Корона из золотых костей - Дженнифер Ли Арментроут

Стало гораздо прохладнее. Не настолько, чтобы надевать теплые плащи, но в воздухе слегка пахло печным дымом. Мы собрались на ужин и попросили меню у дружелюбного хозяина постоялого двора и его жены.

Я сидела между Кастилом и Киераном за длинным пиршественным столом и просматривала меню. Напротив расположилась Вонетта, смеясь над чем-то, что ей сказал Делано.

– Хочешь попробовать кассероль? – предложил Киеран, заглядывая мне через плечо. – Мы можем его разделить.

– А что такое… кассероль?

Кастил окинул меня взглядом, и на его губах медленно расползлась усмешка.

– Поппи…

– Что?

– Ты никогда не пробовала кассероль?

Я прищурилась.

– Ясно, что нет.

– Это хорошо, – заметил Киеран. – Думаю, тебе понравится.

– Понравится, – согласилась Вонетта.

Кастил дернул выбившуюся прядь моих волос.

– Особенно если в нем много… мяса.

Я с подозрением уставилась на него.

– С чего это ты так говоришь?

– Как?

– Не изображай невинность.

– Я? – Он прижал ладонь к груди. – Я всегда невинен. Просто говорю, что тебе понравится мясной кассероль.

Я не верила ему ни секунды.

– О чем он говорит? – повернулась я к Киерану.

Тот нахмурился.

– О мясном кассероле.

Я перевела взгляд на Вонетту и Делано.

– Это правда?

Подняв темные брови, Вонетта посмотрела на Кастила.

– Я честно не знаю, о чем идет речь, но думала о кассероле с зеленой фасолью.

– О боги, целую вечность его не пробовал, – пробормотал Нейлл.

Откинувшись на спинку стула, я сложила на груди руки.

– Я не хочу.

– Жаль, – проговорил Кастил.

– Мне кажется, к концу вечера я захочу ударить тебя кинжалом.

Киеран фыркнул.

– Разве в другие вечера было иначе?

Я вздохнула.

– И правда.

Кастил поцеловал меня в щеку и заглянул в меню. В итоге мы остановились на жареных овощах и утке. Наевшись, я переместилась в мягкое кресло с высокой спинкой возле незажженного камина, пока Кастил спорил с Вонеттой о… понятия не имела, о чем они спорили. Чуть раньше они выясняли, можно ли считать ямс сладким картофелем. Очень странный спор, но у меня сложилось впечатление, что для них это была не самая необычная тема.

Они вели себя как брат с сестрой, хотя они и не кровные родственники. Наблюдая за ними, я почувствовала зависть. Мы с Йеном тоже могли вот так спорить об овощах. Если бы у нас была нормальная жизнь.

Но ее у нас отняли.

Все потому, что я дитя Малека и во мне течет кровь богов. Вот почему меня заставляли носить вуаль и полжизни держали в клетке под тем предлогом, что я Избранная. Я и в самом деле была избранной, только в другом смысле.

Я больше не верила в существование другой Девы. Это была всего лишь ложь для поддержания другой лжи. Я только не представляла, чего королева Илеана надеялась этим добиться. Узнаю через две недели. Во мне, как змея, скользнула тревога.

По крайней мере я знала теперь, что часть Йена осталась. У нас по-прежнему могла быть нормальная жизнь, в которой мы будем спорить об овощах.

В соседнее кресло плюхнулся Киеран.

– О чем ты задумалась?

– Ни о чем.

Он бросил на меня понимающий взгляд.

– Обо всем, – поправилась я.

Он усмехнулся.

– Не передумала?

– Нет.

Как ни удивительно, не передумала. Отправиться в Илизиум? Может, чуть-чуть.

– Как ты думаешь, идти в Илизиум – это плохой жизненный выбор?

Кастил поймал сырный шарик, брошенный Вонеттой.

– Если бы ты спросила меня год назад и я бы знал, как попасть в Илизиум? – Он рассмеялся, потирая пальцами лоб. – Я бы сказал да. Но сейчас? С тех пор, как отец рассказал, что в Илизиум можно пробраться по туннелям, я все думаю: какое же это странное совпадение, что мы провели в них столько лет.

– Я тоже, – призналась я, прислоняясь затылком к мягкой спинке кресла. – Это было так кстати, словно вас туда вели.

Он кивнул.

– Это наводит меня на мысли о судьбе. О том, как все эти мелочи – и не мелочи – могли быть… предопределены. Как будто они все подводили нас к этому.

– К тому, что я стану королевой? – рассмеялась я. – Надеюсь, ты имеешь в виду что-то другое, потому что это слишком большое бремя.

Он ухмыльнулся.

– Быть королевой – это большое бремя.

– Да. – Я прикусила губу. – Так ты думаешь, это плохой жизненный выбор?

– Если бы ты спросила меня год назад…

– Киеран, год назад ты меня не знал.

Опустив подбородок, он усмехнулся и перевел взгляд на меня.

– Если честно? Думаю, это лучший выбор для тебя и для будущего Атлантии и Солиса.

– Что ж, чувствую, бремя стало еще тяжелее.

– Прости. – Он развалился в кресле. – Но, серьезно, как уже сказал, все указывало на это – на что-то значительное. Ты поступаешь правильно. – Он взглянул на Кастила. – Вы оба.

Глубоко вздохнув, я кивнула. Решение казалось правильным – пугающим, но правильным.

– Я только надеюсь, что от меня не ожидают, что буду носить корону весь день, – пробормотала я.

Киеран издал громкий смешок, привлекший внимание Кастила и Лиры. Принц вскинул брови. Я опустилась чуть ниже в своем кресле.

– Клянусь, у тебя очень странный образ мыслей, – покачал головой Киеран.

– Короны на вид тяжелые, – возразила я. Лира продолжала смотреть на Киерана с легкой улыбкой на красивом лице. – И их нельзя заменить, если сломаешь или потеряешь.

Киеран молчал, но я чувствовала на себе его пристальный взгляд.

– Кажется, ты нравишься Лире, – резко сменила я тему.

– Кажется, ей нравишься ты.

– Рада, но мы, наверное, говорим о разных видах симпатии.

Он повел плечом.

– А тебе она нравится?

– Нравится. – Он уперся сапогом в ножку другого кресла. – Она забавная. Хорошая девушка.

Я вскинула брови и украдкой взглянула на Лиру. Та разговаривала с Делано и Нейллом. Забавная? Хорошая девушка? Киеран часто был так же прозрачен, как кирпичная стена, но если бы меня спросили, что думаю о Кастиле, я бы отозвалась совершенно иначе. Наверное, ударилась бы в поэзию… а потом перечислила бы все, чем он меня бесит.