Метро 2033. Муранча - Руслан Мельников

— Он пешочком пошел, да? — Язвительная улыбочка не сходила с губ Инженера. — Бросил броневик и потопал на своих двоих. Без патронов, с одной шашкой. Как-то нескладно все у тебя получается, Колдун.

— Я же говорил: патроны у нас кончились, а его машину мутанты угробили.

— Ага, — снова недоверчиво хмыкнул Инженер, — говорил. О тварях, от которых даже броня не спасает. А зачем вы вообще с Казаком разбежались, а, Колдун? Вдвоем ведь безопаснее было бы. Пришли бы к нам вместе.

— Инженер, ты меня чем слушал?! — вспылил Илья. — Я до Аэропорта добраться хотел. А у Казака дело было.

— Ну да, ну да, — продолжал холодно улыбаться ему в лицо начальник станции. — «Синие» Казака пригласили. По подземельям своим пошариться. За патроны. Сам-то веришь в то, что сочинил?

— Да, в такое поверить трудно, но…

— Какой смысл мне врать? — устало спросил Илья.

— А такой. — Инженер вдруг перестал улыбаться. Голос его зазвучал сухо и угрожающе. — Все ведь могло быть и по-другому.

— Как по-другому?

— Ну, смотри… Ты приходишь ко мне и начинаешь тут травить байки про драпающих мутантов, про Казака, у которого разбили броневик, про какую-то тучу на горизонте. При этом в автоматном рожке у тебя нет ни одного патрона, а ствол еще пахнет порохом.

— И что в этом странного?

— В том-то и дело, что ничего. Всей ветке известно, что ты помешался на мести мутантам.

— Ну и? — Илья сжал кулаки. Он не любил, когда об ЭТОМ говорили так…

— А трудно, наверное, мстить, когда нет патронов, да? — Инженер сверлил его глазами. — У тебя ведь с боеприпасами вечные напряги, верно?

Илья не ответил. Он никак не мог понять, к чему клонит Инженер.

— Мои сталкеры были хорошо экипированы, но если подкараулить их из засады… Ты же хорошо знаешь все окрестности возле аэропорта.

Теперь Илья понял.

— Ты чего, Инженер? Хочешь сказать… что я… твоих людей?..

— А почему я должен исключать такую возможность? Сталкеров замочил, оружие и патроны где-нибудь заныкал. Снарягу тоже припрятал — на обмен. Пять комплектов — это ж совсем нехило получается. Считай, проблема с боеприпасами решена. До-о-олго мстить мутантам можно будет.

— Бред! А зачем я тогда сюда пришел?

Инженер пожал плечами:

— Пока не понимаю. Может быть, тебя просто мутанты загнали. А может быть, ты надеялся, что ни у кого и мысли не возникнет заподозрить в убийстве человека, который сам явился на станцию убитых.

— А ты, значит, заподозрил?

— А я заподозрил.

Секунду или две они смотрели друг другу в глаза.

— Подозрительный ты слишком стал, Инженер.

— Ну, так… — Начальник Сельмаша развел руками. — Иначе и не выживешь. Всех сейчас нужно подозревать — и орджоникидзевских, и диаспорских, и центровых, и западных, и «красных», и «синих»… А такие психи-одиночки, как ты, Колдун, они вообще самые подозрительные.

Илье захотелось врезать по этой наглой самоуверенной морде. Сплеча. От души.

Может, и не сдержался бы, но в дверь тихонько постучали.

— Ну? — недовольно рявкнул Инженер. Дверь приоткрылась. В станционную служебку заглянула усатая физиономия. В свете керосинки тускло блеснул автоматный ствол.

— Слышь, Инженер, там того…

— Что?

— Дрезина с Орджоникидзе проездом.

— И?

— Диаспорские с гулянки возвращаются.

— Скажи им, заказ скоро будет готов. Мы сами доставим. Пусть катятся дальше.

— Не-е. — Усач покачал головой. — Они чего-то рассказать хотят. Важное, говорят.

— А подождать никак нельзя?

— Никак. Торопятся очень.

Инженер сплюнул:

— Ладно, зови сюда. Или нет… — Он покосился на Илью. — Сейчас сам выйду. А ты присмотри пока за Колдуном. Мы с ним еще не договорили.

* * *

Инженер вернулся минут через двадцать. Мрачный, озадаченный и озабоченный.

Илья молча наблюдал за ним. Снаружи донесся стук колес проехавшей по станции дрезины.

— Ты это… извини, Колдун, — глухо пробормотал Инженер. — Подтверждается твоя информация. Зря я на тебя наехал.

Илья насторожился. Обида ушла, пришла тревога.

— Что случилось?

Начстанции тяжело опустился на стул.

— До Орджоникидзе твоя тучка уже добралась — вот что.

«Быстро», — подумал Илья. И мысленно прикинул: если Орджоникидзе уже накрыло, то и Аэропорт наверняка тоже. Только что накрыло-то?

— Диаспорские там в притонах оттягивались, — продолжал Инженер. — Видели, как с поверхности орджоникидзевкий сталкер спустился. Только один человек из всей группы уцелел. И этот уцелевший такое понарассказывал, что диаспорские и о выпивке, и о девочках забыли. Сразу к своим сдернули. Ну и меня по пути предупредили, чтобы станцию не открывал.

— Да в чем дело-то, Инженер?! — потерял терпение Илья. — Что диаспорские сказали?

Инженер вздохнул:

— То, что ты видел, Колдун, — это не туча, не дым и не пыльная буря.

Илья ждал продолжения.

— Это рой.

— В смысле?

— В смысле — насекомые. Так говорят…

Илья удивленно посмотрел на Инженера. Выходит, мутанты спасаются от каких-то букашек? В глазах Инженера отчетливо проступали тоска и страх. Почему?

— Что еще говорят? — спросил Илья.

— Здоровенные, говорят. Каждая тварь — чуть ли не с человека. Жрут все подряд. Похожи на муравьев, только летающих. Вернее, прыгающих… ну… планирующих, типа… с крылышками… — Инженер издал нервный смешок. — Еще на саранчу очень похожи. В общем, что-то среднее между муравьями-переростками и гигантской саранчой. Муранча, короче. Орджоникидзевские так их и назвали.

«Муранча… — Илья поежился. — Неприятное какое-то словечко».

— И много ее? Муранчи этой?

Неуместный вообще-то вопрос. Судя по тому, что он видел…

— Тьма. — Инженер изобразил слабую улыбку на побледневших губах. — Орджоникидзевский сталкер сказал, что все небо шуршало.

Илья задумался.

Судя по всему, возвращение в Аэропорт теперь откладывается на неопределенный срок.

— Я отправил наверх пару наблюдателей, — вновь заговорил Инженер. — Может быть, до нас муранча еще и не доберется, может, остановится на Орджоникидзе, может, стороной пройдет…

— Может, может, может…

Голос Инженера звучал не очень-то уверенно. Да и Илье в подобный расклад верилось с трудом. Что-то подсказывало ему: этому рою нужен весь город. Целиком. Одним поселком Орджоникидзе муранча вряд ли ограничится. Илья поймал себя на том, что думает о рое как о чем-то, обладающем разумной волей, — будто об одном громадном существе. Не рой, а Рой. С большой буквы.