Стальной ворон. Книга 1 - Екатерина Стадникова

«А в гостиной сейчас тихо и пусто», — сообщил внутренний голос.

Не раздумывая, Эмьюз соскользнула на пол. Злиться на спящую Зан легко, пока не видишь ее саму. Смешная мордашка вызывала умиление. Перед тем, как взять покрывало и покинуть комнату, Тень бережно подняла руку подруги, свисавшую с кровати, и подоткнула Зан одеяло.

Стараясь не шаркать тапочками, Эмьюз прокралась к спуску. Тишина на лестнице ласкала слух. Девочка перенесла несколько пуфиков на диван и с наслаждением устроилась на новом месте.

— Почему бы не похозяйничать? — зевнула Тень.

Она снова поднялась с твердым намереньем подкормить угасающее пламя парой поленьев для растопки и подкинуть еще угля из сиротливо притаившегося ведерка. Но стоило девочке приблизиться, как камин пришел в движение! Камни, из которых он был сложен, беззвучно сплавились в единый монолит. Несколько секунд, и на Эмьюз уже смотрело громадное лицо.

— Зачем шныряешь, где не следует? — прошипела Каменная Дева.

Разбуженный ее дыханием огонь всколыхнулся вертлявыми языками, вырываясь изо рта живой статуи. Такое внезапное появление и без утрированной театральности заставляло душу уйти в пятки. Девочка и не предполагала, что странное существо способно показываться где-то кроме запертой комнаты и особого места, известного последователям Шутника.

— Зачем вы пугаете меня? — разозлилась Эмьюз. — Я ничего вам не сделала!

— Ответ неверный.

Из горла Каменной Девы метнулся пучок спутанных рук, похожих на узловатые ветки голых деревьев. Тень отскочила к двери. Отвратительные пальцы со скрежетом впились в пол там, где она только что стояла. Не тратя время на выяснение причин агрессии, Эмьюз опрометью бросилась прочь.

Стена с левой стороны вздыбилась волнами в нескольких метрах впереди.

— Бежать бессмысленно, — усмехнулась спятившая статуя. — Я заберу его у тебя, чтобы ты не забрала мое сокровище.

— А я на чужое не претендую! — Тень оттолкнулась и прыгнула, чтобы одним махом миновать опасный отрезок.

За спиной дважды лязгнули челюсти.

— Отдай амулет по-хорошему, глупая девчонка, не вынуждай отнимать силой!! — взвизгнула Каменная Дева. — От него одни беды!

Кровь колотилась в висках, а ноги несли дальше и дальше. Естественно, Эмьюз не думала, как попадет обратно в общежитие, выскакивая за барельеф с оборотнем. Она мечтала наткнуться на коридорных. Девочка кричала, но никто не слышал. Предательское эхо словно взяло выходной. Оно отказывалось разносить призыв о помощи, подыгрывая взбесившейся статуе. Тень рассчитывала, что добравшись до улицы, избавится от преследования, а уж там точно позовет кого-нибудь. Но сказать легко — сделать трудно.

Перекошенное яростью лицо Каменной Девы возникало то здесь, то там, плевалось цепкими черными руками и щелкало устрашающими зубами, каким позавидовал бы любой мимик. Эмьюз уже не разбирала дороги, она шарахалась от стен, сшибала углы и едва не падала. Девочка надеялась, что сможет взлететь и потеряться из виду, но безумная гонка не позволяла сконцентрироваться. Повороты, коридоры, холодные перила, одинокое шлепанье босых ступней — и ни секунды отдышаться.

Острые когти с отвратительным свистом хватали воздух, скрежетали по камням, цепляли Тень за одежду. «Если Дева взбесилась, то коридорные не справятся, только сами пострадают», — сознание мучительно искало пути к спасению. — «И Тангла нет»… Эмьюз понимала, что если не остановится перевести дыхание, в какой-то момент непременно рухнет. Оставалось блефовать.

— Хорошо!.. Постойте!.. Отдам!.. — не оборачиваясь, крикнула она.

— Я жду, — отозвалась статуя.

— Вы… победили. — Тень говорила медленно, отвоевывая драгоценные минуты покоя. — У меня… действительно… из-за амулета одни неприятности. Раз вы так хотите его получить, может, знаете, откуда он и… как оказался у меня? Поделитесь бесконечной мудростью.

Низкий поклон получился сам собой. Лицо Каменной Девы расплылось в улыбке. Кем бы ни была она, но даже неприкрытая лесть действовала впечатляюще.

— Владеть и не представлять, чем владеешь… — протянула статуя. — Странно. Их два, а откуда третий и зачем, мне неведомо. Первые соединяли двоих нерушимыми узами. Третий — это неправильно. Он лишний.

— Поэтому вы хотите забрать его? — Хитрая девочка нащупала горячий Орин под рубашкой.

— Слишком много вопросов, — фыркнула та. — За глупость должен отвечать глупец. Пешке не обязательно вникать в распри игроков. Решила бы, что амулет не принадлежит тебе, но такое невозможно, раз он у тебя.

— Вы уверены, что сможете снять его? Реконструкторам не удалось. — Дыхание восстановилось.

— Тебе же лучше, если смогу, — брови Девы иронически изогнулись. — Не получаю удовольствия от убийства.

— Вот даже как… — Эмьюз вытянула цепочку наружу.

— Я ничего для себя не требую от вас, кроме невмешательства в единственную крошечную тайну, — пояснила статуя. — Таково мое право.

Но Тень уже отвлеклась от бреда высокомерной головы. Перспектива погибнуть ни за что, как и расстаться с Орином, не устраивала. Плашка амулета легла в ладонь. «Сириус, спаси», — прошептала девочка.

Ослепительно-белая вспышка стерла протянутые к Орину руки. Эмьюз едва успела зажмуриться. Лицо Девы исказилось, словно что-то внутри ее несуществующего тела причиняло статуе боль. Тень скорее почувствовала, чем услышала дикий вопль где-то под ногами.

— Как ты смеешь?! — прохрипела Дева.

— Смею, — бросила та и сорвалась с места.

Теперь Эмьюз ясно видела, что бежит не просто так, а спасая свою жизнь. Злить статую — большая ошибка. Погоня возобновилась яростнее прежнего.

Внезапно очередная лестница превратилась в гладкий крутой спуск, а у подножия разверзлась бездонная пасть! Время растянулось, ледяными кристалликами впиваясь в кожу. Эмьюз в подробностях рассмотрела хищные челюсти и щелочки сверкающих глаз. Она понимала, что шаг уже сделан, и падение неминуемо.

«Я сплю, и мне снится кошмар», — девочка зажмурилась. — «Этого не может быть. Зачем ей Орин? Что за сокровище я собираюсь похитить? Просыпайся, Эмьюз! Просыпайся немедленно!!!».

Тут кто-то крепко схватил ее за шкирку и дернул назад. Тень потеряла равновесие и плюхнулась на пол.

— Замри, Каменная Морда! — спокойно приказал странно знакомый голос. — Ты выслушаешь меня. Сейчас.

Эмьюз подняла голову. Прямо между ней и спуском-ловушкой стояла сноходка в своей вечной ночной рубашке с длинными рукавами. Она казалась неприступной скалой, воплощением уверенности в собственном превосходстве. От неожиданных перемен в лицо Эмьюз бросился жар.

— Если ты еще хоть раз попробуешь обидеть эту девочку, я скажу то, чего боится всякая мать, — пригрозила Софья. — Ты полюбишь ее, как твои дети полюбили. Убирайся.