Корона для «попаданца». Наш человек на троне Российской Империи - Сергей Плетнев

– Ну уж и сорок! – возмутился я. – Максимум лет десять!!!

– А когда доведете, так я вам октановое число любой ароматикой повышу. Так что сейчас обычная перегонка гораздо быстрее и дешевле. Да и керосин с мазутом как бы не более востребованы.

– Это точно… – важно кивнул я. – Вот вторую очередь котельного цеха ТЭЦ мы полностью на жидкое топливо переводим.

– Вот и отлично! – кивнул Афанасий Иванович. – В секторе «А», где мы запланировали разместить НПЗ, я сейчас монтирую простейшие перегонные кубы. Через месяц я вас просто залью топливом!

– Через месяц вряд ли получится! – Я покачал головой. – Пока навигация на Волге не откроется – нефти в промышленных количествах не будет! А уж когда танкер на воду спустим…

– Ничего, один месяц я могу подождать! – улыбнулся Горегляд. – Но перегонка – это просто. Это вы и без меня могли сделать. А для общего развития химической отрасли сейчас гораздо нужнее бензол и азотная кислота. И потому мне нужен катализаторный цех, а до сих пор на него даже проекта нет.

– Да ведь дал же я вам и проектировщиков, и строителей…

– Дали, за что вам большое человеческое спасибо. Только вот кто им объяснит, ЧТО проектировать? И как объяснит? А ведь катализаторы – только первый шаг…

Эх, зря я химию в школе плохо учил. Горегляд высыпает на меня столько информации, что уже через пять минут я перестаю понимать не только его речь в целом, но даже отдельные слова воспринимаю как-то смутно. Ох, сколько ж ему надо!..

– Вот что, Афанасий Иваныч, остановитесь. – Мой голос напоминает о том самом вопящем в пустыне. – Хотите, я свяжу вас с Менделеевым? Мы с ним уже два года переписываемся. А уж он выведет вас на Зелинского, Лебедева и прочих… Думаю, что если вы их заинтересуете, то они вам непременно помогут. Они вообще люди чрезвычайно увлекающиеся. Особенно Дмитрий Иванович.

– Хочу! – немедленно отвечает Горегляд. – Вы еще спрашиваете! Да я всю жизнь мечтал Менделееву руку пожать!

– Ну, раз это дело частично улажено, то давайте поговорим о первоочередных задачах. Раз с топливом вопрос практически решен, то переходим ко второму пункту нашей программы: синтекаучук!

– Простите, Александр Михалыч, он вам срочно нужен?

– Вот как вы думаете, Афанасий Иваныч, из чего мы сейчас прокладки для двигателей делаем?

– Из асбеста…

– Это для головки блока цилиндров. А для поддона картера, бензонасоса, фильтров?

– Из пробки. Натуральной. Из Южной Америки возите…

– А покрышки?

– Из натурального каучука!

Я вздохнул настолько тяжело, что будь поблизости три сотни зажженных свечей – они были бы задуты.

– Это нам сейчас, когда производство минимально, хватает пробки и каучука. А когда двигатели и автомобили сотнями штук пойдут… Мы ведь сейчас конвейер разворачиваем… Неужели так и будем сырье из Южной Америки возить? А если вдруг война с Англией и бритты море перекроют?

– Да, я знаю, Александр Михалыч… – кивнул Горегляд, – все это я знаю… И непременно дам вам резину, но чуть позднее. Но первым делом я в секторе «В» разворачиваю производство аммиака и азотной кислоты. А это минеральные удобрения и пироксилин. Ведь и пороха нам, в преддверии войны с Японией, понадобится много. Будь вам нужен черный порох – я бы его уже тоннами гнал. Но ведь вам нужен бездымный пироксилиновый… А чуть позднее начнем производство жирных кислот, помните, вы напалм просили, да и для моющих веществ… Затем производство синильной кислоты… Это для красителей и бризантной взрывчатки. Так что… все идет своим чередом! И от графика мы пока не отстаем!

– Вот хорошо бы, Афанасий Иваныч, и дальше по графику идти!

– Будем стараться, Александр Михалыч! – бодро сказал Горегляд, и я ему поверил – он в лепешку разобьется, сам будет на стройке ночевать и всех работников до полусмерти загоняет, но производство остро необходимых нам веществ будет налажено в срок. – Ну, раз мы главные вопросы обсудили, то позвольте обратиться с личной просьбой?

– Конечно, Афанасий Иваныч, чем могу – непременно помогу!

– Дело в том, что у меня есть небольшое хобби… – смущенно потупился Горегляд. – Впрочем, пойдемте, сами увидите, здесь недалеко.

Мы прошли к большому скоплению временных складов. Как и везде на стройке, здесь был строгий порядок – большие сараи стояли стройными рядами. Каждый ряд и каждый склад был пронумерован. Каково же было мое удивление, когда Горегляд привел нас к отдельно стоящему небольшому строеньицу без всяких номеров. Ну, небольшим этот сарайчик был только по здешним масштабам, на фоне своих гигантских соседей. А так в нем было почти пятнадцать метров в ширину, а в высоту добрых пять… Ворота Горегляд открыл своим ключом.

Внутри стоял самолет. Вообще-то нет – мое зрение подвел резкий переход от дневного света к темноте ангара. Это был не самолет, а… дельтаплан? В общем, что-то с крылом… Точнее определить было нельзя, так как у этой конструкции отсутствовала обшивка. Был только голый каркас из стальных труб, деревянных реек и проволочных растяжек.

– Вот! – с теплотой в голосе сказал Горегляд, гордо показывая на…

– Афанасий Иваныч, это вы?!. – опешил я. – В смысле – это ваша конструкция? А что это?

– Должен был получиться дельтаплан, – усмехнулся Горегляд. – Но подвели материалы! Стальные трубы, даже самого маленького диаметра, слишком тяжелы, а деревянные рейки нужной толщины – слишком хрупки.

– Погодите-ка, Афанасий Иваныч…. – я никак не мог прийти в себя. Вот что угодно ожидал от Горегляда, вплоть до портативного атомного реактора, но чтобы дельтаплан… – Вы хотите сказать – будь у вас подходящие материалы, вы бы сделали настоящий дельтаплан? Летающий?

– Ну не ползающий же! – рассмеялся Горегляд. – Непременно летающий, Александр Михалыч! Вот именно о материалах я и хотел вас попросить. Я знаю, что вы уже пару лет производите алюминий, причем в товарных количествах. Мало того – с прошлого года делаете легированный сплав, который в наше время звался дюралюминием, а у вас называется…

– Империум… – кивнул я. – Это из какой-то фантастической книжки…

– Я так и понял, что из фантастической… – кивнул Горегляд. – Но вот беда – чего вы только из алюминия не делаете, даже котелки и ложки, что по здешним временам, я считаю, просто разбазаривание ресурсов…

– Из империума мы кожухи пулеметов штампуем! – обиделся я. – И…

– Да бог с вами, Александр Михалыч, я вас ни в чем не упрекаю! – махнул рукой Горегляд. – Отрабатываете технологию получения алюминия и штамповку из него – ну и отлично! Но вот чего вы не делаете – это трубок!

– Так они сейчас просто не востребованы… – по инерции сказал я, но тут же прикусил язык. – Ага, Афанасий Иваныч, я вас понял! Немедленно по возвращении я распоряжусь, чтобы из империума сделали трубки. А какого размера?