Башня рассвета - Сара Маас

Он шел, постоянно качая головой. Значит, вокруг никого: ни пауков, ни другой живности. Несарина старалась не показывать своей радости. Тем более что близость Дагульских гор ощущалась даже сквозь частокол высоких сосен. Ее глаза сами собой поворачивались вправо, хотя интуиция требовала смотреть только вперед.

Первыми у них на пути встретились каменные глыбы – громадные прямоугольные куски, наполовину вросшие в землю и присыпанные хвоей. В Антике сейчас изнывали от летней жары, а здешний воздух был прохладным. Стоило зайти в тень, и холод пробирал до костей.

– Если здесь даже летом такая холодрыга, я понимаю фэйцев, – сказала Несарина. – Представляю, каково тут зимой.

Сартак улыбнулся, но приложил палец к губам. Перелесок заканчивался. Несарина покраснела, как девчонка, которую упрекнули в болтливости. Сняв лук, она приладила стрелу, позволив той свободно покачиваться. Они с принцем запрокинули головы, разглядывая башню.

Должно быть, тысячи лет назад Эйдолонская башня представляла собой внушительное сооружение. Даже сейчас ее развалины подавляли своими размерами. Примыкающие постройки, если они были, давным-давно разрушились в прах. Но каменная входная арка хорошо сохранилась. По обе стороны от нее стояли выщербленные статуи, изображавшие каких-то птиц.

Сартак подошел ближе и принялся разглядывать статуи. В неярком солнечном свете лезвие его кинжала блестело, как ртуть.

– Рукки? – тихо спросил он.

– Нет, – присмотревшись, возразила Несарина. – Форма головы другая. И клюв. Это совы.

Да, высокие, изящные совы с плотно сложенными крыльями. Знак Сильбы. В Торре он встречался на каждом шагу.

– Давай поторапливаться. Вряд ли разумно тут застревать.

Несарина кивнула и, прежде чем войти, оглянулась. История повторялась, но уже далеко от Рафтхола. Там, следуя к проходам вдоль сточных каналов, она пропускала Шаола вперед, а сама прикрывала тыл, держа наготове лук и стрелу. Тело Несарины действовало, повинуясь мышечной памяти. Сартак шагнул под арку, а она оглядывала сосновый лес, скользя глазами по вершинам. Туда же смотрел наконечник ее стрелы.

Ничего. Здесь не щебетали птицы. Даже ветер не шуршал в соснах.

Несарина повернулась к арке и быстро оценила обстановку. Это она умела делать с детства – улица научила. Позже ее наставники удивлялись, считая ее навыки природным даром. Выходы, ямы и прочие ловушки, возможные места укрытий. Так она действовала и внутри зданий, и в подземельях. Но в развалинах башни не было ничего приметного.

Первый этаж давно лишился потолка, и света здесь хватало. Винтовая лестница вела прямо в небо, куда уже натянуло облака. Щели в стенах, скорее всего, предназначались для лучников. В морозные дни они, оставаясь в тепле, вели наблюдение за окрестностями и, если требовалось, стреляли прямо из щелей.

– Вверху ничего, – сообщила Несарина, сообразив, что Сартак и так это видит.

Принца интересовала другая лестница – та, что начиналась за внутренней аркой у стены и вела вниз, в темноту. Он направился туда. Несарина подбежала и схватила его за локоть:

– Постойте!

Сартак удивленно оглянулся на нее.

Несарина намеренно придала лицу каменное выражение.

– Ваша эдж рассказывала про ловушки внутри башен. Если они не встретили нас у самого входа, это не значит, что их здесь вообще нет.

Наконечником стрелы Несарина указала на арку и лестницу:

– Идем тихо и с предельной осторожностью. Я пойду первой.

Плевать ей на тыл, если этот принц несется очертя голову.

Глаза Сартака недовольно вспыхнули, однако Несарина не стала слушать его возражений:

– Весной и летом я достаточно насмотрелась моратских чудовищ. Я умею их отличать и знаю, куда бить.

– Странно, что тебя не повышали по службе, – проворчал Сартак, вновь оборачиваясь к ней.

Несарина улыбнулась, отпустив его мускулистое предплечье. Только сейчас она сообразила, что без разрешения посмела дотронуться до принца, и содрогнулась.

– Помнишь? Здесь мы – оба капитаны, – сказал Сартак, заметив ее смущение.

Да. Оба капитаны. Наклонив голову, Несарина обошла Сартака и шагнула внутрь арки. Левая рука крепко сжимала лук, правая – оттягивала тетиву. Глаза всматривались в темноту, начинавшуюся в шаге от хода. Когда оттуда никто не выскочил, Несарина опустила лук, вложила стрелу в колчан и, нагнувшись, подобрала горсть каменных осколков.

Сартак за ее спиной вслед за ней наполнил осколками карманы.

Лестница, уходящая вниз, тоже была винтовой. Обратившись в слух, Несарина бросила камешек. Тот запрыгал по ступенькам вниз, а потом…

Раздался слабый щелчок. Несарина подалась назад, налетев на принца, и растянулась на грязном полу, увлекая Сартака за собой. Снизу донесся глухой удар, затем второй.

Потом стало тихо. Единственным звуком было напряженное дыхание Несарины. Она снова прислушалась:

– Потайные арбалеты.

Лицо Сартака было совсем рядом. Он вперился глазами в лестницу. Одна рука застыла на спине Несарины, вторая – сжимала кинжал.

– Выходит, капитан, я обязан тебе жизнью, – сказал Сартак.

Она быстро встала и протянула ему руку. Принц сжал руку Несарины своей теплой ладонью и позволил поднять себя на ноги.

– Не беспокойтесь, – сухо сообщила она и пустила по ступенькам уже не один, а сразу несколько обломков. – Я ничего не скажу Борте.

Послышались новые щелчки, новые глухие удары. Потом стало тихо.

– Спускаемся медленно, – распорядилась Несарина.

Ее любопытство стремительно таяло. Не дожидаясь утвердительного кивка Сартака, она взяла лук и, словно палкой, принялась ощупывать первую ступеньку.

Затем настал черед стены. На всякий случай Несарина ощупала даже потолок арки. Ничего. То же она проделала со второй, третьей и четвертой ступеньками – насколько хватало длины лука. Удостоверившись, что на этом отрезке сюрпризов нет, она кивнула принцу.

Достигнув последней проверенной ступеньки, Несарина повторила свои действия со следующими четырьмя. Ничего опасного. Но когда они достигли первого поворота винтовой лестницы…

– Я и впрямь обязан тебе жизнью, – прошептал Сартак, увидев, что́ вылетело из стены на девятой ступеньке.

Наконечник стрелы был усеян железными шипами. Впиваясь в тело, он там и оставался, если только жертва, обезумев от боли и отчаяния, не пыталась вырвать его из тела – вместе с кожей и мясом.

Какая магия оберегала механизмы арбалетов, если за тысячи лет они не превратились в ржавую труху? Нынешние арбалеты не стреляли с такой силой. Стрела глубоко вонзилась в обвязку между камнями противоположной стрелы.

– Не забывайте, эти ловушки предназначались не для людей, – прошептала Несарина.