Сокровище асуров - Елизавета Соболянская

Золотце надула губы, но кузена поддержали Люк и Дик.

– В Академии есть полигон, – улыбнулся лекарь, – там можно будет снять защиту и магичить сколько хочется!

– А еще там есть наши друзья, – добавил Дираэль, – они тоже по тебе соскучились.

Девочка обрадовалась, засияла и… чуть не улетела через портал. Синеволосый асур успел ее перехватить и нацепил целое ожерелье из ракушек:

– Дед точно знал, что пригодится! – выдохнул он, забрасывая пищащую малышку на плечи.

– Что это? – полюбопытствовал зеленоволосый.

– Ограничитель портальной магии. Я его носил лет до пятидесяти, чтобы избежать спонтанных перебросов, – вздохнул синеволосый.

Кузены понимающе покивали.

Квартира, простоявшая пустой все лето, требовала уборки. Усадив Аурику на высокий стульчик и разложив перед ней игрушки и фрукты, асуры решили сначала навести порядок в своих спальнях. Если у Люциуса в комнате был почти идеальный порядок и требовалось лишь проветрить, смести пыль да разобрать сумки, то Риандель в свою комнату входил боком. Открытый шкаф, разбросанная всюду одежда, не заправленная во время поспешных сборов кровать и толстый слой пыли сверху – торопливый асур не закрыл форточку. У Дираэля комната была почти такой же, как у Люка, разве что поменьше свитков на полках, побольше мелочей и одежды.

Оставив двери в кухню-гостиную открытыми, мужчины вооружились водой, тряпками и бытовыми заклинаниями. Стульчик Золотца поставили так, чтобы малышка хорошо видела своих «папочек» и не скучала.

Первым неладное заметил Рик. Его рубашки и брюки вдруг воспарили в воздух, окунулись в ведро, покрутились и… мокрым, грязным комом полетели в шкаф! Перехватить этот ужас удалось у самых полок. Вторым помощи удостоился Дик. Все его «флейты ветра» и колокольчики разом загремели, стряхивая пыль прямо на синеволосого асура. Воздушник едва успел прочихаться, когда ведро воспарило вверх и опрокинулось прямо на него! Последним пострадал Люк. Он уже практически закончил уборку, когда с потолка посыпалась золотистая пыль, покрывая все – от рабочего стола до кровати.

Сердитые парни выскочили из комнат, собираясь предъявить друг другу претензии за дурные шутки, и… остановились! Радостно хохочущая Аурика хлопала в ладоши и махала им ручкой.

– Люк, тебе не кажется, что Золотинка подросла? – спросил Дираэль.

– Еще как, – фыркнул доктор, подняв в воздух облачко золотой пыли, – на вид ей теперь шесть человеческих лет. Кажется, мы попали!

Для завершения уборки старшие асуры прибегли к дедовщине. Срочно преобразовав пару платьиц и соорудив сразу три экранирующих амулета, они вытолкали Рианделя на прогулку с Золотцем, пообещав взамен навести порядок в его комнате и разобрать сумки. Довольный зеленоволосый подхватил Аурику на руки и, играя в «лошадки», отправился в парк Академии. Там крошке точно будет чем заняться, а он сумеет пофлиртовать с молоденькими абитуриентками.

Едва за младшеньким закрылась дверь, Люк избавился от пыльцы и хихикнул.

– Что тебя так насмешило, брат? – спросил Дираэль, одним жестом высушивая и очищая одежду.

Теперь, когда самые нестабильные обитатели их дома ушли, можно было магичить в свое удовольствие.

– Рик думает, что усадит Золотце на травку и отправится обольщать студенток, да только ничего у него не выйдет!

– Почему? – удивился Дик, быстро сметая всю золотую пыль в совок, даже не прикасаясь к венику.

– Рика не просто стала выглядеть старше. Рывок роста происходит у метаморфов тогда, когда есть внутренний резерв. То есть она накопила магии, развила мозги и теперь будет вести себя, как ребенок шести лет. Ну-ка вспомни, что мы делали в этом возрасте?

Синеволосый асур чуть нахмурился, вспоминая, а Люциус не стал мучить кузена и напомнил капризным голосом:

– Почему-у-у-у?

Тут братья вместе засмеялись, и уборка пошла в разы веселее.

Риандель быстро добрался до парка Академии и усадил подросшую Аурику на травку. Вернее, попытался посадить. Сначала малявка заупрямилась, показывая на пышные золотистые юбочки и вполне внятно выговаривая:

– Неть! Гръязь! Не хочу!

Вздохнув, асур вырастил пышную подушку из мелких листиков, на которую Золотко уселась с видом наследной принцессы. Не успели опасть оборки на юбках, как появилось следующее требование:

– Пить!

Риандель, стреляющий глазками в бродящих по аллейкам первокурсниц, вздохнул и вырастил цветок с водянистым цветоносом. Проще было, конечно, напоить капризулю из своей фляжки, но там болтался неплохой ягодный ликер, так что пришлось тратить магию. Опустошив пару цвето-кувшинчиков, девочка потребовала:

– Играть!

Почесав в затылке, Рик вырастил медоносы, на которые должны были налететь бабочки. А налетели почему-то пчелы. Пока он пытался отогнать жужжалок, понимая, что ни одна девушка к нему не подойдет, пока тут рой кружит, Аурика встала со своей зеленой подушки, чинно оправила платьице и… закружилась в танце вместе с пчелами!

– Папа Рик, папа Рик, смотри! – радовалась она, управляя насекомыми.

Зеленоволосого асура слегка перекосило, но куда было деваться? Он сорвал лист лисохвоста и заиграл мелодию, подстраиваясь под гудение пчел и шелест ветра. К его удивлению, на звуки такой незатейливой музыки к ним подтянулись девушки! Парочка природниц-человечек, дриада, полуэльфийка и рыжая ведьма в смешной шляпе.

– У вас музыка! – обрадовалась рыжая, начиная приплясывать.

– Иди, иди! – поманила ее Аурика, и они начали выплясывать вдвоем.

Эльфийка взирала на эти танцы свысока, но любезно приняла кувшинчик прохладного травяного сока. Дриады тихонько посмеивались. Дочери леса любили детей, но воспитывали их в строгости. Природницы оказались первокурсницами и очень смущались, зато ведьма выплясывала с Золотинкой, а потом добавила свою волшбу, все же приманив на полянку бабочек.

– Как ты это сделала? – изумился Риандель.

На поляне ничего не изменилось, но пчелы понемногу улетали, а на их месте появлялись бабочки!

Ведьма улыбнулась, повела плечом и… не ответила! Зато Аурика схватила новую подружку за руку, подвела ее к Рику и сказала:

– Познакомься! Это мой папа Рик!

– Очень приятно, – вежливо ответила ведьма, сверкнув зелеными глазами.

– Теперь ты должна сказать свое имя! – настаивала малышка.

– Эй, кроха, – ведьма опустилась на корточки и заглянула в позеленевшие глаза метаморфа, – ведьмы никогда и никому не называют свое имя! Только прозвище.

Золотинка скептически взглянула на рыжую и ответила:

– А как тогда ведьмы замуж выходят? У брачного камня надо имя называть!