Дар Шаванахолы. История, рассказанная сэром Максом из Ехо - Макс Фрай

— Может быть, его просто приятели разыграли? — предположил я.

— И у следователя была такая версия, — кивнул Кофа. — Толковый, кстати, парень, так что ты в неплохой компании. Но нет. Все знакомства Булибеха, включая школьные, тщательно проверили — пустой номер.

— Эти ваши бескорыстные злоумышленники нравятся мне все больше, — заметил Джуффин. — Зря вы их идиотами ругали. Забавные ребята. И, похоже, большие ловкачи.

— Дело вкуса, — пожал плечами Кофа. — Как по мне, люди, рискующие загреметь на несколько лет в Нунду ради не самой остроумной шутки, идиоты и есть. Даже если у них хватает ловкости и удачи обвести вокруг носа Городскую Полицию. Впрочем, вот вам самое нелепое из происшествий. И одно из свежайших. Навбумберанда Гбэй подвергся нападению в собственном доме.

— Ого, — присвистнул Джуффин. — Я не знал. Надеюсь, со стариком все в порядке?

— В полном, — заверил его Кофа. И пояснил мне: — Навбумберанда Гбэй — один из самых богатых людей в Ехо. Ему принадлежит добрая половина производства и торговли амобилерами. Живет он, однако, чрезвычайно скромно, в маленьком двухэтажном доме на улице Стеклянных Птиц, держит всего двух старых слуг, которые работают по очереди — полдюжины дней один, полдюжины другой. Повара не завел, еду ему носят из ближайшего трактира, где лично я согласился бы обедать разве только ради спасения Соединенного Королевства. Да и то не факт. При этом Навбумберанда вовсе не скуп, он легко расстается с деньгами, раздает их пригоршнями практически всем желающим — детям, внукам, прочей родне, на стипендии одаренным студентам, на пособия молодым изобретателям, на утешительные призы самым рисковым гонщикам — да на что он только не тратится. А скромно живет, потому что ему так больше нравится. Пока была жива его жена, все, конечно, обстояло иначе. Семейство занимало огромный дом на Правом Берегу, держало полдюжины поваров из разных стран и регулярно устраивало роскошные приемы. А овдовев, старик оставил особняк старшей дочке и переехал на окраину Старого Города. Говорит, всегда любил этот район; почему — Магистры его разберут. Впрочем, все это неважно. Обстоятельства дела таковы: поздно вечером четверо неизвестных в масках проникли в дом, воспользовавшись старым подземным ходом, о существовании которого Навбумберанда Гбэй не знал. Бывшие владельцы дома ему ничего не сказали, а сам он свои подвалы особо не исследовал. Хозяина и слугу аккуратно связали, поминутно извиняясь за доставленные неудобства и клятвенно заверяя, что не имеют намерения как-то им навредить. Впрочем, старики вроде Навбумберанды и в более серьезных ситуациях в обмороки не падают; людей, сколотивших состояние в Смутные Времена, ничем не проймешь. Поэтому он спокойно наблюдал за грабителями, про себя решив, что если им хватит ума отыскать какой-нибудь из его тайников с деньгами, пусть забирают, заслужили, а нет — так нет. Подсказывать он не станет, хоть режь. Но резать никто никого не собирался. И вопросов не задавали. Грабителей интересовали не тайники старого богача, а его коллекция. А она и так стоит на виду.

— Впервые слышу, что Навбумберанда — коллекционер, — удивился Джуффин.

— Это не то чтобы настоящая коллекция. Просто другого слова не подберу. Ну а как еще назвать несколько сотен миниатюрных моделей амобилеров, собственноручно собранных самим Навбумберандой, его сыновьями и сотрудниками.

— А, вот вы о чем, — улыбнулся шеф. — Да, знатное собрание. Гораздо интереснее, чем готовые модели из лавки Апуты Мукарана. Навбумберанда все делает сам, с нуля. Каждую деталь.

— Вот именно коробка с деталями и привлекла грабителей.

— Унесли? — озабоченно спросил Джуффин. — Бедный Навбумберанда! Насколько я его знаю, с деньгами он расстался бы охотнее.

— Если бы унесли. Грабители уселись на ковер в гостиной и принялись мастерить амобилеры. Так увлеклись, что просидели до рассвета. Потом все-таки ушли, а собранные за ночь модели любезно оставили хозяину дома. Навбумберанда заявил Полиции, что ничего ужасней, чем плоды трудов этой банды, в жизни не видел. Дескать, у его малолетних внуков — и то лучше получается. Но думаю, он просто был очень зол.

— И его можно понять, — совершенно серьезно согласился Джуффин.

— Психи, — констатировал я. — По ним, похоже, не Нунда, а Приют Безумных плачет.

Кофа одобрительно кивнул.

— Однако, если верить показаниям Навбумберанды Гбэя и его слуги, запаха безумия не было, — заметил он. — И Клекхи Булибех ничего подобного не заметил. А уж с ним-то грабители натурально обнимались.

Шеф укоризненно покачал головой.

