Хозяева джиннов - Ф. Джели Кларк

– А почему нет?

– Ты язычница. И, может, слегка тронутая.

Сити ухмыльнулась, не отрицая обвинений. Она потянулась, ловкими пальцами поправляя узел на галстуке Фатимы.

– У моей семьи ресторан в центре. Ты никогда не пробовала лучшей нубийской еды. У меня есть тетушка, которая приготовит нам лучшую фатту в любое время года, если я попрошу. И погоди, пока не отведаешь ее молохию. – Покончив с узлом, она подергала за галстук. – Только не забудь прийти в одном из этих милых костюмчиков.

Прежде чем исчезнуть, Сити подмигнула, растворившись в пыли с винтовкой за спиной.

Фатима покачала головой, повернувшись как раз вовремя, чтобы увидеть трех мужчин в униформах цвета хаки, пробирающихся сквозь обломки в дверном проеме комнаты, – ошалевший Асим во главе. Придерживая раненое плечо, она захромала навстречу инспектору. Он возненавидит бумажную работу по этому делу.

Офис суперинтенданта Безопасности и Техобслуживания Трамваев Рамзесской станции обладал всеми декорациями, приличествующими человеку, которого назначили – или скорее пропихнули по знакомству – на столь высокую должность. На полу лежал винтажный анатолийский ковер с синим геометрическим узором, красными антревольтами и золотыми тюльпанами, обрамленными лавандой. На стене висела одна из абстракций нового течения фараонистов с ассиметричными фигурами, кляксами и яркими цветами – никто толком не понимал значения их работ. Естественно, фотография короля в рамке. И несколько удачно расставленных романов самых свежих александрийских писателей, чьи кожаные обложки выглядели такими же новенькими, как в день их покупки.

«К сожалению», – отметил агент Хамид Наср, окидывая кабинет опытным взглядом следователя, изощренные упражнения суперинтенданта в хорошем вкусе были погребены под рутинной скукой бюрократа среднего звена: схемы движения и расписания веток, чертежи механизмов и графики ремонта, протоколы и отчеты – все это слоями облепливало выцветшие желтые стены, словно подгнивающие чешуйки дракона. Они беспечно развевались в воздушных потоках медного вентилятора, чьи лопасти дребезжали в корпусе, будто пытаясь вырваться. И все же здесь каким-то образом стояла такая духота, что Хамиду приходилось сопротивляться позыву оттянуть ворот своей белой рубахи – спасибо, хоть темная униформа скрывала любые следы пота в томительной жаре конца каирского лета.

Хозяин кабинета сидел в кресле с высокой спинкой за заляпанным столом кофейного цвета. Стол был уже не новым, и на одной из ножек виднелась трещина. Но владелец позаботился о том, чтобы его отполировали, так что тот поблескивал под дрожащим светом газовой лампы в комнате без окон. Кажется, суперинтенданта не беспокоила невыносимая погода. Подобно своему вентилятору, он трещал не умолкая.

– Странно, что мы называем это трамвайной системой, – провозгласил он. Чиновник воздел палец перед своим крупным носом, сидящим над напомаженными седеющими усами, чьи кончики были подкручены вверх. Хамида поражало самомнение этого человека: он вел себя так, словно читал лекцию первокурсникам в университете, а не говорил с агентами Министерства алхимии, заклинаний и сверхъестественных сущностей. – На деле это система тельферов[105], если хорошенько подумать, – продолжал он бубнить. – Трамваи идут по единственной кабельной линии. Но, подобно тельферам, наши вагоны двигаются по любой заданной линии, даже меняя их в определенных точках, как поезд. Оригинальный тельфер изобрели в Лондоне в 1880-х. Но когда идея попала в руки джиннам, механика была значительно расширена.

– Это потрясающе интересно, суперинтендант Башир! – воскликнул юноша, сидевший рядом с Хамидом. Ему было двадцать четыре, всего на четыре года моложе, на самом деле. Но круглое, чистое коричневое лицо под обязательной министерской феской выглядело так, будто принадлежало мальчишке. В настоящий момент оно излучало искренний интерес и внимание.

– Разумеется! – Голова суперинтенданта качнулась, словно заводная игрушка, он жаждал аудитории. – Люди плохо понимают, как работает транспортная система, соединяющая бо́льшую часть Каира. Не говоря уже о том, что нужно запланировать на будущее. В городе больше двух миллионов людей, и рост потребует серьезной работы, чтобы поспевать за населением. – Он потянулся к бронзовому блюду на столе и неловко подтолкнул его вперед. – Еще суджуха, агент Онси?

Юноша поблагодарил и радостно схватил еще несколько кусочков сладости – загустевший сироп и орехи с привкусом гвоздики и корицы. Суперинтендант предложил блюдо Хамиду, но тот вежливо отказался. Он уже десять минут как сражался с одной из этих штуковин, застрявшей в его зубах.

– Вкуснотища! – сказал Онси, пережевывая пригоршню. – Откуда, говорите, их привозят, суперинтендант?

– Из Армении! – просиял мужчина, растягивая слово. – Я ездил к ним по работе с Транспортным бюро в прошлом году. Правительство рассчитывает, что рост модернизации обеспечит республике стабильность после стольких сложностей в посредничестве по вопросу их независимости. Пока был у них в гостях, я совершенно влюбился в местную еду. Суджух – мое любимое лакомство.

– Суджук, – проговорил Онси, не забывая жевать. Его кустистые брови нависли над парой серебряных очков в проволочной оправе. – Всегда думал, что это такая вяленая колбаса.

– А! – воскликнул суперинтендант, наклоняясь вперед всем своим угловатым телом. – Скорее всего, вы думаете о суджуке! Звучит похоже, но произносится…

Хамид громко прочистил горло, откашлявшись в короткие усы. Если ему придется высидеть разговор о засушенном мясе Закавказья, он может сойти с ума. Или проглотить собственную ногу. То или другое. А он дорожил как психическим здоровьем, так и своими ногами. Сумев привлечь внимание суперинтенданта, агент бросил укоризненный взгляд на Онси. Они пришли по министерскому делу не для того, чтобы провести утро за праздной болтовней, подобно старикам в кофейне.

– Суперинтендант Башир, – начал он, стараясь превратить нетерпение в голосе в нечто более дипломатичное – и выковырять кусочек суджуха из зубов. – Не могли бы вы рассказать о своей проблеме с трамваем?

Чиновник моргнул, будто только сейчас вспомнил, зачем они собрались.

– Да-да, разумеется, – ответил он, со вздохом опускаясь в кресло. Башир пробежал пальцами по кафтану в синюю полоску, который носил поверх белой галабеи[106], украшенной пуговицами и воротником, по правительственной моде. Он достал из кармана платок и вытер пот со лба. – Все это так ужасно, – пожаловался он. – Ну не вижу смысла ходить кругами – в трамвае завелось привидение!