Венец проигравшего - Ярослав Коваль

Естественно, никаких проблем у меня не возникло. Флагман, само собой, принял меня на борт без каких-либо возражений, и к командующему пустили сразу, без вопросов и объяснений. Правда, я всё-таки одет подобающим образом, и свита при мне впечатляющая. Большая её часть осталась на берегу, но она ведь помаячила, большее и не требуется. И да, меня тут многие знают. Я ведь тоже в прошлом человек Аштии.

Бехтан Хибер — мужчина уже немолодой, ему под семьдесят. Форму держит, но чувствуется, что на протяжении жизни он нещадно третировал своё тело, выжимал из него буквально все силы, все возможности. И теперь организм начинает мстить. А может, просто кажется, потому что накануне офицер попал под удар и был ранен. Он скособочился, по всему видно, что рана у него не только на щеке. Любопытно, как же так получилось…

— Я был не на флагмане, — объяснил генштабист. — И удар одного из заклинаний пришёлся в борт. Полетели обломки дерева и металла. Меня зацепило, как и многих. Резануло по рёбрам, искра заклинания прошлась по лицу. Потому-то рана по-прежнему продолжает кровоточить. Мои чародеи говорят, что в ране есть след чужой магии, но разобраться с ней и прекратить её действие они не могут.

— Что-то новенькое, — признался я, обеспокоенный и в то же время заинтересованный. — Раньше я не слышал о таком. Мои бойцы, попавшие под удар в полосе обеспечения, все выздоравливали. Проблем с выздоровлением, кажется, ни у кого не возникало. Если сами раны были лёгкие.

— Идем в каюту, побеседуем, — пригласил Бехтан.

Каюта оказалась в меру роскошной, однако вызывающе-комфортной. Мягкая низкая кровать, уютные кресла, столики, шкафчики, даже камин, и всё это сделано так, чтоб в несколько минут приспособить скарб и мебель к сильной качке, если только понадобится. На столике возле иллюминатора был сервирован лёгкий завтрак. Да, даже здесь и в любых обстоятельствах высшее офицерство запросто кормят деликатесами. Пожалуй, это даже приятно. Ещё бы перенести завтрак на свежий воздух — был бы приятный пикник… Но так не получится.

— Генштаб пришёл к выводу, что сперва необходимо отрезать противника от основных врат. Впрочем, об этом, как понимаю, уже говорилось.

— Да, говорилось.

— Три армии высадились на побережье к северу от этого места, в районе Белой отмели. По сообщениям, которые, к сожалению, часто запаздывают или вовсе не проходят, пока у них всё благополучно. Всё идёт по плану. Север благополучно блокирован.

— Какие именно армии там находятся? — Бехтан перечислил. — Понял. Хорошо. И какова же в точности поставленная перед ними задача?

— Отобрать захваченные замки, освободить осаждённые, укрепляться на севере, в тылу основных сил противника. Блокировать пути подвоза припасов и подхода подкреплений. Многие отряды действуют в автономном режиме, и, боюсь, не ставят перед собой цель беречь твои северные стада.

— Плевать на стада, скот можно вырастить по новой. Только б отвоевать Серт до холодов.

— У тебя определённо есть какие-то сомнения на этот счёт, я прав?

— Если имеешь дело с противником, о котором почти ничего не известно, сомнения будут всегда. И беспокойство. Вполне обоснованное. Например, мне предстоит думать о том, как подвезти продовольствие в Серт, причём с расчётом на всё население и армию, да ещё через два игольных ушка: Белый распадок и Перевал ангелов.

— Хватит и одного, пока ему ничто не угрожает. К тому же армию будет снабжать Генштаб. По морю. Об этом тебе думать не нужно…

— Я говорю о своих воинах!

— Генштаб не делит бойцов на твоих и прочих. Однако это и неважно. Предлагаю не тратить время зря. Вопросы снабжения тебе не со мной нужно обсуждать. Давай поговорим о боевых операциях. Вернее, об одной операции: о боевых действиях на Ледяном перешейке. О тех, которые разворачиваются на севере, ни тебе, ни мне пока думать не нужно.

— Туда будет подбрасываться подкрепление?

— Конечно. И очень скоро. Две армии из Рохшадера будут переброшены по морю. Господин Абарех упоминал, что он тебе задолжал. Как понимаю, это шутка. Или нет?

— В каждой шутке есть доля истины, — процедил я, жмурясь от удовольствия. Рохшадер давал Империи войска лишь немногим менее подготовленные, чем Солор, а в чём-то и более мощные. К тому же хорошие отношения с этим доверенным лицом его величества стоили дорого. Тем более если они оказывались хорошими на деле, а не на словах — вот как сейчас!

— Итак, поговорим о планах на Ледяной перешеек. Вот предложение Генерального штаба. — Передо мной легли несколько бумаг и большой кусок плотного шёлка с начертанной подробной картой. — Мощный удар всеми силами разом — вот что было запланировано. Перечень всех сил, которые мы введём в бой — вот.

— Однако!

— Пробный удар был нужен, чтоб прощупать врага, оценить его тактику и уточнить данные разведки. Ответный выпад тоже оказался вполне… информативным. Можешь что-нибудь добавить? Отметить? Дать совет?

Я понимал, что он спрашивает не об утверждённых боевых планах, конечно, а, например, о чертежах земель на карте или каких-нибудь малозначительных мелочах. Операция продумана Генштабом, к планированию меня не привлекали и сейчас не привлекают. Пусть армия императора отстаивает мои земли на свой лад, это не имеет значения. Мне не предоставлен даже совещательный голос. Я могу по своему усмотрению распоряжаться только собственными отрядами. Но такова уж ситуация.

— Да, вот здесь… Здесь полоса обеспечения выжжена. А здесь был прорыт дополнительный канал, потом частично засыпан, остались короткие рвы. Да зачем усложнять! — И я вытащил свою собственную карту, искусно и выразительно разрисованную тремя цветами. — Вот.

— Сведения от твоей разведки?

— Именно так.

— Очень хорошо. Хотя, уверен, мои люди всё это уже тоже знают, потому что я получал информацию и от твоих офицеров в том числе.

— Я не уверен. Сам понимаешь, при том качестве связи, которая у нас была… Ну, да неважно. Эту карту я оставляю тебе. Как именно ты собираешься атаковать?

— Перед рассветом высажу на побережье все войска, а дальше последует удар по двум направлениям, навстречу твоим армиям, выходящим из Ледяной крепости и из Уступов — сперва из Приморского, и так далее. Никакими сигналами обмениваться не будем, потому необходимо скоординировать и обговорить все действия сейчас же.

— Это невозможно. Не мне объяснять тебе, что заранее можно скоординировать только начало операции. А дальше неизбежны накладки и разного рода внештатные ситуации, а их невозможно предусмотреть и просчитать, как и избежать.

— Возможно. Мы навяжем противнику свою инициативу, и всё пойдёт по нашему плану.

— Маловероятно. В смысле, я не стал бы с самого начала на это рассчитывать. И лучше бы всё-таки оставить возможность связаться друг с другом в любой момент, быстро обсудить смену тактики, если понадобится.

— Ставка сделана именно на свою инициативу, быстроту действий, уверенность. У противника уже достаточно наших пленных, их, естественно, могут разговорить. Так что система обычных сигналов становится ненадёжной.