Судьба Шута - Робин Хобб

– Хорошо, – раздраженно ответил Дьютифул, и я понял, что он не собирается принимать всерьез мои предостережения.

Я перевел взгляд на Чейда.

– А ты когда-нибудь видел, чтобы я шел на ненужный риск? – спросил мой старый наставник.

«Да, видел, – едва не ответил я. – Когда ты погружен в Скилл, то забываешь обо всем на свете. Боюсь, что ты способен поставить под удар все, что мне дорого».

Однако я придержал язык и лишь кивнул ему в ответ.

– Как странно – вам предстоит такая трудная работа, а я ничем не могу помочь. Я чувствую себя совершенно бесполезным. Если у вас нет для меня поручений, я пойду спать. Сегодня был тяжелый день. – Я ссутулился. – В последние месяцы, проведенные в Баккипе, мне бы следовало упражняться с лопатой, а не с мечом?

Принц усмехнулся, а Чейд мрачно спросил:

– Ты собираешься поговорить с Шутом?

– Да, – настороженно ответил я.

– И вновь будешь спать в его шатре?

Я не стал спрашивать, как ему удалось узнать, что прошлую ночь я провел в шатре Шута.

– Может быть, – холодно ответил я, – еще не решил. Если наш разговор затянется и он меня попросит, я останусь в его шатре.

– Знаешь, со стороны это выглядит странно. И не надо бросать на меня мрачные взгляды, показывая, что это меня не касается. Я слишком давно тебя знаю, чтобы у меня возникли сомнения относительно твоих постельных пристрастий. Я хочу лишь сказать, что многие могут подумать, что ты разделяешь мнение Шута относительно Айсфира. Ведь Шут утверждает, будто нам следует выкопать дракона и освободить его, а не выполнить обещание, данное нарческе.

Я задумался.

– Я не могу повлиять на их мнение, – негромко ответил я.

– Значит, ты не станешь избегать Шута?

Я посмотрел в глаза Чейда.

– Нет. Он мой друг.

Чейд поджал губы, а затем осторожно спросил:

– А есть ли надежда убедить Шута перейти на нашу сторону?

– На твою сторону? – уточнил я. – Я сомневаюсь. Ведь речь идет не о капризе. Всю свою жизнь он верил, что является Белым Пророком. Одна из главных миссий его жизни состоит в возрождении драконов. Вряд ли мне удастся его убедить, что он ошибается.

– Вы много лет были друзьями. Он прислушивается к тебе, – деликатно намекнул Чейд.

– Вот почему я не намерен давить на него. – Я убрал волосы с лица. Пот после тяжелой работы начал высыхать, и я стал мерзнуть. Мне было больно – и болело не только тело. – Чейд, ты должен мне верить. Я не могу быть твоим инструментом и не стану обещать тебе, что буду вести себя в соответствии с твоими желаниями после того, как мы откопаем дракона. На сей раз я должен поступить так, как подскажет мне собственное сердце.

Вспышка гнева на мгновение исказила лицо Чейда, он отвернулся, чтобы оно оказалось в тени, и сказал:

– Понятно. А я думал, что твоя клятва Видящим значит для тебя больше. И еще я имел глупость считать, что мы с тобой были друзьями едва не дольше, чем ты с Шутом.

– Ох, Чейд. – На меня вдруг навалилась ужасная усталость, и я едва мог говорить. – Ты для меня гораздо больше, чем друг. Ты был моим наставником, родителем и защитником, когда многие ополчились против меня. Можешь не сомневаться, что я без колебаний отдам за тебя жизнь.

– И он Видящий, – неожиданно вмешался Дьютифул, удивив нас обоих. – Чья клятва верности семье принесла ему много горя. Поэтому я, как твой принц, приказываю тебе, Фитц Чивэл Видящий: возьми свою клятву обратно. Будь верен своему сердцу так, как ты был верен Верити и королю Шрюду. Вот повеление твоего короля.

Я посмотрел на него, пораженный не только щедростью его приказа, свободой, которую ни один из королей Видящих даже и не думал мне даровать, но и неожиданным изменением, произошедшим в пятнадцатилетнем наследнике престола. Дьютифул нахмурился, увидев мой удивленный взгляд, совершенно не понимая, что он сделал мгновение назад. Наконец я обрел дар речи.

– Благодарю, мой принц. Еще никогда ни один из Видящих не оказывал мне таких благодеяний.

– Вот и прекрасно. Надеюсь, я не совершил глупости. Ведь мы оба понимаем, что, какое бы решение не принял ты, я должен исполнить обещание, данное нарческе. Я пришел сюда для того, чтобы отрубить дракону голову. Уж не знаю, что ей за радость любоваться на его мороженый череп. – Он вновь превратился в замкнутого мальчишку.

Я смотрел на него, понимая, в каком трудном положении он оказался. Дьютифул оставил украденные поцелуи на острове Мейл. Едва ли он разговаривал наедине с Эллианой с тех пор, как мы покинули ее материнский дом. Он встряхнул головой, заметив сочувствие в моих глазах.

– Я могу лишь попытаться сделать то, что считаю правильным, и надеяться, что на сей раз не совершу ошибки.

– Значит, нас двое, – буркнул Чейд.

– Нет, трое, – возразил я,

Чейд склонился над маленькой жаровней и принялся раздувать почти потухший огонь. Взяв уголек, он добавил его в жаровню.

– Я слишком стар для подобных приключений, – повторил Чейд свою любимую жалобу.

– Нет. Вовсе нет. Ты будешь слишком стар в тот момент, когда попытаешься попрощаться с приключениями. – Я присел на корточки рядом с ним. – Чейд, пожалуйста, поверь мне. Речь идет не о том, что ты или Шут дергаете за ниточки, заставляя меня стать послушным вашим желаниям. Вам нет нужды соперничать за то, кто больше места занимает в моем сердце.

– Так о чем тогда речь? – проворчал он. Я постарался дать ему правдивый ответ.

– Я должен сам разобраться, на чьей стороне правда, какую точку зрения необходимо поддержать. Мы все знаем, что с тех пор, как мы покинули Баккип, требование нарчески осложнилось подводными течениями. Быть может, придет время, когда ты будешь радоваться, что колебался и не стал слепо выполнять ее волю. Не забывай, ее служанка Хения была каким-то образом связана с Полукровками. И мы не можем не учитывать этого. Она, Пиоттр и их материнский дом пошли против воли большинства представителей Хетгарда, взвалив на плечи принца свое условие. Почему? Что они рассчитывают получить? Зачем им полусгнившая голова дракона?

– И Эллиану совсем не радует, что я принесу ей эту голову, – задумчиво сказал принц. – Однако она тверда, как камень, и требует выполнения моего обещания. И в то же время ждет его исполнения с ужасом. Словно поступила так не по своей воле.

– Тогда кто за этим стоит? Пиоттр?

Чейд покачал головой.

– Нет. Его интересы совпадают с интересами нарчески, а она предана ему. Если бы она попросила голову дракона ради Пиоттра, она бы с радостью ждала, когда принц сдержит слово. Нет. Что ж, Фитц задал главный вопрос. Чью волю они выполняют?

Я попытался разгадать тайну.

– Волю Хении. Она имеет над ними власть. Мы все это видели. И она связана с Полукровками, которые нас ненавидят.