Магия тёмная и загадочная - Келли Пауэлл

– Прошу прощения?

Он кивнул в сторону галантерейного магазина.

– Мне нужно найти работу, учиться чему-то. Вы сказали, что я когда-то был гробовщиком, но это кажется мрачноватым, не так ли?

– Ну, я печатаю некрологи.

Юноша тяжело сглотнул.

– Думаю, я мог бы быть хорошим пекарем, если бы приложил усилия, – сказал он, продолжая идти по улице. – Или, может быть, мог бы научиться водить экипаж.

– Я думаю… Мистер Смит, вы в порядке?

Оуэн побледнел, его дыхание стало прерывистым. На скулах появились красные пятна. Он кивнул и снял шляпу.

– Да, мне просто нужно присесть.

– Конечно.

Кэтрин направила его к ступеням банка, села рядом и оперлась рукой о камень.

– Это совершенно нормально, что вы чувствуете себя подавленно. Вы провели тут пока очень мало времени, даже меньше суток.

– Дело не в этом, – хрипло сказал он. – Ну, не только в этом. Это…

Он наклонил голову, крепко сжимая старую шляпу Гая.

– У вас обоих есть жизни, друзья и дела, и я понимаю, что причиняю неудобства. Я не хочу этого, но именно так и происходит, так что мне жаль. – Слезы катились по его щекам, и он нетерпеливо вытер их. – У меня даже нет собственной одежды.

– А где та, в которой вас похоронили? – мягко спросила Кэтрин.

– Все еще в квартире мистера Нолана. – Он рассмеялся. – Она была довольно грязной, и он сказал, что я выгляжу в ней безумным старикашкой, поэтому и дал свои вещи.

– Ну разве это не мило? – Кэтрин изо всех сил старалась казаться веселой. – Он позаботился о том, чтобы вы не выходили на улицу в немодном наряде.

Оуэн снова засмеялся, но глаза все еще были полны слез. Кэтрин положила руку поверх его руки.

– Вы не неудобство, мистер Смит. Ваши кости все еще лежали бы на кладбище, если бы нас с мистером Ноланом не было там прошлой ночью. Было бы жестоко с нашей стороны не позаботиться о вас.

Оуэн посмотрел на нее.

– Что вы искали? Когда выкопали меня? – нерешительно спросил он.

– Часы. – Кэтрин вздохнула. – Считалось, что они были похоронены вместе с вами. Мой наниматель поручил мне их принести.

Он склонил голову набок.

– Они были моими?

– Я не знаю.

Отведя взгляд, юноша смахнул с глаз оставшиеся слезы.

– Если это не ваша магия вернула меня, это сделал кто-то другой. Возможно, если мы найдем эти часы, мы найдем и его.

Начавшийся дождь забрызгал каменные ступени. Оуэн поднял лицо к небу, закрыл глаза и медленно выдохнул.

Кэтрин посидела с ним еще мгновение. Местонахождение часов вполне могло быть в одном из его потерянных воспоминаний. Дождь намочил их одежду, но никто из них не заметил этого и не попытался встать. На улице люди торопились, на ходу разворачивая зонты.

– Мисс Дейли, сколько гробовщиков в этом городе? – спросил Оуэн, закрыв глаза.

– Точно не знаю. – Она наблюдала, как мимо них проехал экипаж, колеса которого разбрызгали дождевую воду. – Но я знаю одного.

– Я хотел бы к нему зайти. Если вы покажете мне дорогу.

Мастерская гробовщика находилась на углу небольшого переулка возле рабочего квартала, а рядом располагалась мастерская краснодеревщика. Здания из песчаника почернели от угольной сажи. Названия мастерских были написаны над дверными проемами выцветшими буквами. Дождь прекратился, но было еще пасмурно, и все было мокрым, темным и скользким.

– Вот она, – сказала Кэтрин. Девушка посмотрела на Оуэна. – Хотите зайти?

Рассеянно оглянувшись, он кивнул. В переулке не было других людей. Дождевая вода собиралась в образовавшихся от износа и времени ямочках посреди ступеней мастерской. Они подошли к двери, и Оуэн взялся за ручку. Он взглянул на буквы над дверью и испустил вздох разочарования.

– Ничего, – сказал он. – Ничего из этого не помню.

– Не унывайте, мистер Смит. Подождите, может, воспоминания еще вернутся.

Под этой крышей можно было найти прошлое Оуэна, его воспоминания. А вместе с тем и узнать что-то о часах. Зайдя внутрь, они были рады обнаружить, как там тепло и сухо. Вдоль стен, издавая мягкое шипение, горели газовые лампы. Они освещали темный деревянный пол и детали узорчатых обоев. У прилавка никого не было. Кэтрин обернулась и обнаружила, что Оуэн все еще стоял в передней части комнаты. У входа располагались две бархатные софы, над ними висел акварельный пейзаж Инверкарна. Это была прекрасная картина с изображением темно-коричневых зданий, темно-серого неба и синих утренних теней.

– Скажите-ка мне, что вы здесь делаете?

От такой интонации Кэтрин поморщилась. Оглянувшись, девушка увидела в дверном проеме подсобки мужчину лет тридцати с небольшим. Он смотрел на них настороженно, губы были сжаты в тонкую линию.

Даже если бы они не промокли под дождем, что делало очевидным то, что они добирались не в экипаже, ни Кэтрин, ни Оуэн не были одеты особенно хорошо. Что бы Кэтрин ни думала о моде, одежда, которую носил Оуэн, была поношенной, с потрепанными манжетами. Кэтрин выглядела не сильно лучше в своем старом пальто и чепчике, с несколькими нижними юбками, которые придавали форму ее платью. Было ясно, что у них недостаточно денег, чтобы заказать богато украшенный гроб.

– Добрый день, сэр, – весело сказала Кэтрин. – Мы ищем человека, который мог бы работать в этом месте некоторое время назад. Можно задать вам несколько вопросов?

– Нет, нет, нет. Если вы здесь не для того, чтобы что-то купить, – убирайтесь.

Мужчина подошел к прилавку и встал перед ними, скрестив руки. Он был чисто выбрит, рыжие волосы зачесаны назад, а рабочий фартук перепачкан маслом и морилкой.

Оуэн шагнул вперед.

– Как долго вы работаете в этой мастерской, сэр?

– С детства, – сказал гробовщик, указывая на дверь. – Если ты кого-то ищешь, не лучше ли пойти в полицию, приятель?

– Когда вы были подмастерьем, здесь не работал кто-то, похожий на меня?

– Откуда мне знать? Многие работали здесь за эти годы. Кто-то остался, кто-то ушел в другое место, записей я не веду.

– Сэр, пожалуйста, – взмолился Оуэн. Кэтрин могла только представить, как сильно он хотел, чтобы его помнили, чтобы он знал, что когда-то существовал в этом мире. – Просто попробуйте вспомнить.

Мужчина подошел.

– У тебя действительно знакомый вид. – Его глаза сузились. – Это был твой родственник?

Оуэн стоял неподвижно, бледный, с широко открытыми глазами.

– Что вы помните о нем? – спросил он слабым голосом. – Может… вы помните его имя?