, что он все равно на вас зарабатывает, он ничем не ответит, только пустыми угрозами.

— Если ему взбредет в голову применить силу, никакой силы за ним нет, — сказала Дракаста. — Я сказала бы, что дело сделано чисто. Но это не значит, что вы весь вечер можете тут бездельничать в красивых нарядах. Сдайте их.

— Конечно… капитан.

— Прикусит Скупщик язык или нет, но я считаю, что весь остаток времени здесь вам двоим лучше не показываться. Обоим сидеть на корабле!

— Что? Но…

— Я считаю также, — продолжала Дракаста с улыбкой, но достаточно твердо, — что такую парочку опасно чересчур часто спускать с поводка. За это получите немного больше из корабельной казны.

— О, это справедливо. — Коста начал снимать свой дорогой костюм. — Да я и не хочу, чтобы мне в каком-нибудь переулке перерезали горло.

— Умница. — Замира повернулась к Дельмастро. — Давай вместе составим список сегодняшней веселой вахты. Они могут отправиться на берег с нами, когда мы поплывем на совет. Скажем… половина экипажа. Выбирай по совести.

— Верно, — сказала Дел. — А пока мы не вернемся с совета, они могут ждать в шлюпках — на случай неприятностей.

— Совершенно верно, — подтвердила Замира. — Как и другие экипажи, я думаю.

— Капитан, — на ухо спросила Дельмастро у Замиры, — зачем вообще эта встреча?

— Дело плохо, Эзри. — Она взглянула на Леоканто и Джерома, которые, не замечая ее взгляда, смеялись и шутили друг с другом. — Плохо, если правда. И плохо, если неправда.

Она обняла Эзри за плечи; эта молодая женщина, повернувшаяся спиной к жизни изнеженной никоранской аристократки, выросла от вахты поденщиков до первого помощника и много раз едва не погибла за те годы, что помогает Замире держать на плаву драгоценную «Орхидею».

— Кое-что из того, что ты услышишь сегодня вечером, касается Валоры. Не знаю, о чем вы двое говорили наедине… в те редкие моменты, когда у вас оставалось время на разговоры…

Эзри выставила подбородок, улыбнулась и нисколько не покраснела.

— …но то, что я сейчас скажу, может тебе не понравиться.

— Если что-то между нами должно быть решено, — негромко ответила Эзри, — я доверяю решение ему. И ничего не боюсь услышать о нем.

— Моя Эзри, — сказала Замира. — Что ж, давай одеваться… для встречи с неизбежным. Доспехи и сабли. Смажь маслом ножны и наточи кинжал. Если разговор примет дурной оборот, нам могут понадобиться дополнительные доводы при расставании.

Пустынный берег длиной в милю отделяет Порт Расточительности от развалин его павшего каменного часового — Кастаны Ворессы, Форта Великолепия.

Построенная с целью господствовать над северной частью залива, служившего Порту Великолепия, прежде чем изменчивая судьба привела к изменению названия города, сегодня эта крепость не отразила бы и бранных слов, не говоря уж о клинках и стрелах вражеского войска.

Сказать, что крепость построена за гроши, значит оклеветать искусных каменщиков. Привезенные на строительство крепости несколькими кораблями из Тал-Веррара гранитные блоки скучающие вдали от дома чиновники перепродали на сооружение домов. Грандиозные планы строительства стен и башен пришлось пересмотреть ради менее грандиозных планов строительства просто стен, потом ограничиться самой скромной стеной с казармами, и наконец в довершение всех бед вся смена солдат, которым предстояло заселить эти казармы, погибла в предосенний шторм.

Единственный полезный остаток крепости — круглый каменный павильон примерно в пятидесяти ярдах от берега, соединенный с основными развалинами широким каменным тротуаром. Павильон задумывали как платформу для катапульт, но ни одна катапульта так и не прибыла. Теперь, когда пиратским капитанам Порта Расточительности бывает необходимо обсудить свои дела, совет неизменно проходит в этом павильоне и всегда в сумерки. Здесь на камнях так и не созданной Веррарской империи капитаны решают свои проблемы, попирая неутоленные притязания города-государства, который тем не менее семь лет назад нанес им тяжелое поражение.

Совет начался, как начинался всегда на памяти Замиры: под пурпурно-красным солнцем заката, при фонарях, расставленных на древних камнях, в жарком воздухе, похожем на дыхание животного, в присутствии многочисленных насекомых.

Тут не бывает вина и еды, и, когда созывается совет капитанов, собравшиеся не садятся. Сидящий склонен к напрасной потере времени. Неудобства избавляют присутствующих от сантиментов и сразу заставляют перейти к делу.

К удивлению Замиры, они с Эзри явились последними. Замира осмотрелась, приветливо кивая капитанам.

Первым стоял Роданов, на этот раз вооруженный, со своим первым помощником Идриной Корос, стройной, светловолосой, чуть выше Эзри. У нее осанка профессионального поединщика, и, по слухам, она отлично владеет джерешитским ятаганом с широким лезвием.

Рядом с ними — Пьеро Строцци, приветливый лысый мужчина лет пятидесяти; с ним первый помощник по прозвищу Джек Ухорез — из-за его привычки отрезать уши у павших противников. Говорят, он высушивает эти уши и делает из них ожерелья, которые хранит в своей каюте.

Здесь и Рене, как обычно, рядом с Вальтерро. Правая сторона ее лица разукрашена различными оттенками черного и зеленого, но по крайней мере Рене хватает ума не отвечать Замире сердитым взглядом, когда та смотрит на нее.

Последняя — по счету, но не по значению — Жаклин Колвард по прозвищу «Старуха с Призрачных островов», все еще элегантная в свои без малого шестьдесят, хотя и седая, с темным загорелым лицом, словно из выдубленной кожи. Ее нынешняя протеже и, следовательно, любовница — Маресса Висенте, чьи бойцовские и мореходные качества пока неизвестны. Но молодая женщина определенно выглядит способной.

Пока никто отсюда не уйдет, они надежно отрезаны от остального мира. В конце прохода тревожно переминаются кучки вооруженных моряков — человек по шесть с каждого корабля. Пока капитаны не закончат, они никому не позволят подойти к ним.