Я, мой убийца и Джек-потрошитель - Нина Кавалли

Когда Рите удалось успокоиться, решение далось проще, гораздо проще. Она перезвонила Сане и попросила встретиться с ней завтра в час дня у подъезда Эллиного дома, но нужно было выполнить одно условие. И на встречу и на условие парень с легкостью согласился. Второй звонок – Вадиму. Время и место встречи почти те же, но без условий. Все решится завтра. Рита схватилась за голову. "Только бы дожить до этого завтра и не свихнуться. Один из друзей предал, но кто?" Боль в груди нарастала, но подготовка к коллоквиуму помогла ее притупить.

Уснула девушка только под утро. Мысли, крутившиеся в голове на пороге царства Морфея, мучили и отдавались болью в груди. Даже во рту появился неприятный привкус. Однако усталость взяла верх.

Разбудил ее звонок будильника в полдень. Пора собираться на встречу. Но вылезать из кровати не хотелось. Даже двигаться. Только сжаться в комок и жалеть себя. Все-таки накатило. Состояние, близкое к депрессии. "Возьми себя в руки, тряпка!" – ругнулась Рита мысленно, с силой хлопнув ладонями по щекам. "Выясни сначала, что к чему, а потом раскисай".

После душа, с трудом затолкав в себя завтрак, девушка оделась потеплее и вышла на улицу. В лицо ударил ледяной октябрьский ветер. Она подняла голову: на небе сгущались сизо-серые тучи. Погода очень точно отражала состояние: внутри также холодно и пасмурно, как на улице. Вот-вот хлынет дождь, а у нее из глаз – слезы. Не время, ой, не время хлюпать носом – Рита отчаянно помотала головой из стороны в сторону и решительно направилась через двор к подъезду Эллы, где жил и Саня. Парень появился через пять минут, коротко кивнул Рите и исчез за поворотом. Девушка оценила его пунктуальность, достав из кармана мобильный и глянув на время. Впрочем, и Вадим не опоздал, даже пришел на три минуты раньше. Своего друга он видеть не мог, а Рита не собиралась сообщать о присутствии Сашки в непосредственной близости от них.

– Привет! – радостно изрек Вадим, беря девушку за руку. – Погуляем? – и попытался потянуть Риту за собой.

– Нет, – отрезала она и вырвала замерзшие пальцы из ладони друга. Бывшего друга? – Поговорить надо, – бросила, одарив Вадима злым взглядом.

– О чем? – насторожился парень.

– Мне тут птичка напела, – с места в карьер начала Рита, – что ты распространяешь слухи, будто бы мы с тобой сексом занимаемся.

Рита могла поклясться, что лицо Вадима не то, что побледнело, а посерело. И даже глаз слегка дернулся.

– Ты о чем? – натянул улыбку Вадим. – Я не говорил такого. Мы же друзья.

Похоже, ее информированность стала полной неожиданностью для Вадима. Иначе бы он принялся обвинять: мол, как она могла вообще такое подумать, поверить и все прочее. "Значит, все-таки Вадим, а не Саня", – решила девушка. И тут Риту накрыло.

– Раз уж мы с тобой в таких близких отношениях, говори, где у меня родинки. Может, шрамы какие есть, а? Тату? Не стесняйся. Что? Не знаешь? – глаза девушки горели гневом. Она махнула рукой, и из-за угла вырулил Саня.

– Убедился? – хмуро спросила Рита.

Одиннадцатиклассник кивнул. Потом глянул на Вадима.

– Ну? И зачем ты трепался об этом? Зачем сказал, что ты Риту прям в подъезде... того?

"Господи! Еще и в грязном подъезде. Последней шлюхой выставил, подонок".

Рита с усилием сглотнула вновь подступивший к горлу ком, и ее затрясло. А Вадик явно не ожидал такого поворота событий. Бессильно сжав кулаки, он опустил глаза и процедил:

– Рит, я все объясню.

– Даже не думай, – отрезала девушка. – Так хочется тебе врезать, да руки марать не стану.

Она развернулась на сто восемьдесят градусов и, не попрощавшись ни с одним из парней, зашагала к своему подъезду.

– Рита! – попытался окликнуть ее Вадим.

– И не смей мне звонить! – крикнула она, не оборачиваясь.

Ее доброе имя спасено. Сплетни прекратятся. Саня растрезвонит всем, что Вадим ее оболгал, – в этом девушка не сомневалась. Рита схватилась за голову: виски сдавило так, что хотелось завыть от боли.

Она не помнила, как дошла до квартиры. Как разделась. Просто упала на кровать и разрыдалась, колотя кулаком по подушке. Обидно, больно, гадко. Предательство так сильно резануло по нервам. А девушка искренне считала Вадима своим другом. Они по-разному смотрели на мир, но им это нравилось. Давало возможность расширить кругозор, а не спорить друг с другом до хрипоты, отстаивая собственную правоту, правильность суждений. Вместе огорчались и веселились, гуляли, смеялись, радовались поступлению друг друга в университет, ездили на учебу. С Вадимом было интересно и уютно. И даже спокойно до вчерашнего дня. "Что я плохого сделала? Зачем Вадиму понадобилось удовлетворять свои комплексы за мой счет?"

Рыдания прекратились, но слезы все еще лились по щекам, Рита всхлипывала, оплакивая потерянную дружбу.

"Хорошо, что дома никого нет. У Ирины Михайловны выходной, а Рус сегодня, в воскресенье, уехал в "Альфу". Ком подступил к горлу, и рыдания продолжились с новой силой. Голова даже не думала проходить, боль усиливалась, а макушка стала горячей.

– Рита-а-а! – крикнула Ирина Михайловна.

Девушка вышла из своей комнаты в коридор и вопросительно посмотрела на домработницу.

– Тебя к телефону, – женщина сунула трубку ей в руку.

– Кто? – хмуро спросила Рита.

– Вадим, – улыбнулась та и засеменила в сторону кухни, но ее остановил отчаянный рык:

– Ах, Вадим?!

Девушка швырнула трубку на базу, выдернула телефонный провод из розетки и в поднятой руке демонстративно потрясла им.

– Вот, что надо делать, если будет звонить Вадим! – швырнула розетку в угол и скрылась в комнате.

– Вся в брата, – вздрогнула женщина. – Такая же вспыльчивая.

– Ирина Михайловна.

Домработница ойкнула и приложила ладони ко рту, заметив возвышающуюся над ней фигуру хозяина квартиры. – Сегодня можете быть свободны.

– Хорошо-хорошо, – залепетала женщина, не понимая, что происходит, но Руслана послушала.

Молодой человек дождался, пока за домработницей закроется входная дверь, вошел в комнату Риты и устроился в кресле позади письменного стола девушки, за которым она готовилась к завтрашним занятиям.

– Ирина Михайловна ушла? – спросила Рита, не отрываясь от конспекта.

– Да.

– Хочешь спросить, чем вызвана столь бурная реакция с моей стороны? – тяжко вздохнула девушка.

– Почти, – вкрадчиво ответил молодой человек, положив локти на подлокотники кресла. – Пришел узнать, почему на тебе лица нет последние три дня. Но теперь понимаю – по-крупному поссорилась с Вадимом.

– Я с ним не ссорилась, – мотнула головой девушка, переворачивая страницу тетради. – Он меня предал, и больше я с ним не хочу иметь ничего общего. В мобильном его номер в черном списке, к домашнему меня не звать, если этот индюк снова проклюнется. Это все, – отрапортовала Рита, не поднимая головы от записей.