Буря Жнеца. Том 2 - Стивен Эриксон

Сейчас, однако, кошка заметила движение на опушке леса – там, где еще недавно скрывался взвод. Еще движение, к северу от опушки. А вот к югу, по другую сторону от дороги, из кустов высунулся эдурский разведчик, привычно принюхиваясь, – и неудивительно, поскольку от малазанцев сейчас здорово несло мертвечиной.

Теперь они осторожничают, так? Потому что не хотят настоящего боя. Сейчас им нужно, чтобы мы бежали дальше. Опять бежали. А вот когда накопят достаточно сил, тогда и покажутся. С копьями наперевес, уже не скрываясь.

Стало быть, немного времени еще есть. Пусть морпехи отдыхают. Но не слишком долго, а то наберутся до такой степени, что встать не смогут, куда там сражаться. Хотя, если призадуматься, эта Хеллиан способна драться даже пьяной в стельку – один из ее капралов рассказывал, что с началом схватки она сразу трезвеет и становится холодной как лед. Способной отдавать нужные приказы. Но это действительно редкий талант. Ее солдаты на нее молиться готовы. И Урб со своим взводом тоже. Молитвы их замешены на ужасе и чуть-чуть на похоти – нет, на ужасе пополам с похотью, – смешанная вера, так что твердая, словно броня, потому столь многие из них и живы.

Хеллиан – что-то вроде более скромной версии Колтейна. Или даже Дуджека времен кампании в Генабакисе. Сивогрива из Кореля. Князя К’азза из Багровой гвардии – если правда то, что о них говорят.

Но, к сожалению, не адъюнкта. И это плохо. Это хуже, чем плохо…

Теперь на опушке виднелось уже два десятка эдур, внимательно изучающих поселок, – ой, какая птичка! Нет, это не эдур, это снова проклятая кошка. Нельзя терять концентрацию.

Появилась новая группа варваров. Еще два десятка. А вон там, подальше, еще одна, размером с две другие.

И еще одна – эта подходила прямо с севера, как бы даже не слегка с востока…

Флакон встряхнулся, сел и, моргая, уставился на морпехов:

– Они на подходе. Надо сваливать.

– Много их? – спросил Корик.

Сотни три, и это, похоже, не все.

– Очень…

– Флакон!

– Да их сотни, чтоб тебя!

Он обвел взглядом таверну, где после его крика воцарилось молчание. Похоже, протрезвели.

В глаза Клюву словно песку насыпали. Во рту у него пересохло, и слегка подташнивало. Он не привык столько времени держать свечу зажженной, вот только выбора нет. Теперь тисте эдур повсюду. Ему приходилось глушить стук копыт коней – своего и капитана, размывать очертания, так что они становились лишь чуть более глубокими тенями на фоне испещренного разноцветными пятнами пространства под покровом ветвей. И тянуться сознанием, почти до боли обострив все чувства, к неприметным охотникам, что сейчас неумолимо приближались по их следам. По следам каждого из отрядов. Хуже всего то, что они перешли на тактику малазанцев – короткие яростные стычки, даже не имевшие целью убить побольше врагов, поскольку ранить было выгодней. С ранеными на руках морпехи медленней двигались. Оставляли за собой кровавый след. Эдур нападали и сразу же отступали. Потом нападали опять. Сначала по ночам, а теперь и днем, так что времени для отдыха совсем не выдавалось. Времени хватало лишь на то, чтобы бежать.

Сейчас они с капитаном двигались прямо при свете дня, пытаясь найти дорогу назад, к Кулаку Кенебу и морпеховским взводам. Общей численностью четыреста человек – по состоянию на позавчера. Перед этим Клюв и капитан выдвинулись на восток, пытаясь установить связь с теми взводами, которые шли быстрей остальных и оказались дальше. Однако пришлось вернуться – на пути оказалось слишком много отрядов тисте эдур. Клюв знал, что Фарадан Сорт опасается – эти взводы потеряны, если уже не выбиты до последнего человека, что в сущности одно и то же.

Он также успел увериться, что вторжение развивается не совсем так, как планировалось. Что-то во взгляде темных глаз капитана давало понять, что не только у них двоих одна проблема следует сейчас за другой. В конце концов, они нашли целых три полностью уничтоженных взвода – хотя врагам за это пришлось заплатить немалую цену, сказала Фарадан Сорт, обойдя усыпанную телами луговину и обследовав ведущие в лес кровавые следы. Клюв мог подтвердить это по одному тому, как в воздухе над луговиной вились беззвучные завывания смерти, холодное пламя, которым дышит каждое поле боя. Завывания, вмороженные, словно ужасом, в деревья, в их стволы, ветви и листву. Завывания, сочащиеся из почвы под ногами, так что Лилия, его покладистая гнедая, не желала ступать на поляну – и Клюв ее понимал.

Немалую цену, да, ровно как она и сказала, хотя ни одной монеты уплачено не было. Лишь жизни.

Они заставили уставших коней взобраться на поросшую кустарником насыпь, так что Клюву пришлось сконцентрироваться еще сильнее, приглушая царапанье копыт по откосу и хруст веток. Свеча у него в голове вдруг вспыхнула так ярко, что он едва не вылетел из седла.

Протянув руку, капитан помогла ему удержаться.

– Горячо, – пробормотал он. И вдруг со всей ясностью и со всей определенностью понял, что ждет их впереди и что ему предстоит.

Рука капитана исчезла – лошади, с трудом преодолевающие крутой подъем у самого гребня, разошлись в стороны.

– Держись, – негромко произнесла Фарадан Сорт.

Придется. Клюв вздохнул.

– Впереди, капитан. Мы их нашли.

Впереди обнаружилось несколько деревьев, которые повалили на землю и оставили гнить. От образованной стволами баррикады в их сторону раскинулся покрытый ряской пруд, над которым вились серебристые насекомые. У ближнего берега с арбалетами на изготовку поднялись навстречу двое вымазанных грязью морпехов.

Капитан, подняв правую руку, сделала несколько жестов. Отведя арбалеты в сторону, морпехи просигналили, чтобы они ехали вперед.

Там, в укрытии под одним из поваленных деревьев, сидела на корточках женщина-маг, которая кивнула Клюву – как ему показалось, слегка беспокойно. Он помахал рукой в ответ, и они осадили коней в десяти шагах от пруда.

Маг окликнула их из-за укрытия:

– Мы как раз вас и дожидаемся. Клюв, ты так сияешь, аж глазам больно. – Потом рассмеялась: – Не переживай, этого света эдур видеть не могут, даже их колдуны. Но я бы, Клюв, на твоем месте немного притушила огонь, так и выгореть недолго.

Капитан повернулась к нему и кивнула:

– Отдохни, Клюв.

Отдохнуть? Нет, отдыха не будет. Уже никогда.

– Капитан, на подходе сотни эдур. С северо-запада…

– Мы знаем, – сказала маг, выползая из-под дерева, словно жаба на закате. – Как раз начали паковать рюкзаки, гладить униформу и пришивать на знамена золотую тесьму.

– Правда?

Лицо мага сделалось серьезным, а неожиданно мягкий взгляд ее глаз напомнил Клюву одну из гувернанток, которую для него наняла мать – ей потом пришлось покинуть дом, когда отец ее обесчестил.