Струны волшебства. Книга 1. Страшные сказки закрытого королевства - Милена Завойчинская

— Чё? — не понял один из мужиков. — Молока?!

— Пацан, ты выбором не ошибся? — хохотнул другой и приглашающе похлопал по скамье. — Вино! — легко поднял он огромный кувшин и собрался мне налить.

— Нельзя мне, господа. Голос потеряю, а это мой кормилец. Сам не рад, да выбора нет.

Громилы заржали, отвешивая в мой адрес пошлые шутки, но я уже привыкла к подобному, даже бровью не повела. Понимаю, что для них мальчишка, коим я сейчас выгляжу, пьющий молоко, а не вино, — это действительно повод для насмешек.

— Жри давай, — пододвинул ко мне блюдо с жареными свиными ребрами мой сосед по скамье, а потом хлопнул по спине так, что я чуть лицом в это блюдо не угодила. — Дохляк, смотреть противно.

Я левой рукой взяла одно ребрышко, откусила немного мяса, а второй продемонстрировала монетку, полученную от господина Дюзана:

— Не знаете, с кем бы я мог поговорить? — повертев опознавательный знак так, чтобы мои собеседники хорошо рассмотрели хитро обрезанный край, спрятала серебрушку обратно в карман.

— Ну, допустим, со мной, — перестал улыбаться и откинулся на стену сидящий напротив меня тип.

— Мне одна птичка прочирикала, мол, если что, я смогу попросить о помощи, — негромко проговорила я и снова откусила от свиного ребра кусочек мяса.

Мужики притихли и переглянулись.

— А малец-то не так прост, — хмыкнул мой сосед и уставился на своего главаря.

— Чё надо? — вопросил тот, окидывая меня тяжелым взглядом.

— Не здесь, господин…?

— Мое имя тебе без надобности. Идем! — выбрался из-за стола тот, кого я собиралась просить об услуге.

Мы поднялись на второй этаж. Трактирщик проводил нас взглядом в спины, но ни слова не сказал. А я прошествовала до комнаты в конце коридора, вошла внутрь, как было велено жестом, и молча дождалась, пока мой спутник запрет дверь.

— Ну? — повернулся он ко мне.

— Мне нужно на ту сторону, — едва слышно прошептала я, сначала приблизившись вплотную. — Королевской грамоты нет.

— Ты в своем уме, пацан?! — обалдел от моей просьбы бандит. — На плаху захотел?!

— Как раз на нее и не хочу. Моя дорога — в один конец. Так как? Расходы оплачу.

Громила присвистнул, скривился и поскреб заросший щетиной подбородок. Думал он долго, минут десять. Про меня словно забыл, игнорируя мое молчаливое присутствие, а когда я уже почти отчаялась, проговорил:

— Послезавтра.

— Сколько? — едва сдержав нервную дрожь, уточнила я.

— Скажу завтра. Будь здесь, за тобой придут.

Он развернулся и тяжело потопал к выходу. Когда спустились вниз, я хотела уйти, но мне не позволили.

— Жри, потом, может, и некогда будет, — мрачно проговорил тот, кто мог помочь мне вырваться на свободу, и толкнул к столу.

Силу опять не рассчитал, и я улетела вперед, едва не упав. Да что ж они меня все швыряют-то одним движением руки? То ли сильные такие, то ли я совсем хрупкая… Про меня бандиты тут же забыли, пили вино, смеялись над своими шутками, но когда я насытилась и чинно выпрямилась, мой давешний собеседник скомандовал:

— Спой нам, менестрель. Нечасто тут бывают певчие птички.

Назавтра я с самого утра сидела в общем зале трактира. Посетителей еще не набежало, это к вечеру тут будет не протолкнуться. Но меня трактирщик не гнал, лишь поглядывал хмуро. Похоже, тут вообще не принято совать нос в чужие дела. Меня это полностью устраивало.

