Голован - Федор Березин

– Все! Я понял, Драмба. Отойди покуда.

– Понял, Максим, – сказал робот, и его уши-локаторы зачем-то крутнулись туда-сюда.

– Слышь, Рада, – промолвил Максим, прижимая хрупкое тельце к себе. – Но ведь я не мог скрыть от тебя такое. Понимаешь, это было бы неправильно, несправедливо по отношению…

– Ты молодец, что сделал, Мак. Я тебе благодарна, – сказала Рада сквозь застрявший в горле комок. – Жалко что…

Плечо Максима было уже мокрым от слез.

– Что, милая?

– Жалко, Гай никогда уж не узнает, – она снова всхлипнула. – Он бы…

– Да, я понимаю, девочка моя, понимаю, – промямлил Максим. «А чего ты хотел? – сказал он сам себе. – Радости полные штаны, что ли?». Он покосился в сторону робота. Тот стоял метрах в двадцати пяти. Человек с такой дистанции, пожалуй, не расслышал бы ничего, а Драмба… Да какая в черту разница?

– Слышишь, Рада, маленькая моя. Драмбу надо отправлять назад. Эта сложная машина срочно требуется в более важных делах. – Если робот имеет хотя бы зачаточные рефлексы, ассоциирующиеся с надеждой, и слышит его слова, то сейчас, он поступает по отношению к изделию андроидного типа очень и очень нехорошо, ибо нигде он пока не требуется, и совсем никому не нужен. – И ты, пожалуйста, никому о Драмбе не рассказывай. Понимаешь, куколка, такие машины пока на вашей Сфере Мира находиться не должны. Они для вас, покуда, опасны. Я в фигуральном смысле, Рада.

– Да, я поняла, Мак, поняла. Я никому не проговорюсь, не волнуйся, любимый.

Вот и хорошо, вот и ладненько, подумалось Максиму.

– Робот Драмба. Э-э… Друг Драмба!

– Слушаю, Максим!

– Даю команду высшего приоритета, Драмба. Код – вот. Требуется стереть всю информацию о нахождении на Саракше, которая наличествует в твоих блоках памяти. А так же все данные, извлеченные тобой из архива. Срок исполнения через час, после загрузки в грузовую платформу. Как понял, Драмба?

– Все понял, Максим! Код высшего приоритета введен! Приступлю к стиранию, на платформе.

– Прощай, Драмба! Прощай навсегда!

– Прощайте, Максим!