Игра престолов - Джордж Мартин

— Ты распорядился правильно, Элин, — проговорил Нед, увидев возвратившегося Вейона Пуля. Стюард поклонился.

— Светлейший государь здесь, милорд, а вместе с ним и королева.

Нед подвинулся выше, дернулся, когда ногу пронзила боль. Он не рассчитывал увидеть Серсею. Встреча эта не сулила добра.

— Впусти их и оставь нас. Наши слова не должны выйти за пределы этих стен.

Пуль молча вышел.

Роберту хватило времени, чтобы облачиться в черный бархатный дублет с коронованным оленем Баратеонов, вышитым на груди золотой ниткой, и золотую мантию под плащом из светлых и темных квадратов. Рука короля держала бутыль вина, лицо его раскраснелось после выпивки. Серсея Ланнистер вошла следом, волосы ее украшала усыпанная самоцветами тиара.

— Светлейший государь, — проговорил Нед, — прошу прощения, но я не могу подняться.

— Ерунда, — отозвался король ворчливо. — Хочешь вина? Из Ибора. Хороший урожай.

— Только немного, — сказал Нед. — Голова моя еще тяжела после макового молока.

— Человек на вашем месте должен радоваться тому, что голова его вообще еще остается на плечах, — объявила королева.

— Тихо, женщина! — отрезал Роберт. Он поднес Неду чашу вина. — Нога еще болит?

— Немного, — отвечал Нед. Голова его пылала, но он не хотел признаваться в слабости перед королевой.

— Пицель утверждает, что нога заживет. — Роберт нахмурился. — Как я понимаю, тебе известно, что сделала Кейтилин?

— Так-то оно так. — Нед отпил вина. — Но моя леди-жена не виновна в своем поступке, светлейший государь. Она сделала это по моему распоряжению.

— Я недоволен тобой, Нед, — буркнул Роберт.

— По какому праву вы смеете прикасаться к моим родственникам? — потребовала ответа Серсея. — Кем, по-вашему, вы являетесь?

— Десницей короля, — ответил ей Нед с ледяной любезностью. — Иначе говоря, персоной, которую ваш лорд-муж обязал поддерживать в королевстве мир и выполнять королевское правосудие.

— Вы были десницей, — начала Серсея, — но теперь…

— Молчать! — взревел король. — Ты спросила его, и он ответил… — Серсея умолкла в холодном гневе, и Роберт повернулся к Неду:

— Чтобы поддерживать в королевстве мир, ты говоришь? Так вот как ты поддерживаешь мир, Нед? Погибло семеро…

— Восьмеро, — поправила королева. — Трегар умер сегодня утром от удара, полученного им от лорда Старка.

— Похищение на Королевском тракте и пьяное побоище на моих улицах, — проговорил король. — Я этого не потерплю.

— У Кейтилин были все причины, чтобы арестовать Беса…

— Я сказал, что не потерплю этого! В пекло все причины. Ты прикажешь ей немедленно отпустить карлика и помиришься с Джейме.

— Трое моих людей погибли на моих глазах, потому что Джейме Ланнистер пожелал наказать меня. Неужели я должен это забыть?

— Мой брат не был причиной ссоры, — сказала королю Серсея. — Лорд Старк пьяным возвращался из борделя. Люди его напали на Джейме и его стражу — именно так, как жена его схватила Тириона на Королевском тракте.

— Не верь этому, Роберт, ты знаешь меня, — проговорил Нед. — Спроси лорда Бейлиша, если сомневаешься. Он был там.

— Я говорил с Мизинцем, — ответил Роберт. — Он сказал, что поехал за золотыми плащами до того, как началась схватка, но он признает, что вы возвращались из какого-то борделя.

— Какого-то борделя? Разуй свои глаза, Роберт, я ездил туда посмотреть на твою дочь! Мать назвала ее Баррой, она похожа на твою первую девочку, которая родилась в Долине, когда мы были мальчишками. — Говоря эти слова, он глядел на королеву, лицо которой превратилось в застывшую маску, бледную и ничего не выражающую.

Роберт покраснел.

— Барра, — пророкотал он. — Решила сделать мне приятное, чертова баба. Я думал, что у нее больше ума.

— Ей нет и пятнадцати, она уже шлюха, и ты считаешь, что она может быть разумной? — ответил, не веря себе, Нед. Нога его отчаянно разболелась, и трудно было сдержаться. — Дурочка любит тебя, Роберт.

Король поглядел на Серсею.

— Тема эта не подходит для ушей королевы.

— Светлейшей государыне не понравится все, что я могу сказать, — заметил Нед. — Мне передали, что Цареубийца бежал из города. Прикажи мне вернуть его и поставить перед правосудием.

Король задумчиво покрутил чашу с вином и пригубил.

— Нет, — решил он. — С меня довольно. Джейме убил у тебя троих, ты у него пятерых. На этом и закончим.

— Таково, значит, твое представление о справедливости? — вспыхнул Нед. — Я рад, что больше не являюсь твоим десницей.

Королева поглядела на мужа:

— Если бы какой-нибудь человек осмелился обратиться к Таргариену, как говорит с тобой этот…

— Ты что, принимаешь меня за Эйериса? — прервал ее Роберт.

— Я принимаю тебя за короля! Джейме и Тирион твои братья по законам брака и родственных связей. Старки изгнали одного из них и захватили другого. Человек этот бесчестит тебя каждым своим дыханием, и ты кротко стоишь здесь, спрашиваешь, болит ли его нога и не хочется ли ему вина?

Роберт потемнел от гнева.

— Сколько раз, женщина, должен я приказывать тебе попридержать язык?

Лицо Серсеи изобразило все оттенки презрения.

— Как же это нас перепутали боги? — сказала она. — По всем правилам, тебе следовало бы носить юбку, а мне броню.

Багровый от гнева король ударил ее тыльной стороной ладони по щеке, Серсея споткнулась о стул и сильно ударилась, но не вскрикнула. Тонкие пальцы легли на щеку, бледная и гладкая кожа покраснела. На следующее утро синяк, это уж точно, зальет половину ее лица.

— Буду носить его как знак чести, — объявила она.

— Только носи в молчании, иначе я еще раз почту тебя, — посулил Роберт. Он кликнул гвардейцев.

В комнате появился сир Меррин Трант, высокий и строгий в своей белой броне. — Королева устала. Проводите ее в опочивальню. — Не говоря ни слова, рыцарь помог Серсее подняться на ноги и вывел ее.

Роберт потянулся к бутылке и вновь налил свою чашу.

— Теперь видишь, что она со мной делает, Нед. — Король опустился в кресло, сжимая чашу с вином. — Любящая жена, мать моих детей. — Ярость оставила его, в глазах короля Нед теперь видел скорбь и даже испуг. — Мне не следовало бить ее. Это не… это не королевский поступок. — Он поглядел на руки, словно бы не вполне понимая, что они собой представляют. — Я всегда был силен… никто не мог выстоять передо мной. Никто. Но как бороться с тем, кого нельзя ударить? — В смятении король потряс головой. — Рейегар… Рейегар победил, проклятие! Я убил его, Нед, я вонзил шип в его черный панцирь, в его черное сердце, и он умер у моих ног. Об этом поют песни. И все же он каким-то образом победил. Теперь он с Лианной, а мне досталась Серсея. — Он осушил чашу.