Врата Птолемея - Джонатан Страуд

— Ну ладно. — Китти закусила губу. — Мы выведем тебя отсюда, а потом попробуем придумать что-нибудь ещё.

— Бартимеус, — сказал он, — что будет, если сейчас оставить Ноуду в покое? Только честно!

Джинн ответил не сразу — ему помешал жуткий грохот откуда-то сзади.

— Со временем, — сказал Бартимеус устами Натаниэля, — Ноуде наскучат многочисленные удовольствия «Всемирной выставки». И он обратит своё внимание на остальные районы Лондона. Он будет жрать население, расти и набираться мощи. От этого его голод тоже будет усиливаться, и так до тех пор, пока либо город не опустеет, либо Ноуда не лопнет. Это для тебя достаточно честно?

— Китти, — сказал Натаниэль, — демона нужно остановить сейчас.

— Но это же невозможно! Ты сам только что это сказал. Посох ничего не смог, даже на максимальной мощности.

— Я сказал — «на максимальной мощности, какую можно удерживать под контролем». Есть способ извлечь из него большую мощность: снять все предохранители Глэдстоуна — заклятия, которые сдерживают посох. И тогда вся… — нет, не перебивай, дай закончить, — вся его мощь вырвется наружу в едином убийственном порыве. — Он улыбнулся Китти. — Думаю, это-то Ноуду остановит!

Девушка покачала головой.

— Не уверена. Кто знает, вдруг это только сделает его ещё сильнее? Бартимеус, что скажешь ты? Не знаешь ли…

— Тут следует учитывать ещё один фактор, — сказал Натаниэль. Он не без труда поднял посох и указал в сторону крыши. — Из чего построено это здание?

— Из стекла.

— И?..

— Ага! — тут же вмешался голос джинна. — Ты знаешь, мне неохота это признавать, но, пожалуй, тут он в чем-то прав.

— И железа, — сказал Натаниэль. — Железа. А Ноуда, будучи духом, не защищен от него. Если посох будет сломан и всё это обрушится на него… Как ты думаешь, Бартимеус?

— Может сработать. Но в твоем плане есть один маленький изъян.

— Вот именно, — скривилась Китти. — Как ты собираешься сломать посох и не пострадать при этом? А если крыша действительно обрушится?

Натаниэль потянулся. Шея застыла и плохо гнулась.

— Это уж предоставь мне. С нами всё будет в порядке.

Китти взглянула на него.

— Ну ладно… Хорошо. Я это сделаю вместе с вами.

— Нет, тебе нельзя. Щитов Бартимеуса на двоих не хватит. Верно ведь, Бартимеус?

— Ну… да, не хватит.

— Все с нами будет в порядке, — сказал Натаниэль.

Мысли слегка расплывались. Он чувствовал, как джинн его подталкивает.

— Послушай, — сказал он, — у меня же семимильные сапоги. Мы тебя догоним. Ты, главное, сейчас выходи наружу и беги что есть мочи.

— Натаниэль…

— Тебе лучше идти, Китти. А то скоро Ноуда решит оставить дворец и шанс будет упущен.

Китти топнула ногой.

— Ни в коем случае! Я этого не допущу.

Её упрямство согрело ему душу. Он улыбнулся ей.

— Слушай, ведь я же волшебник! А ты простолюдинка. Это я тобой командую, не забывай!

Китти насупилась.

— Ты сапогами-то воспользоваться сумеешь?

— Разумеется. Без проблем.

— Так я увижу вас обоих снаружи? Обещаете?

— Да.

— Да. А теперь беги!

Она повернулась — медленно, нехотя; потом снова развернулась к нему, подняла руки к своей шее.

— Амулет! Он вас защитит!

И она протянула ему амулет, который от резкого движения завертелся на цепочке. Нефрит мягко поблескивал.

На Натаниэля навалилась усталость.

— Нет. Нам от него не будет проку.

В уголках её глаз блеснули капельки света.

— Почему?

— Потому что, — вмешался голос Бартимеуса, — это очень мощный артефакт. Он может поглотить значительную часть энергии посоха и дать Ноуде возможность ускользнуть. Лучшее, что ты можешь сделать, это взять его с собой, надеть его и уйти — немедленно.

Договорив, он молча спросил у Натаниэля: «Ну как?»

«Недурно».

Он взглянул на Китти. Она замерла с амулетом в протянутой руке, напряжённо вглядываясь в лицо Натаниэля. Её аура сияла, ярко и отчётливо высвечивая все вокруг до малейших деталей: кору дерева, прожилки на листьях, камушки и траву под ногами. Натаниэль чувствовал, как этот свет омывает его. Вся усталость куда-то делась.

Он оттолкнулся от дерева, пристукнул посохом оземь. Посох снова ожил.

— Пока, Китти, — сказал он.

Девушка надела амулет и улыбнулась.

— Пока. И тебе тоже счастливо, Бартимеус!

— До свидания.

И она исчезла среди деревьев, направляясь к восточному выходу. Натаниэль повернулся в противоположную сторону, ощущая, как энергия джинна поддерживает его. Он взглянул на выжженное пространство, где одиноко бродило чудовище, круша, ломая и требуя жрать.

«Ну что, как ты думаешь, Бартимеус? — подумал он. — Возьмемся мы за это?»

«Да уж, пожалуй, возьмёмся. Деваться-то всё равно некуда».

«Вот именно».

Китти

Китти была почти у самого выхода, когда услышала за спиной громкий, властный голос. От рева, который издал в ответ демон, зашевелился гравий на дорожке и задребезжали стекла в куполе. А потом Китти отворила дверь и вывалилась в прохладную ночь.

Ноги у неё тряслись от напряжения, руки были вялые и бессильные, как во сне. Она спустилась по ступенькам и побежала через сад, спотыкаясь на рыхлых перекопанных клумбах, бешено петляя среди бордюров, пока наконец не очутилась на просторах парка.

Свет Хрустального дворца бил ей в спину, она видела впереди себя свою тень, растянувшуюся по освещённой траве. Прочь, прочь… если она сумеет убежать туда, где не видно света, во тьму, тогда, наверно, она сможет отдохнуть. И Китти гнала себя вперёд, но все медленнее и медленнее. Дышала она все чаще, мышцы работали все хуже, и вот наконец, несмотря на все своё ожесточение и отчаяние, девушка, прихрамывая, остановилась.

В этот же миг Китти ощутила гул — глухой звуковой пузырь, который словно бы поглотил сам себя, выплеснувшись и тут же утихнув. Трава под ногами Китти всколыхнулась и опала в лёгкой ряби, волна прошла мимо и укатилась во тьму. Китти обернулась к Хрустальному дворцу и рухнула на колени — она как раз успела увидеть, как его оранжевое сияние растворилось в ослепительной белой вспышке. Вспышка распространилась вверх и вовне, за границы купола, разнеся вдребезги все стекла до единого, так что осколки разлетелись в ночь. Дворец растаял в этой белизне; она хлынула наружу, через регулярный сад, сожрала оставшееся пространство и окутала Китти, отшвырнув её назад своей мощью. Амулет Самарканда сильно ударил её в лицо. Сквозь пелену в глазах девушка увидела, что он светится, втягивая ярящуюся энергию. Над ней пронесся жуткий порыв ветра. Вокруг горела трава.