Ричард Длинные Руки - лорд-протектор - Гай Юлий Орловский

Размышляя, как я использую этих пассионариев для первого удара по ту сторону Хребта, я вскочил наконец в седло. Зайчик повернул голову, в глазах веселое удивление.

– Домой, – велел я. – Скоро наскачешься вволю… Сам знаешь, на что я намекиваю!

Жаркий закат воспламенил облака, как кочевники поджигают стога сена. Небо затянуло ало-сизой пеленой огня и дыма, на землю пал грозный отблеск небесной битвы, а затем черная тень протянулась от стен и башен, затопив двор, как темной водой. Люди двигаются внизу по простору крепости почерневшие от солнца, с обнаженными плечами и руками. Кто-то вообще щеголяет голым торсом, где тяжелая работа вытопила жир, оставив только сухие мышцы, коричневые, как выбравшиеся из-под земли корни.

Я прошел в покои, крикнул весело:

– Лоралея!.. У меня хорошие новости!

В первой комнате пусто, я вошел в большую, где ложе, сердце дернулось и застыло. Легкий аромат свежей кожи Лоралеи, ее золотых волос… исчез. Огромное помещение вдруг показалось пустым и мертвым.

Я стоял оглушенный, в черепе бьется одна-единственная мысль: снова увели, украли… но как?.. Что я упустил? Что за такая могучая магия…

В коридоре кто-то бежал, громко топая тяжелыми сапогами. Дверь распахнулась без стука, без предупреждения. Моя ладонь метнулась к рукояти меча, но на пороге возник запыхавшийся молодой парень в одежде легкого воина. Я узнал разведчика из отряда сэра Норберта.

– Ваша… светлость, – прохрипел он, – ваша… светлость…

– Говори! – прорычал я.

– Леди Лоралея…

– Что с ней?

– Она… я был за крепостью, когда…

Я закричал:

– Говори быстрее!.. Бобик, ко мне!.. Мы сейчас в погоню… Кто ее увез, ты рассмотрел? В какую сторону?

Он сказал торопливо, все еще жадно хватая раскрытым ртом воздух:

– Она велела передать, чтобы ее не искали… Ее не увозят, она сама… умолила, чтобы ее увезли…

– Кто? – закричал я страшным голосом, по всему помещению затрепетали и пригнулись свечи. – Кто увез?

– Священник, – прошептал он виновато.

Тысячи образов промелькнули за доли секунды у меня перед глазами, прежде чем я прошептал самое невероятное:

– Отец Ульфилла?

– Леди Лоралея сказала, – проговорил он почти плачущим голосом, – что узрела истинный свет… и уходит в монастырь… отныне посвятит жизнь борьбе с Врагом…

На полдороге к двери я, воспламененный всесокрушающим гневом, ударился о незримую стену с такой силой, что в глазах потемнело.

– Ку… да… куда она…? Повтори!

– В монастырь, – повторил он виновато. – Это ее воля. Просит не разыскивать… Она ушла сама. По своей воле. Она станет невестой Христа.

Яростный свет померк перед моими глазами. Я физически ощущал, как из меня силой выдрали душу, а в оставшейся оболочке меня меньше, чем потеряно с ее уходом.

Он прошептал за моей спиной тревожно:

– Боюсь даже представить, какой святости может достичь такая чистая душа, как наша удивительная леди…

– Сплюнь, – ответил я мертвым голосом.

– Сэр?

– Ульфилла тоже… может.