По дороге на Оюту - Мария Лунёва

Омхи. Запоздало догадалась я. Гуманоиды, со схожим с нами генотипом. Они жили в соседней системе и имели с людьми общих предков. Высокие, темноволосые, сильно напоминающие индейцев американского материка. Вернее тех индейцев, что существовали еще в докосмическую эру. Сейчас же понятие «раса» на самой Земле исчезло.

Подобравшись к трапу, я стала ждать начала посадки. Позади меня медленно выстроилась небольшая очередь. Всего человек десять - двенадцать. Но, на первый взгляд, все как один - личности довольно сомнительного содержания. Так, вплотную ко мне, встала рыжеволосая женщина, от которой разило как от мужика. Спустя мгновение я ощутила странное прикосновение и не какое-нибудь, а грубое трение подкладки кармана комбинезона о свое бедро. Резко хлопнув по штанине рукой, я уловила момент, когда ее рука выскользнула из моего кармана. Ага, дурочку она во мне увидела. Счет-карта находилась в тайничке платформы моего ботинка, а паспорт в бюстике.

Женщина едва заметно скривилась и отошла от меня на полшага. За ней стоял обросший неопрятного вида мужчина, облаченный в куртку, настолько грязную и истертую, что невозможно было определить ее цвет. Этот бродяга маслянистыми глазками рассматривал то меня, то женщину карманницу. А потом видимо что-то про себя решив, вульгарно ущипнул рыжуху. И, вместо того, чтобы возмутиться, она лишь противно засмеялась.

Дальше стояла группа мужчин в военной форме землян. При виде их я сглотнула и схватилась за поручни трапа. Дезертиры. Твари, что грабили местных, чтобы собрать на билет в соседние обжитые системы. Конечно, это были не те солдаты, что орудовали в нашем городке, но от этого лучше в моих глазах они не стали.

Последним зашел на посадочную платформу высоченный мужчина в странной черной куртке. На ней виднелась нашивка с белым штрих-кодом. Его лицо скрывал глубокий капюшон. Двигался он уверенными широкими шагами. Приблизившись, он обошел всю очередь и встал нагло впереди меня, затем развернулся и смерил нас презрительной жуткой улыбочкой. И в этот момент я даже обрадовалась, что большая часть его лица скрыта - страшно подумать, какие у него глаза.

— Каторжник, ты охамел? – вперед выдвинулся один из группы дезертиров.

— Есть претензии, зеленый? – оскал здоровяка стал еще шире.

— В конец очереди встал, а то…

— А то, что? – взмахом руки он скинул капюшон с головы, – а то ты обделаешься, зеленый?

Это был марионер. Его желтые глаза горели злобой и ненавистью. Он перевел взгляд на меня, и я отшатнулась. Тут же его рука дернулась и, схватив меня за шиворот, потянула на себя. В этот момент я ощутила под ногами пустоту. Вскрикнув, я сама схватила его за руку и подскочила к незнакомцу практически вплотную.

— Смотри, куда наступаешь, землянка. Или хочешь полетать? – я испугано замотала головой.

— Спасибо, – выдавила из себя.

Обернувшись, сглотнула и посмотрела туда, куда только что чуть не провалилась. Между трапом и платформой виднелась огромная щель. Страшно подумать, что было бы со мной не схвати меня вовремя этот марсианин. Меня нервно передернуло, и я придвинулась к своему спасителю еще на один маленький шажок.

— Ну, так как, зеленый, возражения есть? — довольно оскалился он, глядя, как все вокруг опустили глаза и усиленно делали вид, что просто пришли тут постоять.

Да, мужчины позорно промолчали. Связываться с марионером, да еще и каторжником, никто не пожелал. Еще бы, да один его вид вселял ужас. Хотя вот лично мне рядом с ним было комфортно. Да и он видимо неприязни ко мне не испытывал. Ведь этих дезертиров он брезгливо называл «зелеными». Именно так обзывали высокомерных жителей третьей планеты, меня же назвал просто «землянка».

Погруженная в свои мысли, я и не заметила, как появились контролеры, и началась посадка. Только когда меня мягко коснулся мужчина омх и попросил билет и паспорт, я вынырнула из своих раздумий и, оглядевшись, поняла, что вообще осталась стоять на платформе одна, а все остальные уже прошли на крейсер. Подхватив рюкзак, я поспешила по трапу на космическое судно.

Внутри меня ждала еще одна проверка, на сей раз вещей. Ожидаемо, почти все уже прошли дальше, а в небольшой комнатке кроме меня осталась та самая женщина карманница и марионер. Он, с рычащими нотками в голосе, что-то доказывал охраннику. Перед ним на столе лежал его огромный черный местами потертый рюкзак, несколько вещей и бластер. В руках проверяющий вертел какую-то пластиковую карту.

— Это моё оружие и у меня на него есть разрешение, вы не имеете права его конфисковывать. Я буду расценивать это как грабеж и непременно подам на вас жалобу, – хотя высоченный каторжник и говорил спокойным голосом. В его взгляде было столько неприкрытой злобы.

Омх в красной немного нелепой форме корабельной охраны помялся, покусал полную нижнюю губу и все же сдался. Марионеру была возращена карта, и досмотр его вещей продолжился. Хотя чего там было смотреть? Там всего-то двое брюк и несколько футболок да мешочек холщевый видимо с нижним бельем и носками. Но охрана тщательно рылась в его рюкзаке, проверяя каждый кармашек.

Тем временем, рыжая женщина что-то шепнула контролеру, сгребла свою небольшую сумку и скрылась за дверями.

— Что-то запрещенное есть? – этот вопрос вернул меня в мою действительность.

— Что? – переспросила я, давая себе время собраться с мыслями.

— Есть ли у вас что-нибудь запрещенное? Оружие, наркотики, незарегистрированные медикаменты? – взгляд охранника становился все более тяжелым. – Вынимайте вещи из вашей сумки.

Я повиновалась. На стол, стоящий передо мною, рядом с вещами марсианина легла и моя одежда. Блузочки и брючки, комбинезон, шаль, мешочки с бельем, моя плющевая собачка, планшет да фотокарточки – вот и все богатство. Выхватив из моих рук рюкзак, охранник принялся его прощупывать. Делал он это настолько грубо и неаккуратно, что один из кармашков порвался прямо у меня на глазах. Но проверяющего это не остановило: закончив с моим рюкзаком, он принялся потрошить вещи. На стол полетели вытряхнутые из тряпичного мешочка трусики и бюстики. Мне стало мучительно стыдно от того, что мужики копошатся в моем белье. Пара кружевных трусиков, слетев со стола, опустились на ботинки марионеру. Я хотела наклониться и быстро убрать их, но была остановлена грубым: «Не трогать вещи при досмотре». Проглотив комок обиды и смущения я, вздрогнув, опустила глаза в пол.

— Тебя это заводит, омх? Вид смущенной и униженной молоденькой девушки. Или тупо нравится в женском белье копаться? Ты там что ищешь? Свой стояк? - голос марсианина сочился ядом и цинизмом.

Нагнувшись, он, не реагируя на приказы, поднял мои трусики и аккуратно положил их на стол. В глубине души я была ему благодарна за это, поэтому, не удержавшись, тихо выговорила:

— Спасибо.

Он не ответил и даже вида не подал, что услышал.

— ГаЮро, заканчивай с досмотром, – второй проверяющий охранник отбросил рюкзак марионера, достал из ящичка два жетона. — Вы будете заселены во второй «малый» пассажирский отсек. Ваша койка - место «46А», ваша, девушка, – «46Б»