Когда на пороге внезапно появился один из моих вчерашних знакомцев, я уже вся извелась. Он нашел меня взглядом, едва заметно качнул головой в сторону выхода, после чего как ни в чем не бывало протопал к стойке и потребовал налить ему чего покрепче.

У них с трактирщиком завязалась беседа, а я неспешно накинула капюшон плаща, подхватила свои вещи, гитару и выскользнула на улицу. Ждать, притулившись у стены, пришлось минут пятнадцать. Мой проводник вышел и, не оглядываясь, направился якобы по своим делам, лишь многозначительно глянув мне в глаза.

Что ж, пойду, куда ведут… Подождала, пока он немного отдалится, и двинулась следом, стараясь не потерять из виду его фигуру.

Пришли мы к складу на окраине города.

Когда я вошла в крохотную покосившуюся сторожку чуть в стороне от каменного строения, то обнаружила там главаря.

— Значит, так, — без приветствия заговорил он. — Деньги сейчас. Мы спрячем тебя, и до ночи сиди так, чтобы ни звука. С купцом договорились, должок за ним…

Я вытащила свой кошелек и положила на стол.

— Сколько с меня?

Не ответив, он сцапал мешочек, развязал и высыпал его содержимое на стол. После чего откинул в сторону все медяки, помедлил, и туда же последовала пара серебрушек. Все остальные серебряные он ссыпал в ладонь и спрятал в карман, небрежно бросив опустевший кошелек на мелкую стопку монеток, которыми пренебрег.

— Чай, мы тоже люди, — буркнул он. — На первые дни хватит, потом заработаешь.

Кивнув, я забрала остаток своих денег.

— Снимай штаны и рубаху. Смени одежду на что-то из того, в чем тебя здесь не видели, — продолжил он инструктаж — Гитару тоже оставишь здесь. Позднее ее найдут где-нибудь на неопознаваемом трупе, одетом в твои вещи. И пошевеливайся!

Дернувшись от резкой команды, я вскочила и принялась торопливо переодеваться. Стесняться за эти дни уже перестала… Редко когда мне так везло в общественных банях, как в первый раз. Был выбор — либо ходить грязной, либо, сжав зубы и забыв про стыд и приличия, мыться вместе с другими мужчинами. Я ведь «малец», а потому никому не было дела до того, как выглядит мое худое мальчишечье тело в раздетом виде. А я старалась не смотреть…

Сложив стопкой только что снятые с себя рубашку и брюки, я переоделась, натянула сапоги, снова накинула плащ и вопросительно уставилась на своего собеседника, который задумчиво вертел в руках мою поцарапанную гитару.

— Спрячем тебя среди товара. Не задохнешься, доступ воздуха оставим. Лежи тихо, словно мышь. Чихнешь, кашлянешь или как иначе выдашь себя — твои проблемы. Нас это уже не касается. Всё понял?

— А что за товар? — осмыслив, уточнила я.

— Рулоны тканей. Вот еще что… Пространство расчистим небольшое, ты-то доходяга тощий, поместишься, а вот барахло твое придется оставить. Показывай свой скарб.

Не дожидаясь, пока я сделаю это сама, он сцапал мою еще не закрытую сумку, небрежно вывалил ее содержимое на стол и принялся сортировать.

В одну кучу — сменную одежду (у меня ее было не так чтобы много), тетрадь с карандашом, после некоторой заминки туда же отправились мелочи (в буквальном смысле — то, что небольшого размера), необходимые в путешествии. Всё остальное, что занимало место, но без чего можно обойтись первые дни, было безжалостно сброшено на пол. Туда же упали дорожное одеяло, котелок для приготовления пищи в дороге, разный инвентарь, который я докупала по совету наемников, дававших мне уроки выживания, и бурдюк с водой. Мужчина не поленился даже заглянуть в мешочек с припасами. Принюхался, вяленое мясо, сыр и пару луковиц убрал, пресные лепешки и сухари оставил.