Обитель Апельсинового Дерева - Саманта Шеннон

– Я тридцать лет провела в открытом море, – заговорила она. – Повидала всяких заложников, от рыбаков до вице-королей. И умею различить, кого надо пытать, кого убить, а кто и без кровопролития выдаст все секреты и отдаст все, что имеет. – Она перевернула нож острием к нему. – До того как попасться в руки пиратам, я держала бордель в Ксоту. Я знаю людей лучше, чем они сами себя знают. Разбираюсь в женщинах. И мужчин знаю с головы до корня. Умею их оценить чуть не с первого взгляда.

Никлайс проглотил слюну.

– Нельзя ли корень оставить в покое… – Он натянуто улыбнулся. – Мой, хоть и сохлый, мне еще дорог.

Золотая императрица ответила ему лающим смешком.

– Весельчак ты, Морская Луна, – сказала она. – Твои соотечественники из-за Бездны вечно смеются. Не диво, что при дворе у них столько шутов. – Она сверлила его черными глазами. – Я тебя вижу. Знаю, чего ты хочешь, и хрен твой тут ни при чем. А при чем дракон, захваченный нами в Гинуре.

Никлайс счел за лучшее отмолчаться. Не стоит шутить с сумасшедшей, когда она при оружии.

– Тебе что от него нужно? – спросила императрица. – Слюна на духи для любовницы? Мозг для остановки кровотечений?

– Хоть что-то. – Никлайс прокашлялся. – Я, видишь ли, алхимик, вседостойная Золотая императрица.

– Алхимик…

Сказано это было так, что Никлайс вспыхнул.

– Да, – с чувством заявил он. – Мастер своего дела. Я изучал его в университете.

– А мне показалось, ты учился анатомии. Потому я и дала тебе работу. Оставила в живых.

– О да, – поспешно подтвердил Никлайс. – Я анатом – и превосходный. Уверяю, гигант в своем деле, но алхимия – моя страсть. Я много лет искал тайну вечной жизни. И хотя приготовить эликсир мне пока не удалось, полагаю, что восточные драконы будут мне полезны. Их тела не стареют тысячелетиями, и если бы я сумел воспроизвести…

Он оборвал себя, ожидая ее отклика. Императрица не сводила с него глаз.

– Так-так, – сказала она. – Ты хочешь меня уверить, что мозги у тебя не так раскисли, как хребет. Конечно, проще всего было бы вскрыть тебе череп и проверить.

Никлайс не смел подать голос.

– Думаю, мы сговоримся, Морская Луна. Пожалуй, ты из тех, с кем можно иметь дело. – Золотая императрица запустила руку себе под плащ. – Ты говорил, что получил это от друга. Расскажи подробней.

Она достала знакомый ему старинный лист. Ее рука в перчатке держала последнее, что осталось от Яннарта.

– Я хочу знать, – сказала она, – кто тебе его отдал. – Не услышав ответа, она поднесла лоскут к огню печи. – Отвечай!

– Любовь моей жизни, – выговорил, сдерживая заходящееся сердце, Никлайс. – Яннарт, герцог Зидюрский.

– Ты знаешь, что это?

– Нет. Знаю только, что он завещал это мне.

– Почему?

– Хотел бы я знать.

Золотая императрица прищурилась.

– Прошу тебя, – хрипло прошептал Никлайс. – Этот обрывок – все, что мне от него осталось. Больше ничего.

Она вздернула уголок губ. Опустила листок на стол. Опустила так бережно, что Никлайс понял: пиратка ни за что не сожгла бы рукопись.

«Дурак, – сказал он себе. – Выдал свое слабое место».

– Это, – заговорила Золотая императрица, – отрывок текста, давным-давно записанного на Востоке. В нем говорится об источнике вечной жизни – шелковичном дереве. – Она постучала по листку пальцем. – Я много лет искала недостающую часть. Думала узнать, как до него добраться, но здесь не сказано, где находится дерево. Это просто дополнение к известному мне рассказу.

– Разве это не… легенда, вседостойная Золотая императрица?

– В каждой легенде скрывается правда. Мне ли не знать, – ответила она. – Одни рассказывают, будто я съела сердце тигрицы и оттого обезумела. Другие – что я водяной дух. Истина в том, что я презираю так называемых богов Востока. Отсюда все слухи, что ходят обо мне. – Она ткнула пальцем в запись. – Не думаю, чтобы то дерево действительно выросло из костей королевы, как здесь говорится. Зато не сомневаюсь, что в нем действительно скрыт ключ к вечной жизни. Так что, как видишь, тебе не нужна ни кровь, ни чешуя дракона.

Никлайс сглотнул.

Золотая императрица оценивающе всматривалась в него. Он только теперь заметил, что ее деревянная рука в зарубках по всей длине. Она сделала знак Лае, и та вытащила из-под кресла-трона позолоченную деревянную шкатулку.

– Вот что я предлагаю. Если разгадаешь загадку и приведешь нас к тому шелковичному дереву, – сказала Золотая императрица, – я дам тебе самому испить эликсира вечной жизни. Ты получишь долю в нашей добыче.

Лая поднесла Никлайсу шкатулку и откинула крышку. Внутри, на мягкой подложке, лежала маленькая книжица. Ее переплет украшало шелковичное дерево с золотыми листьями. Никлайс благоговейно взял ее в руки.

Эту книгу мечтал увидеть Яннарт.

– Я перебрала все возможные толкования каждого сейкинского слова, но нашла в них только сказку, – говорила Золотая императрица. – Может быть, ментский ум откроет новый взгляд. Или твой возлюбленный оставил тебе некое послание, которого ты еще не расслышал. Ответ дашь к рассвету четвертого дня, а то как бы не обнаружилось, что мне надоел новый корабельный врач. То, что мне надоело, не задерживается в этом мире надолго.

Никлайс, чувствуя, как желудок подкатывает к горлу, тронул переплет большим пальцем.

– Да, вседостойная Золотая императрица, – пробормотал он.

Лая увела его из капитанской каюты.

Воздух снаружи был жестким и холодным.

– Ну, – тяжело уронил Никлайс, – подозреваю, наше знакомство надолго не затянется, Лая.

Она нахмурилась:

– Ты отказываешься от надежды?

– Эту загадку не решить за три дня, Лая. Я не успел бы и за триста.

Лая взяла его за плечо, сжала, вынуждая замолчать.

– Этот Яннарт – твой любимый, – сказала она, в упор глядя на него. – Ты думаешь, он бы сдался или держался до конца?

– Не хочу я держаться! Как ты не понимаешь? Будьте вы прокляты, почему никто на свете не понимает? Что, никто, кроме меня, не имел дела с призраками? – Его голос задрожал от ярости. – Все, что я делал – чем был… все, что я есть, – это из-за него. Он был до меня. Я без него никто. Я устал жить без него. Он бросил меня ради этой книги, и, видит Святой, как я на него злился. Злился каждый день, каждую минуту. – Голос у него словно треснул. – У вас, в Лазии, верят ведь в жизнь после смерти?

Лая всмотрелась в его лицо.

– Да, кое-кто верит. В Сад богов, – признала она. – Может, он ждет тебя там или за Большим столом вашего Святого. Или его вовсе нигде нет. Что бы с ним ни стало, ты-то еще здесь. И это что-то значит. – Она тронула его щеку жесткой ладонью. – Призрак с тобой, Никлайс, но сам ты не призрак.