Властимир - Галина Львовна Романова

Вдруг дуб, на котором сидели птицы, чуть качнулся, хотя ветра не было. Ворон не обратил на это никакого внимания — Он клевал тушку чирка, — но соколы встрепенулись и поднялись в воздух.

Взлетев повыше, они увидели, что холм начинает медленно поворачиваться. Вытянутый сук указывал раньше на запад, а теперь стал указывать на север, так что седой ворон оказался сидящим лицом к востоку. Но он даже не заметил поворота и продолжал клевать птицу.

Дуб повернулся еще немного, выравниваясь по солнцу. Соколы с высоты оглядели холмистую равнину, рассекаемую рекой, и увидели, что со стороны реки к дубу не спеша приближаются двое всадников. Зоркие глаза хищников легко узнали князя и гусляра.

— Успели, — молвил Ярок. — Они только подъезжают.

— Любопытно знать, старик расскажет им хоть что-то?

— Должен, а если нет, то это придется сделать нам.

— Но они нас еще не видели в облике птиц и вообще в ином облике! А что, если гусляр будет стрелять? Лук у него хороший, стрелы соком колюки-травы пропитаны. Такие стрелы бьют без промаха. Захочет удаль показать…

— Они не будут стрелять в соколов — не такие люди, — возразил брат. — Мы подождем здесь.

И соколы повисли в воздухе, словно выглядывая мышей-полевок, но на самом деле следя за всадниками.

Буян и Властимир поняли, что достигли цели. Они издалека увидели, что дуб двигался, как и сказали гусляру ветры. Подъехав ближе, они увидели и самый сук — длинный, корявый, он не казался уродливым на огромном кряжистом дубе. Узловатые корни вылезали из земли почти на полсажени. Земля за века жизни дерева здесь была истощена так, что близ него были только камни да песок. Под густой тенью дуба-великана не росло ни травинки — весь холм закрывали его ветви.

Пораженные необычной величиной дуба, его толщиной и высотой, его старостью и статью, друзья не сразу заметили седого ворона. Он сидел на самом большом суку, но не на его конце, видимом издалека, а ближе к стволу, наполовину скрытый листвой. Ворон же не обратил на них внимания — он сосредоточенно клевал чирка, разбрасывая вокруг его перья. Он придерживал утку одним свободным пальцем.

Ворон размерами был не меньше орла. Его тяжелый клюв был длиной почти с ладонь Буяна. Глаза же его, светло-голубые, казались слепыми. Алая кровь чирка окрасила его грудь и придавала ворону зловещий вид.

Когда всадники поравнялись с деревом, ворон оторвался от еды и проскрипел:

— Кто вы такие?

Буяну и Властимиру никогда еще не доводилось видеть говорящих зверей и птиц, хотя гусляр и пел про них песни. Они сначала завертели головами, ища того, кт