Уйти, чтобы выжить - Сергей Садов

— Болит, — пожаловалась она. — Немного, но болит.

— А что ты хотела? — удивился мальчик. — Я же делал разрез. Конечно, он будет болеть некоторое время. И не трогай повязку, если хочешь, чтобы у тебя все зажило как можно скорее.

— А я… а оно… а… — Аливия совсем растерялась. — Я выздоровею?

— Хм… Интересный вопрос… — Володя лукаво взглянул на нее. — А ты хочешь?

Девочка обиженно засопела.

— Конечно! И ты обещал меня научить владеть мечом.

— Мда… И кто-то днем умирать собирался… Скажи, зачем тебе меч?

— Ты обещал! Обещал! Обещал!

На крик в комнату вбежал Осторн и Арвид. Филипп виднелся где-то за их спинами, но в комнату входить не стал.

— Доченька, — Осторн бросился было к Аливии, но у него на пути оказался Володя.

— Стоять! Я только наложил шов, если вы начнете дергать вашу дочь, швы разойдутся! Сейчас ей нужен покой и только покой. Никаких резких движений, с постели не вставать. Кнопка, слышишь, что я говорю?

Девочка снова засопела, теперь уже сердито.

— Не понял? Кто-то говорил, что хочет выздороветь или мне показалось?

— Хочу, — буркнула девочка.

— Тогда не прыгать и не дергаться! И будешь делать все, что я скажу.

— Слушаюсь! — Аливия торжественно приложила руку к груди.

— То-то. А теперь постарайся заснуть. Вот, выпей эту таблетку и ложись. — Володя протянул на ладони еще одну таблетку и наполнил стакан водой.

Девочка подозрительно понюхала таблетку.

— А что это?

— Снотворное. Оно поможет тебе заснуть.

— Такое же, как то, что ты мне колол?

— Нет. Другое. Кнопка, пей! Не зли меня, я в гневе ужасен.

Девочка хихикнула и послушно слизнула таблетку, запила водой. Вскоре она уже спала. Володя облегченно вздохнул и сел на табуретку.

— Как она? Скажи… те, милорд, как она?

Володя поднял голову и посмотрел на нависшего над ним Осторна. Вздохнул и честно ответил:

— Не знаю. Рано еще говорить. Воспаленный орган я удалил, но теперь все зависит от того, насколько все правильно сделал и как пойдет заживление. — Володя задумался. — Никаких ошибок вроде бы не сделал, да тут и трудно ошибиться, но вот то, в какой обстановке я делал операцию… — Мальчик покачал головой. — У меня нет уверенности, что удалось соблюсти стерильность и не занести какую-нибудь заразу в рану. Я, конечно, все дополнительно промыл антисептиком, повязку обязательно менять два раза в сутки и еще первые дни придется колоть антибиотики… Не хотелось бы, конечно, но береженого бог бережет, как у нас говорят. Но если через двое суток процесс заживления пойдет нормально, то она будет жить. Все станет ясно через двое суток.

Арвид подошел к спящей девочке, приподнял одеяло и внимательно изучил повязку. Покачал головой.

— Сколько живу, но такого никогда не видел… и эти необычные инструменты.

Володя промолчал. Устало протер глаза и отвернулся. Врач тоже думал о чем-то своем, медленно покачивая головой.

Следующие два дня Володя практически не покидал комнаты Аливии. Отлучался только по необходимости, когда девочка засыпала. Здесь же крутился и Арвид, испросивший разрешения у Осторна вести наблюдение за больной. Купец явно испытал от этого большое облегчение и с радостью позволил. Вот и получилось, что у постели Аливии они находились вдвоем почти постоянно. При этом Володя, крайне подозрительно относившийся к методам лечения местных врачей, очень настороженно следил за тем, что пытался дать Аливии врач без него. Того явно задевало такое недоверие, но он не спорил, поскольку видел, что с каждым днем девочке становилось все лучше, а шов заживал без всяких нагноений и был очень чистым. Хотя Аливия постоянно жаловалась на боль в боку и периодически хныкала, Володя как мог успокаивал её, уверяя, что так и должно быть, ибо разрез живой ткани даром не проходит. Потом поднялась температура, и Володя, несмотря на все нежелание, все-таки решил сделать несколько уколов антибиотиков.

Арвид, присутствующий при этом, долго нюхал бесцветную жидкость, потом изучал шприц.

— Поразительная вещь, — пробормотал он, рассматривая иголку. — Какая тонкая работа. Это все сделано для лечения?

— Да, — коротко отозвался Володя, поправляя одеяло.

Арвид вздохнул, отложил иглу и сел на табурет в углу, откуда слушал очередную историю, которую князь рассказывал девочке, чтобы отвлечь её от болезни. Но вот Аливия задремала, и он подсел поближе.

— Я все равно не думаю, что ваша операция поможет, — в который раз, споря скорее с собой, говорил он Володе. — Ведь если этот отросток Господь поместил в нас, значит, он для чего-то нужен и его удаление неизвестно как скажется на здоровье человека.

— Нужен и известно для чего нужен, — привычно отозвался Володя и замолчал.

Врач насуплено молчал, но на этот раз решил не отступать:

— И что ваши врачи говорят по этому поводу? Для чего он нужен?

Володя молчал. Арвид уже решил, что он отмолчится и на этот раз, но мальчик вдруг заговорил:

— Он вырабатывает специальные микроорганизмы, которые нужны кишечнику для работы. Из-за удаления могут возникнуть проблемы с восстановлением нужной среды, но тут у меня есть кое-какие препараты. Еще придется соблюдать определенную диету. Не очень обременительную.

На этот раз молчал Арвид и долго.

— Похоже, ваши врачи продвинулись в методах лечения намного дальше наших. Удивительно, что я не слышал о вашей стране.

— Она очень далеко.

— Это понятно, иначе я бы точно услышал. А… как их там… микро…?

— Микро — значит маленькие. Я еще сверюсь со справочником по этой проблеме. Что бы там вы ни думали, но я не врач. Делал то, что мне показали и чему обучали. Сами понимаете, этого мало, чтобы называться врачом.

— Хм… Любой другой врач, излечивший кого-то от выделения желчи… или как там вы назвали эту болезнь? Аппендицит? Так вот, любой врач стал бы знаменитым и по праву гордился бы таким достижением, а вы заявляете, что даже не врач.

— Увы, не врач. Чтобы сделать эту операцию, нужны обычные знания и чуточку практики, а вовсе не умение.

— Вы говорили, что не оперировали людей.

— Но тренировался под наблюдением опытных хирургов на… специальных куклах.

— Куклах?

— Ммм… да… Главное — соблюдение нескольких условий при операции.

— А можно поинтересоваться каких?

— Основное и главное — чистота. Делать операцию только чистыми руками, лучше даже обработать их антисептиком… В вашем случае антисептиком может служить сок чеснока, мед, но мед липкий, и если им намазать руки будет трудно делать операцию, хотя вот рану им мазать можно — очень хорошее средство от воспаления, хотя это очень больно… А-а-а! Вот, хороший антисептик: берете самое крепкое вино, разводите в нем чуток соли и вперед. Еще надо следить, чтобы в рану не попали посторонние предметы… Я вот потому волосы и скрыл под шапочкой, чтобы они случайно в рану не попали. И маску надел, чтобы не дышать в разрез. Вы не представляете, сколько разной гадости может попасть в открытую рану через дыхание.