Риджийский гамбит. Интегрировать свет - Евгения Сафонова

Да. Я знала, что прощение – правильно, что прощение – сила. Но я никогда не утверждала, что ямогу простить. Особенно того, кто ясно дал понять: прощение – не для него.

Того, кто только что заставил весь мой запас доброты сгореть в пламени моего персонального ада.

– Как страшно, – Сусликова фыркнула. – В общем, меняю твоего хахаля на тебя. Дарю полсуток на раздумье, может, гонору поубавится… Придёшь завтра в полдень в тот замок, где была резня восемнадцать лет назад – отпущу его. Туда, где я его держу, демонам вашим не пролезть, а я ещё свою защиту добавила. Волшебное колечко у него с шеи я на всякий пожарный выбросила, с пальца стянуть не смогла… ну ничего, со сломанными руками особо не развернёшься. И из этой гексаграммы всё равно не убежишь. А если б вы могли его вернуть, уже вернули бы. – Она вновь снисходительно покосилась на что-то у своих ног. – Я с него глаз не спущу, так что самим вам его никак не вытащить. Если замечу, что пытаетесь окружить замок или внутрь пролезть, убью. Тут же. А сама улечу, мне это раз плюнуть.

Волшебные колечки. На пальце – управляющее, на цепочке на шее – то, которое помогло бы Лоду сбежать из любого плена. Конечно, он на всякий случай носил его с собой.

Только вот на сей раз Сусликова оказалась недозволенно предусмотрительной.

– Зачем?! – на этом месте не выдержала даже Криста. – Зачем тебе это?!

– Восстанавливаю справедливость. – Сусликова даже не взглянула в её сторону: смотрела только на меня, как и я на неё. – Ты отняла моё, я отниму твоё… или тебя. Последнее даже честнее. Что, скажешь, не так? – она дёрнула головой в издевательской пародии на поклон. – В общем, решай, Белоснежка. Но опаздывать не советую.

И растворилась в воздухе, оставив меня сжимать кулаки. И думать.

Думать…

– Мы можем вытащить Лода оттуда?

Голос Альи, стоявшего прямо передо мной, слышался будто сквозь водяную толщу.

– Не знаю, – честно ответила Навиния. – Если она утянула его в замок Матхниз…

– Там ещё действуют старые защитные чары. Наши же чары, – уныло закончил Восхт. – Сторожевой контур на всей территории, в иные залы не могут проникнуть иллюранди…

– А к тем чарам она добавила свои и наверняка перенастроила контур на себя.

Последнее высказывание принадлежало незнакомому молодому человеку в мантии колдуна, смуглому и темноволосому, пробившемуся к нам сквозь толпу светлых.

Глядя на него, Навиния гневно шагнула вперёд.

– Кроук! – принцесса бесцеремонно ткнула бывшего любовника пальцем в грудь. – Это ты научил её лёнгсаму? И проекции? Идиот!

– Я знаю, – виновато произнёс тот. – Я ведь не думал, что она способна… а учить кого-то с такой силой… да, теперь она многое умеет. Благодаря мне – тоже. Но я знаю, что именно. – Кроук вскинул голову. – Мне известен предел её возможностей, а это…

– Я пойду туда.

Когда я произнесла это, все оглянулись на меня. Недоверчиво. Просто, наверное, для всех девочка-хвостик Лода успела проассоциироваться с тем, кто находит выход из безвыходных ситуаций.

Как раз такой, как эта.

– Девочка, – резко начал Алья, – ты…

– Я пойду туда. Потому что ей нужна я. – И медленно вскинула голову. – Значит… значит, дадим ей то, что ей нужно.

* * *

Мы с Восхтом, который помог мне телепортироваться, оказались перед замком за пять минут до полудня.

Матхниз купался в лазурных водах Долгого озера, раскинувшегося на границе королевств эльфов и людей, и казался воистину неприступным. К каменистому берегу вплотную подступал порыжевший лес; замок построили на небольшом острове, метрах в двадцати от берега, и над озёрными волнами к серым крепостным стенам, окружавшим зубчатые башни, тянулся надёжный каменный мост.

У входа на него нас и ждали.

– Явились, – проекция Сусликовой милостиво кивнула. Она не отбрасывала тени, и солнечный свет просвечивал сквозь неё. – Пунктуальные.

Рядом стояли два земляных элементаля: безликие пародии на людей, огромные и жуткие, слепленные из свежей земли, в которой проглядывали обрывки корешков и зелёной травы. На светлых камнях, которыми вымостили мост, виднелся грязный след, оставленный ими по пути сюда.

– Я здесь, – сказала я, прекрасно зная, что всё не будет так просто. – Отпусти Лода.

– Э, нет. Сначала ты приходишь ко мне, потом он уходит. – Сусликова кинула снисходительный взгляд на Восхта. – Жди здесь, скоро заберёшь своего дружка.

Она исчезла за миг до того, как элементали двинулись ко мне. Земляные руки-щупальца, толстые и длинные, обвили мои локти с двух сторон, куклой оторвали от земли – и, даже не позволив попрощаться, бесцеремонно поволокли вперёд.

– Всё будет хорошо, – крикнула я, через плечо посмотрев на угрюмое лицо колдуна. Тот страдальчески кивнул.

Отвернувшись, я позволила элементалям тащить себя к массивным стенам Матхниза, пока ветер распускал по водам озера вокруг весёлую рябь.

Холодное прикосновение к моим рукам…

Контроль, Белоснежка.

Подъёмные ворота были опущены, так что меня беспрепятственно внесли во внутренний двор, сквозь брусчатку которого давно пробилась зелёная трава. Скелетов, к счастью, не было: тела всех светлых, погибших в этом дворе во время резни, с почётом похоронили, а тёмных – скинули в озеро. Сам замок был не слишком высоким, но впечатлял своей угрюмой массивностью. Его строители явно больше заботились о надёжности, чем о красоте.

Тяжелые двустворчатые двери, ведущие внутрь, отворились, когда меня подтащили к ним. Элементали грузно прошаркали в огромный холл. Свет, просачивавшийся сквозь узкие окна-бойницы, почти не рассеивал мрак, но я всё равно видела следы в густом слое пыли, скопившейся здесь за восемнадцать лет… и бурые пятна, которые эти следы явили на свет. Пятна, которые не были землёй.

Если снаружи кровь давным-давно смыл дождь, здесь смывать её было нечему.

Меня тащили вереницей узких коридоров и винтовых лестниц, мимо выцветших гобеленов, знамён и доспехов, ржавевших у стен. Я даже не пробовала брыкаться – зачем? Так что просто висела в лапах элементалей, покорных воле своей хозяйки, шаг за шагом приближавших меня к ней.

Остановились мы лишь перед другими двустворчатыми дверьми, и на этом месте меня всё же поставили на ноги, чтобы грубо втолкнуть в комнату. В ту короткую секунду, когда одна из дверей приоткрылась щёлочкой, прежде чем тут же закрыться вновь.

Никто не заметил тень, слившуюся с моей, скользнувшую в эту щель вместе со мной.

И с той стороны меня тоже ждали.

На сей раз щупальца элементаля подсекли мне ноги. Когда я упала в клочья пыли на каменном полу, обвили запястья, вздёрнув их вверх, заставив сесть; в итоге я оказалась на коленях, а два элементаля развели мои руки в стороны, точно цепями. Полная, абсолютная беспомощность.