Уровни Мидгарда - Альтс Геймер

Стратегию и тактику он тоже не развивал – в академии и так учили хорошо, да и закончил он ее с отличием. И вообще, только Наместник помнил первые шаги барона в Мире, но тогда будущий глава клана ариев особо не приглядывался к будущему независимому владетелю. Поэтому можно было смело сказать, что никто в городе не знал, какие, собственно, навыки прокачивает барон.

Он сделал упор на некромантию, магию Смерти и Мудрость, а из дополнительных – на Управление Поместьями, но это считал второстепенным. Зато три основных поднял до запредельных высот.

И никто даже не подозревал, насколько барон силен в темных изгибах Холодной Дороги.

Молодой маг в забавном костюме ландскнехта шестнадцатого века не спеша подошел к возу и гулко постучал по борту обушком серебряного топорика, венчающего резной посох.

– Кто, кто в теремочке живет?

Десяток орков свиты с ухмылками наблюдали за ним, ехидно перерыкиваясь. Их можно было понять – шлемы и панцири помяты, у одного рука на грязной перевязи. Штурм Табора умыл их кровью, и неторопливый взлом последних возов разгромленного центра доставлял огромное наслаждение. А засевшим внутри было тоскливо.

Рагнейд старалась не дышать, дрожа от ярости и бессилия. Ее рота, вернее, то, что от нее осталось, не успела отойти – маги несколькими мощными ударами разбили стену последнего ряда сразу в нескольких местах, ревущая волна орков нахлынула, затопила всю округу и промчалась дальше, пытаясь не дать левому флангу Табора оттащить телеги, упереться ими в лесную опушку и организовать узел обороны. Там, на самом краю поля, между лесом и болотом, выли и кричали, скрежетало оружие. Там ведьмы Союза успели-таки изогнуть дугой скованные возы, навалить баррикады из обломков и собрать в кулак тех, кто сумел выскочить из-под удара.

Она не успела. Внутри крепких, обшитых сырыми воловьими кожами стен собрались почти четыре десятка гоблинов и гноллов – все, кто уцелел на трех возах, пока еще сцепленных друг с другом. Юнитов трясло, им передавалось состояние ведьмы. Не подходя к бойницам, они следили за кучками ариев арьергарда, добивавшими таких же, как они, окруженцев. Обстоятельные рыцари не собирались оставлять у себя за спиной никого.

– Никто, значит, не живет? – Маг ухмыльнулся. – Ну тогда при взрыве никто не пострадает.

Он отошел на несколько шагов и поднял руки. Замер почему-то, прислушиваясь к далекому пению горна. Неожиданно бросил своим оркам:

– Уходим. Общий сбор, – и, повернувшись к возу, продолжил: – Кому-то сегодня очень везет. Если вздумаете отдавать должок – меня зовут Ульфом Кирстеном, имейте в виду.

И тут Рагнейд сделала то, чего никто не ожидал, даже она сама. Никто, кроме ее юнитов, которых тоже душила бессильная ярость. Ведьма шагнула к бойнице, протянула руку, и гоблин-заряжающий подал взведенный осадный арбалет.

Домкрат позволил поднять усилие оружия до тонны. Короткий тяжелый болт из железа венчал толстый обсидиановый наконечник с продольными канавками – входя в плоть, он разбрызгивался игольчатыми осколками. Против рыцарей шли другие, бронебойные, но тут стоял маг, тварь повышенной живучести.

Рагнейд, щедро заряжая юнитов, выплеснула наружу волну боевой злости. Лязгнула тетива, арий опрокинулся навзничь, а через секунду по застывшим оркам из каждой бойницы ударили арбалеты гоблинов.

Фарелл оторвался от кристалла и спросил:

– Кто-нибудь из вас, высокие, смыслит в некромантии?

Вожди Союза переглянулись. Отозвался Бармалей:

– Я хожу по Холодной Дороге. К чему вопрос?

– Очень любопытно узнать, зачем барон таскает с собой целый оркестр? Не ради воспитания у своей нежити эстетических наклонностей, смею надеяться?

– Музыка позволяет невероятно эффективно управлять огромными массами Холодных. Она создает эмоции, как бы странно это ни звучало. А что, Мак-Гир опять сменил Инструмент?

– Опять.

– И что на сей раз?

– Не поверите – скрипка!

Элеадунец расхохотался. Во весь голос, от души, с каким-то облегчением. Остальные терпеливо ждали, когда он отсмеется.

– Не думал, что в вашей локации кто-нибудь владеет Инструментом такой силы, – Бармалей оскалился. – Альянс будет смертельно удивлен.

Замешательство ариев длилось целых две минуты. Они просто не могли поверить в такую потрясающую наглость. А проклятая, недобитая и упорно не желающая быть добитой баллиста снова заряжалась.

Рядом с расчетом, шагах в трех, остановился единорог с распоротым брюхом. Кишки, чтобы не волочились по земле, неряшливо обрублены. Агравейн оглядел артиллеристов, точно пытался навсегда запечатлеть в памяти их нескладные изможденные фигуры, и промолвил:

– Отменно сработано, нукеры. Вы понимаете, что только что уничтожили командующего вермахтом?

– Да хоть папу римского, – устало проворчал Курбан. – Щас еще кого-нито завалим.

– На редкость образованный юноша, – заметил какой-то норгский маг. – Ты, может, даже знаешь, где Рим находится?

– Все подданные великого хана обязательно заканчивают четыре класса начального мектеба, – с гордостью сообщил Хаким-хаджи. – Или медресе. В зависимости от наклонностей и вне зависимости от расы.

Они подходили и подходили. В порубленных доспехах, истерзанные, заляпанные своей и чужой кровью. Все, кто уцелел после арийского прорыва. Около пяти десятков против трех сотен ариев, неторопливо разворачивающих свинью.

– Маги, вперед, – скомандовала Ингрид.

Ей подчинились. Хаким-хаджи не стал оспаривать у вдовы право командовать, уважая скорбь и право на месть. Странник погрузился в реальном теле, и теперь ей оставалось только ждать перерождения мужа – уже в теле юнита. После такой смерти в Реальность не возвращаются.

– Прикрываем баллисту. Гулямы, сколько у вас выстрелов?

– Тринадцать, – эхом отозвался Бурхан.

– Бить только по крупным целям. Да, и еще я вам крепко должна.

Огр хотел что-то сказать, но его опередил Ульхан:

– Убейте того, кто убил эмира. Тогда будем в расчете.

– Неизвестно, от чьей руки он пал. Придется убить всех ариев.

– Значит, убейте их всех.

Свинья двинулась. А потом неожиданно зашевелился лежавший рядом с баллистой мертвый тролль. Медленно поднялся на ноги, левой рукой придерживая выпадающие потроха, и встал в строй союзников. Начали подниматься порубленные троглодиты и наги, огры и гули. Глядя прямо перед собой мертвыми глазами, с оружием в холодных руках, они сбивали плотные ряды. Воины Союза стояли ошарашенными истуканами. А где-то очень далеко, непонятно как перекрывая грохот битвы, плакала скрипка.

– У вас проблемы, Адольф? – сухо поинтересовался Наместник.

– Отнюдь. У нас новая часть фильма «Восставшие мертвецы». Барон поднимает павших.