Пороховой маг. Книга 2. Кровавый поход - Брайан Макклеллан

Он набросился на Тамаса с ошеломляющей скоростью. Фельдмаршал едва успел поднять шпагу, чтобы защититься. Он отбил два удара и отскочил назад. Когда он уворачивался от очередного, особенно яростного выпада, нога внезапно отозвалась острой болью.

Тамас упал на пол, врезавшись в горшок с каким-то комнатным растением и опрокинув его. Но тут же снова поднял шпагу перед собой, заслоняясь от натиска противника.

Тамас едва успевал следить за быстрыми перемещениями герцога. Это напоминало схватку со Стражем. Демасолин дрался с такой же сумасшедшей скоростью, но без свойственной тем неуклюжести.

Звук пистолетного выстрела остановил Демасолина. Тамас уставился на острие его шпаги.

Влора держала пистолет, направленный дымящимся стволом в потолок.

Другой, заряженный, она нацелила на Демасолина. С потолка посыпалась штукатурка.

– Остановитесь, – потребовала Влора. – Опустите шпагу. Не сомневайтесь, я не промахнусь.

Демасолин поглядел на Влору, затем на Тамаса, лежавшего в неудобном положении на полу. Фельдмаршал пытался справиться с болью, чтобы противник ничего не заметил.

Главное – не показывать слабости.

Демасолин отбросил шпагу и презрительно фыркнул.

Снаружи послышались шаги, и в дверь заглянули встревоженные люди со шпагами и пистолетами в руках. Влора по-прежнему не спускала Демасолина с прицела.

Халона успокаивающе замахала руками и крикнула людям за дверью:

– Здесь все в порядке! Подготовьтесь, нам придется покинуть этот дом.

Влора пнула лежавшее под ногами тело. Это был мужчина в адроанском мундире с каштановыми волосами и усами. Его широко открытые глаза с ужасом смотрели на Влору.

– Он может ответить на кое-какие вопросы, – напомнила она.

Демасолин пересек комнату и ухватил пленника за воротник обеими руками, поднимая его в сидячее положение. Руки солдата были связаны его же собственным ремнем.

– Почему он без сапог? – поинтересовался Демасолин.

Влора опустила пистолет.

– Так труднее сбежать.

Когда все переключили внимание на пленника, Тамас медленно поднялся. Он не мог сказать, что мучает его больше – больная нога или уязвленная гордость. Он уже слишком стар для всего этого! Осторожно проверил ногу: похоже, она держала вес. Мгновенный приступ слабости? Все равно лучше не рисковать снова.

Он вложил шпагу в ножны и заковылял к большому столу посреди комнаты, чтобы опереться на него в случае необходимости. Халона наблюдала за ним то ли с подозрительным, то ли с испуганным выражением лица.

– Кто вы такой? – спросил Демасолин у пленника.

По-прежнему широко открытые глаза солдата заметались от одного недружелюбного лица к другому.

Демасолин тряхнул его за мундир и перешел с деливского на адроанский:

– Кто вы такой? Говорите!

Никакого ответа.

Герцог раскрытой ладонью хлестнул солдата по лицу. Тот дернулся, пытаясь вырваться из рук Демасолина, но тут же замер: Влора приставила ствол пистолета к его шее.

– Вы понимаете меня? – по-кезански спросила она, склоняясь над солдатом.

Ее голос был мягким, чуть ли не обольстительным, но Тамас не уловил бы этого, если бы все еще не находился в пороховом трансе.

Солдат кивнул.

– Вам дорога жизнь?

Он снова энергично кивнул.

– Дорогой мой, если вы хотите пережить эту ночь, то ответите на вопросы этих достойных людей. А если не ответите…

Влора мягко провела дулом пистолета по его шее. Его тон по-прежнему был почти нежным. Такого Тамас за ней прежде не замечал.

– Я… Галхоф из Адопеста, – произнес пленник по-адроански с грубым акцентом, отчаянно коверкая слова. – Адроанский солдат.

– Попробуйте еще раз, – посоветовала Влора по-кезански, не переставая поглаживать шею солдата пистолетом. – Или вам придется улучшить свое произношение, или надеяться, что пуля не причинит вам вреда.

Глаза солдата едва не выскочили из орбит, когда он попытался, не поворачивая головы, посмотреть на приставленный к шее пистолет.

– Меня действительно зовут Галхоф, – откашлявшись, заговорил он по-кезански. – Но я… солдат кезанской армии.

– Что вы делаете в Альватоне? – задал вопрос Демасолин. – Какой приказ вы получили?

– Мы должны взять крепость Горного дозора за городом.

– Тогда зачем эта маскировка? Почему вы носите адроанские мундиры?

– Не знаю, сэр. Я простой солдат.

Тамас не хотел терять на это время.

– Догадайтесь сами, – проворчал он.

– Чтобы Делив обвинил в нападении Адро.

– Но как они могли ожидать, что эту уловку не раскроют? – вмешалась Халона. – Их уже начали подозревать. – Она обернулась к Демасолину. – Я еще неделю назад говорила, что это кезанцы.

Солдат ничего не ответил, снова оглядев комнату, как будто в поисках союзников.

Внезапно в груди Тамаса зашевелился страх, постепенно увеличивающийся, вместе с уверенностью в том, что его догадка верна.

– Они собираются превратить Альватон в пылающий факел, – проговорил он хриплым, каркающим голосом. – О бездна! Весь город. Они подожгут город, убьют всех жителей: мужчин, женщин и детей. Они оставят достаточно доказательств, чтобы обвинить во всем Адро. К тому времени, когда кто-нибудь задумается, что же здесь на самом деле произошло, Делив уже объявит войну Адро.

– Даже Кез не унизится до такого, – не поверил Демасолин.

Теперь Тамас был абсолютно уверен в своей правоте.

– Этой армией командует истинное чудовище.

– Кто?

– Герцог Никслаус. Кезанский Избранный, любимчик короля. Ради победы в этой войне он не остановится ни перед чем.

– Мне знакомо это имя, – тихо заметила Халона.

Тамас бросил на нее предупреждающий взгляд. Сейчас не время рассказывать историю его взаимоотношений с Никслаусом.

В дверях снова появился Рупер.

– Госпожа, нам пора уходить, – напомнил он. – Наши люди видели на улице солдат. Их больше сотни. Мы должны уйти прямо сейчас.

– А как же раненые? – забеспокоилась Халона.

– Придется нести их на себе или оставить адроанцам.

– Это кезанцы, а не адроанцы, – поправила Халона. – Идемте скорее. Соберите всех в подвале. Мы проберемся по старому водопроводу к особняку Вайна и дальше в Мучной квартал.

Дворецкий и бровью не повел, когда его поправили.

– Хорошо, госпожа, – сказал он и снова исчез.

Демасолин поднял шпагу с пола и остановился возле Тамаса.