Его добыча - Алена Медведева

«Как же всё это странно, — поделился с собратьями. — И неудобно… И трудно!»

Пока я экспериментировал, многое в помещении изменилось. Охрана исчезла, палковидные существа тоже ушли, яркий слепящий свет превратился в мягкий полумрак. Однако я видел в этом сумраке так же чётко, как при свете — ещё одно наблюдение на заметку!

Нам дали время отдохнуть? Это тоже необходимо телам? Периоды покоя?

«Слабые и убогие оболочки», — злость снова дала о себе знать. Плюсы, которые удалось обнаружить, не перекрывали всех минусов. И это так раздражало! Хотелось разобраться в большем, но… Но, при всём желании и необходимости изучить свою тюрьму, я осознал, что на это не способен. Глаза закрылись, а тело безвольно обмякло, став беззащитным вопреки возможным угрозам извне.

«Сон, — удручённо прошелестел Орш. — Он тоже необходим».

Сон… Своеобразный процесс, надо признать. Неприятный. Словно меня на миг отключили, лишив… всего! А когда вернули, тело слушаться категорически не желало и, если бы не очередной водно-воздушный душ, возможно, ещё долго сопротивлялось моим попыткам подняться.

Я бы с радостью вернулся к освоению возможностей оболочки, да только на этот раз ни пищи, ни времени нам не дали.

— Подъём! — заорал невесть откуда взявшийся субъект, на которого я, сосредоточенный на окатывающем откуда-то сверху холодном душе, не сразу обратил внимание.

Вместе с ним в открытый проём резво вбежали другие охранники — в экипировке, с оружием, даже в шлемах. Рассредоточившись по помещению, окружив силовые клетки, они взяли нас на прицел. Я видел подобное в прошлом, но в те времена это становилось последним действием жертвы.

— Всем слушать меня, недоумки! — продолжил орать настырный тип. С удивлением я осознал, что обращается он к нам — эдаити. — То, что нашу речь вы понимаете, нам известно! Так что рекомендую выполнять приказы и не строить планов побега. Помните — прошли те времена, когда вы могли исчезнуть бесследно. Тем, кто попытается ослушаться или сопротивляться, обеспечим вечное забвение! Всё ясно? Кому не ясно — ваши проблемы. Я предупредил. Первый, на выход!

Свечение прутьев, за которыми находился Тас, угасло. Он сам — теперь грузный, крупный, сутулый — от неожиданности отшатнулся, едва не впечатавшись спиной в защитный каркас соседней клетки. Эта оболочка настолько не соответствовала его внутренней сущности! Я со стороны выгляжу таким же нелепым? Ошибкой… создателей?

— На выход, я сказал! — громогласно гаркнул военный, не оставляя времени осмыслить происходящее, и две фигуры в чёрном тут же отделились от остальных, чтобы вытолкать пленника и заставить отступить к стене.

Опять в лабораторию? Именно об этом я подумал в первую очередь. Но что-то не стыковалось: слишком много охраны, шепотки рарка, подслушанные мной, и этот тип, вопящий о нашем подчинении.

«Не сопротивляйся! Нам надо узнать, что они собираются сделать!» — Орш опередил меня лишь на мгновение, придерживаясь основного жизненного принципа — слабым можно пожертвовать.

А Тас был именно из таких. Ему не по силам справиться с численно превосходящим и вооруженным проклятыми клинками противником. И потому я не удивился, услышав приказ собрата.

Другие эдаити также замерли в своих клетках, напряжённо наблюдая за происходящим. Что ещё придумали для нас эти слишком много о себе возомнившие гуманоиды?

Тас послушно замер, позволив тюремщикам схватить свою оболочку за руки и оттянуть их в стороны. Появившийся из-за их спин палковидный неторопливо и прицельно направил на его торс серебристую струю, моментально застывшую на коже и образовавшую… покрытие… одежду… комбинезон? Информация о ней тоже осталась в памяти по прошлым воплощениям. Не такой комбинезон, что покрывал тела наших конвоиров, менее прочный, но несомненно это была одежда.

Судорожно попытался припомнить: для чего она? Защищает тела? Некоторая… А! Ещё скрывает их… Вот! Опять непонятная странность, связанная с моралью и мироощущением материальных.

Вторым «украшением», которым «наградили» Таса, оказался светящийся ошейник, определённо той же природы, что и прутья наших клеток. Идущие от него энергетические струи послушно соединились с браслетами на запястьях конвоиров.

Нет, не лаборатория! Туда нас доставляли в бессознательном состоянии. Сейчас же… Очевидно, что для их целей мы должны действовать осознанно, пусть и… подконтрольно.

— Следующий! — рявкнул главный над охранниками, и Таса оттащили в сторону.

Не понимая, чего именно добиваются гуманоиды, я насторожённо следил за процедурой, которую повторяли с другими, подмечая всё больше деталей. Ошейник был не цельным — энергия в нём слоилась, и эту слабину можно попробовать использовать — попросту разорвать. Одежда движений не сковывала, значит, надели её не для ограничения подвижности, а с другой целью.

Переключив внимание на ряды расположившихся вокруг конвоиров, попытался распознать их. Тех, кого уже видел прежде — беловолосого труса, раздражающего зарвавшегося рарка и… мою ускользнувшую в последний момент добычу. Некоторые их слабости уже были мне известны, я мог их использовать в критической ситуации.

Троя! Я вдруг вспомнил имя охранницы. Конечно! Она определённо слабее других. Уязвимое звено, что позволит расколоть цепь. Я надеялся, что она окажется поблизости, но…

Но ни её, ни других среди присутствующих не было, а я так толком и не понял, к чему стоит готовиться. Куда уводят наших, предварительно сковав их ошейником?

— Хватит для первого раза! Тащите их на ринг.

Услышав приказ главного над охранниками, спохватился — до меня очередь не дошла, а «отобрали» из наших всего пятерых. Куда их поведут? Что такое «ринг»?

«Я сообщу, — торопливо бросил кто-то из самых сильных в группе. — По возможности».

Мы ждали, неподвижные, сокрытые в недрах неуклюжих тел. Ждали новостей, каждый опасаясь, что они станут роковыми. Видимо, возможность так и не появилась, потому что с того момента, как они исчезли за сомкнувшимися створками, никаких сигналов мы не получали.

Напряжение, ожидание, сомнения…

Даже облегчение, когда двери вновь раскрылись, сменившись растерянностью, а затем яростью — тех, кто ушёл на ногах, теперь волокли за подмышки. Бросали на прежние места, снимали ошейники, закрывали клетки…

Судорожно я попытался добиться ответа хотя бы от одного собрата, дозваться. Пусто. Тишина. Молчание. Больше того, их оболочки тоже выглядели… повреждёнными?

— Нечего с ними церемониться! — подгонял настырный военный тех подчинённых, кто всё же действовал аккуратно, не швыряя об пол тела наших явно переживших очередное мучительное испытание соплеменников. — Готовим вторую партию! Номер шесть! Пошёл!

Меня вывели седьмым. Несмотря на удушающее желание вырваться, убить их всех, я терпел. Хотелось узнать, что происходит, выяснить, что находится там, за пределами тюрьмы, понять, позволит ли это обрести свободу!