Бремя империи - Александр Афанасьев

– Гас, работай!

Гас, штатный сапер группы, быстро прикрепил по периметру двери – она запиралась в четырех точках, и простым вырезанием замка проблему было не решить – толстую колбаску взрывного устройства «Блэйд», воткнул миниатюрный, похожий на батарейку для часов взрыватель.

– Всем отойти!

Ухнуло – совсем не так, как ожидаешь при взрыве. «Блэйд» представляет собой… наиболее понятное сравнение – это что-то типа шланга из очень прочной резины, разрезанного пополам и в углублении набитого взрывчаткой. Вся сила взрыва идет внутрь, прорезая даже броню. Вот и сейчас – хлопок был совсем небольшой, просто контур двери на миллисекунду вспыхнул ярким светом и погас, оставляя вишневую темнеющую окалину и острый запах взрывчатки. Вырезанная взрывом по периметру дверь сама провалилась внутрь – и один из штурмовиков бросил в темный проем небольшой черный цилиндр.

– Fire in the hole![149]

Полыхнуло, на мгновение проем затопило мертвенно-белым светом. Мало ли кто ждет там, с другой стороны проема. Сейчас если и ждет – то минут на десять он недееспособен.

– Вперед!

Холл, облицованный не обычной плиткой, а шикарным мрамором, довольно большой и просторный. Три хромированные «вертушки» с кардридерами системы допуска, будки охранников по обе стороны. Дежурная смена на станции составляла всего тридцать человек, большую часть работы по управлению реактором брала на себя автоматика, и люди тут нужны были только для того, чтобы контролировать исправность автоматических систем и ремонтировать оборудование. Также в смене состояло десять сотрудников гражданской службы безопасности – считалось, что больше не надо, основные задачи по охране возлагались на армию.

В холле был только один человек, сейчас он, отброшенный разрывом и оглушенный гранатой-вспышкой, пытался подняться с пола. Сразу две очереди ворвавшихся первыми в помещение морских диверсантов скрестились на нем, отбрасывая назад на мраморный пол, выбивая кровавую капель.

Второго и третьего нашли и застрелили почти сразу – они прятались чуть дальше, взрывом их оглушило меньше. Один даже успел выстрелить по темным фигурам, пистолетная пуля нашла капитана Стивенса, но бронежилет не пробила. Ответная очередь пробила и дверь, за которой скрывался стрелок, и самого стрелка.

Командовать смысла не было – каждый и так знал свой маневр. Часть бойцов пошла вниз, зачищать помещения первого этажа и прежде всего – блокировать дежурную комнату охраны. Двое остались в холле вместе с Шейхом – Шейх был одной из ключевых фигур в игре, он должен был сделать заявление для русского правительства. Шесть бойцов во главе с командиром бросились вверх. Их целью был главный операционный зал на втором этаже – мозг станции.

Сам по себе Искендерун расположен необычно, как нельзя лучше подходя для туризма, – если бы не станция. Отступая от берега моря на пять-десять километров, здесь проходит горный хребет. Горные гряды резко обрываются к морю – и вот в промежутке между горами и морем и была построена и АЭС, и новый Искендерун – небольшой, но современный город атомщиков. В скалах прорубили взрывами два прохода – по одному пустили четырехполосную дорогу, по другому – несколько громадных трубопроводов с опреснительной станции, по которым вода днем и ночью под огромным давлением подавалась в глубь материка, в систему водоснабжения и в опреснительную систему. Сначала воды этой боялись – мол, радиоактивная, – но потом привыкли. Да и радиоактивности там никакой не было, просто электроэнергия, вырабатываемая АЭС, подается на огромные испарительные установки, где из морской воды выпаривается соль. Никакой радиоактивности тут нет и быть не может…

Больше двух десятков вертолетов – и больших транспортно-боевых, и десантно-штурмовых «Ястребов», и штурмовых типа «Оборотень» – после получения приказа отделились от основной «стаи» и ушли ниже и правее – до Искендеруна было всего километров шестьдесят. Первый батальон первого разведывательного полка шестьдесят шестой ДШД – скорее всего самый подготовленный батальон десантников – горных стрелков. В армии РИ отдельных подразделений «горных егерей», как, к примеру, в германской армии, не было, существовали десантные подразделения, обученные действиям в горах. Ну а от обычного альпинизма до альпинизма городского – один шаг. В итоге, первый батальон прошел, помимо прочего, полный курс антитеррористической борьбы в особом учебном центре в ближнем Подмосковье, в Балашихе. Таким образом, в отсутствие бойцов КСО лучшего подразделения для ликвидации захвативших атомную станцию террористов найти было сложно. Вот только точной информации о захвате пока не было.

Стая вертолетов подходила со стороны горного хребта, а он хорошо экранирует звуки. У самой верхней точки хребта вертолеты зависли.

– Оборотням – один и два – разведать обстановку и доложить!

– Оборотень-один, выполняю!

– Оборотень-два, понял!

Две уродливые двухместные тяжелобронированные стрекозы отделились от общего строя и ринулись вперед. Остальные вертолеты продолжали висеть на высоте метров двадцать над каменистым склоном в ожидании результатов разведки…

Первым за острый гребень горы нырнул Оборотень-один, он шел по показаниям приборов на небольшой высоте, соблюдая скрытность. Следом, правее и чуть выше, за склон перевалился его ведомый Оборотень-два. Вообще тут больше бы помог маленький разведывательный «Воробей» – он переделан из гражданского, а у гражданских машин более жесткие ограничения по шумности. Но «Воробья» не было – он не мог дозаправляться в воздухе, не мог лететь с той же скоростью, что и армейские вертолеты – поэтому в стае такого вертолета не было. И выполнять работу разведчиков пришлось штурмовым «Оборотням».

Только одного взгляда на то, что творилось внизу – разрушенные укрепления по периметру, догорающие развалины казарм, развороченные ангары с техникой, – хватило, чтобы понять – произошла чрезвычайная ситуация.

– Барс-один, я Оборотень-один. Наблюдаю значительные разрушения на объекте, несколько зданий разрушены и горят, периметр прорван. Персонал станции, спасателей не наблюдаю, как поняли, прием?

– Оборотень-один, вас понял, повторите – есть ли признаки активности на объекте?

Ответить пилот головного вертолета не успел – с крыши одного из зданий, выглядевшего неповрежденным, сорвалось что-то напоминающее шаровую молнию, и, описав дугу, ринулось к вертолетам. Одновременно тревожно заверещала система предупреждения об облучении вертолета системой наведения…

– Выпущена ракета!

Первым делом предупредить остальных об опасности, вторым – уходить за гребень. За горой ракета вполне может потерять цель.

Головной вертолет рванулся вперед и вправо, закладывая вираж и разворачиваясь, синхронно с ним ведомый стал уходить влево. Зенитная ракета дернулась, словно выбирая, на какой из вертолетов наводиться. Перед ней были две одинаковые по рисунку теплового излучения и одинаковые по приоритету цели – два боевых вертолета. Но компьютер решил задачу за миллисекунду, рули коррекции довернулись, наводя ракету на тот вертолет, который ближе – на головной. Он уже почти успел нырнуть за спасительный гребень, когда «шаровая молния» догнала его, лопнула облаком осколков и раскаленных газов в области одного из двигателей…