Осквернитель - Павел Корнев

– На куски порву! – выл Джек, но уже без былого энтузиазма.

– Я тебе жизнь, между прочим, спас, – сообщил я в ответ и, по-прежнему держась от него подальше, в двух словах поведал о событиях вчерашнего вечера. – Тот болезный все подстроил так, чтобы нас обоих в кандалы заковали! – заявил под конец.

– Но ты ведь кронпринца не удавил? – удивился Джек и тяжело привалился к мачте, пытаясь отдышаться.

– Нет, только придушил слегка.

– И кольцо вербовщика оставил?

– Оставил. Теперь ему не до нас будет.

– Так объясни, какого беса тогда ты затащил меня на корабль?! – взорвался рыжий. – Зачем мне в Пахарту?! А? Объясни!

– Это для твоей же безопасности!

– Кронпринц в порядке?

– В порядке.

– Герцог Арно получил, что хотел?

– Получил, – улыбнулся я.

– И подвоха он не заподозрил?

– Не заподозрил.

– Так какого беса, Себастьян?! Какого беса?!

Я тяжело вздохнул и замялся.

– Видишь ли, Джек, – произнес, собираясь с мыслями, – герцог Арно получил несколько больше, чем планировалось изначально.

– В смысле? – насторожился рыжий.

– Для большего правдоподобия пришлось добавить в кровь некий… так, скажем… препарат, который вызывает временный подъем сил, но при этом отличается одним неприятным побочным действием… летального характера.

– Ты отравил второго человека в очереди на королевский трон? – уточнил бывший заместитель главы дворцовой Охранки как-то слишком уж спокойно.

– Если не для протокола, то – да, – признался я в содеянном и добавил: – Вообще, формально жертв у нас тринадцать, но остальные не столь важные персоны. Думаю, речь идет о бывших членах так называемого «Червонного клуба».

– Помогите нам Святые! – охнул Джек, развернулся и зашагал под навес к Эдварду Роху.

Я последовал за ним на некотором удалении, но рыжий про меня словно забыл. Он забрал у лучника бутылку вина и приложился к горлышку.

– Не подавись, – неодобрительно хмыкнул Эдвард и оставил нас наедине.

Джек вытер потекший по шее рубиновый напиток, откашлялся и уставился на меня.

– Позволь, уточню, – произнес он, сделав очередной глоток. – Ты травишь сына кронпринца Иоанна и одновременно даешь понять безутешному отцу, что, либо принц Августин, либо его преосвященство, а то и оба сразу, готовы пойти даже на убийство, только бы не допустить его коронации? Ты хоть понимаешь, какую кашу заварил?

Я уселся напротив приятеля и совершенно спокойно произнес:

– Полагаю, теперь кронпринцу Иоанну не останется ничего другого, кроме как кинуться в объятия герцога Мора.

– Сукин сын! – в сердцах выругался Пратт. – Как тебя только земля до сих пор носит?

– Мы в море, если ты не заметил.

– Когда невестка герцога Мора взойдет на престол, я хочу стать главой Охранки, – немедленно озвучил Пратт свое условие. – И не четвертого управления, а всей! Понял?

– Уверен, тебя скоро и за уши в Стильг не вытащишь, – покачал я головой. – С такой-то нательной росписью все туземные красотки твоими будут.

– Серьезно?

– Да на тебя даже матросы засматриваются! – хохотнул я и сразу поправился: – В смысле – из зависти. Не веришь мне, у Эдварда спроси. Ты в Пахарте хоть сотню жен завести сможешь, и никто тебе слова дурного не скажет!

– Себастьян, – печально вздохнул Джек, – ты забываешь об одной простой вещи: мы с тобой нищие, дружище. Голодранцы без роду и племени, вот мы кто!

– К слову сказать, наш капитан должен мне тысячу бочонков первосортного опиума. Тысячу мне, двести – тебе.

– И сколько это в золоте? – прищурился Пратт.

Я молча вывел пальцем на залитой вином столешнице ряд цифр, и рыжий пройдоха восхищенно присвистнул:

– Серьезно?!

– Серьезней не бывает.

– И что ты хочешь получить взамен? – озадачился Джек. – За исключением дружбы до гробовой доски, разумеется?

– Думаю, твои связи при дворе, а в особенности в канцелярии по делам языческих земель, окажутся для нас вовсе не бесполезными.

– Это можно обсудить.

– Это нужно обсудить. – Я забрал у приятеля бутылку и, следуя его примеру, хлебнул из горла.

День только начинался, и пить было слишком рано, но ведь начинался не только новый день. Начиналась новая жизнь.

Моя очередная новая жизнь.

Какой она будет, не знаю, уверен в одном – скучать точно не придется…