— Почему сразу «психи»? По сравнению с нашими подопечными, всеми этими мятежными Магистрами, великими и малыми, абсолютно нормальные люди. Я бы даже сказал, милые и симпатичные.

— Наши, по крайней мере, преследуют вполне понятные цели, — вздохнул я. — Власть, месть и все в таком роде.

— А эти, похоже, просто развлекаются, — усмехнулся Джуффин. — По-моему, гораздо более понятная цель. Неужели ты сам предпочел бы власть и месть хорошему развлечению? Не узнаю тебя, сэр Макс.

Крыть было нечем.

— Кроме уже перечисленных, имели место и другие нелепые события, — хладнокровно продолжил Кофа. — В частности, ограбление кондитерской Кшачишы Нямячюши. Дерзновенные взломщики вынесли оттуда не деньги, не дорогие ташерские пряности и даже не свежие булки, а мешок бумажных салфеток с добрыми пожеланиями, в которые уже много поколений Нямячюши по традиции заворачивают пирожные. Из салфеток понаделали бумажных птиц и потом до утра развлекались, выпуская их из чердачных окон чужих домов, куда тоже проникали, скажем так, без приглашения. Впрочем, случайные прохожие были в восторге от добрых предзнаменований. Не удивлюсь, если все они, включая самые невообразимые, вскоре сбудутся — вера творит чудеса. С особым вниманием лично я буду следить за старым пьяницей Бреччи, которому, согласно его показаниям, была обещана безграничная власть над человеческими сердцами. Чрезвычайно любопытно, в чем это будет выражаться.

— Когда этих коварных злоумышленников все-таки поймают, — сказал Джуффин, — надо будет как-нибудь исхитриться, пришить им применение запретной магии и засадить в Холоми. Там гораздо комфортнее, чем в Нунде. И повар отличный.

— Нет проблем, — усмехнулся Кофа. — Сами знаете, старые охранные амулеты одной дозволенной магией не перешибешь — вот вам и злоупотребление. Мелочь, но формально вполне можно к этому придраться.

— Очень хорошо, — кивнул Джуффин. — Еще что-нибудь они натворили?

— А как же. У Кеццуари Менноха, отставного придворного Мастера Сохраняющего Высочайшие Высказывания — проще говоря, одного из бесчисленных бывших Королевских Секретарей — сперли Королевскую печать. Не настоящую, конечно, а памятный сувенир, подаренный ему ко дню окончания службы. Серьезные документы с такой не подделаешь. Было бы логично предположить появление самых диких бумаг, заверенных краденой печатью. Ан нет, ничего подобного не случилось, а печать через несколько дней нашлась в «Крашеной репе». Лежала на дне горшка с супом, профессор Сю Клю Ай Ху чуть зуб об нее не сломал и был в таком гневе, что поклялся больше никогда не переступать порог заведения. Теперь жалеет, конечно, а толку-то — зарок есть зарок… Еще неизвестные злоумышленники проникли в дом Чебе Гуйбугу, владельца сети мастерских по ремонту и отделке домов. Вскрыли не только входную дверь, но и хозяйский кабинет, и даже сейф, что, прямо скажем, было весьма непросто. И все это только для того, чтобы до отказа набить его дешевым женским бельем, украденным накануне из лавки Канмакхи Чойи; там, впрочем, такой бардак, что ни вторжения посторонних, ни пропажу не заметили, пока не заявились полицейские с краденым добром… Да, еще совершили весьма своеобразное нападение на поэта Пеншчебамбаоро; был бы здесь наш сэр Шурф, сказал бы: «И поделом». Он стихи Пеншчебамбаоро терпеть не может, считает их печальным свидетельством упадка культуры и охотно говорит об этом при всяком удобном случае. Не знаю, чего он так взъелся на беднягу, по-моему, стихи как стихи… Так вот, что касается нападения. Пеншчебамбаоро засиделся с приятелями в «Сытом скелете» и отправился домой сильно заполночь. А живет он неподалеку от Собачьего Моста — район, прямо скажем, не лучший для ночных прогулок. За несколько кварталов от дома его окружили дюжие незнакомцы в карнавальных масках, силой затащили в амобилер, до рассвета возили туда-сюда по городу, а потом выгрузили у входа на Зеленое Кладбище Петтов и уехали. Ничего не отняли, никаких требований не выдвинули, даже бесед с ним не вели, и когда Пеншчебамбаоро сам попытался заговорить, велели заткнуться. Парень, впрочем, доволен приключением и теперь, говорят, не вылезает с Зеленого Кладбища Петтов, где прежде никогда не бывал. Небось пишет там новую поэму, на горе нашему сэру Шурфу. А может, и на радость, кто их обоих разберет… Ну и самое последнее происшествие. Не далее как вчера утром Хечма Нагондах, хозяин большой обувной лавки на площади Побед Гурига Седьмого, обнаружил, что ночью у него побывали воры и унесли полторы сотни левых туфель всех возможных размеров и фасонов. Одновременно поднял тревогу другой обувщик, Кхенга Бахонмамгон. У этого, напротив, не убыток, а навар — все левые туфли ему достались, в обмен на взломанные замки и, не знаю уж, ради какой надобности, выбитое окно.