Секретарь старшего принца 3 - Любовь Свадьбина

– Да знаю я! – Элор ударил кулаком по изголовью постели, резное дерево жалобно хрустнуло. Судорожно выдохнув, Элор слез с меня и уселся на краю постели, облокотился на колени. – А теперь рассказывай, что там произошло. Как так вышло…

Вода стекла с меня, освобождая от плена, утекла под кровать. Я сцепила пальцы на животе… и начала рассказывать:

– Броншер-Вар решил взять меня под ментальный контроль, чтобы я шпионил за тобой и Аранскими…

Слабым моментом истории была атака Броншер-Вара, побудившая меня уничтожить их всех. Но повествуя о пути через зеркальный коридор, я решила саму ментальную атаку не упоминать и сказать, что, воспользовавшись голосом, напала до его атаки, чтобы не попасть под контроль.

Элор слушал молча: и о коридоре, где я потеряла офицеров, и об удушении Броншер-Вара, о бое и придуманную мной историю, что Жаждущий крови за более активное участие в сражении требовал полить его кровью поверженных. И только бледность лица Элора, ходящие желваки да судорожно сжимавшиеся кулаки выдавали его отношение к моему рассказу. А я… я чувствовала гордость за себя и невыносимую, путавшую мысли усталость.

– Я не уйду с должности, – предупредила серьёзно. – Теперь рядом с тобой для меня самое безопасное место. Пусть этот молодняк ещё не вступил в орден Неспящих, но они их убийство так просто не спустят.

Это был удар по больному месту Элора: заставить его почувствовать себя виноватым за то, что невольно втянул меня в неприятности, уверить, что моя безопасность зависит от него.

– Послушай меня, Халэнн, – неожиданно резко произнёс Элор и наклонился ко мне, заглянул в лицо. – Сейчас ты лежишь здесь, восстанавливаешься и никуда не рвёшься, пока не позволю. Я всё улажу.

– Как ты собираешься это всё улаживать? – Я резко села на постели, но меня тут же снова спеленало водой, распластало на подушках.

А Элор просто направился к двери.

– Что ты задумал? – крикнула я, почти теряя контроль над интонациями.

Он вышел на площадку, и голос его был полон решимости:

– Сирин, присмотри за Халэнном, книжку ему почитай, разговором развлеки. Никуда не выходить! – Элор подтолкнул её внутрь комнаты и захлопнул дверь.

Казалось, вся башня содрогнулась от этого хлопка, а я, скованная водой, лежала перед растерянной Сирин Ларн и не могла пошевелиться. Опять ничего не могла сделать!

Хотя… нет, могла:

– Отвернись, – приказала с нотами управления, и Сирин Ларн мгновенно отвернулась. – Сядь возле двери, не поворачивайся ко мне. Если кто-нибудь попытается войти – задержи его и голосом разбуди меня.

Слова я подкрепляла ментальной установкой: сознание Сирин Ларн в этой суете до сих пор не спрятали от менталистов щитом правителей.

Даже скованная, я не совсем беспомощна, и это меня успокоило, хотя воздействие отняло остатки сил.

Теперь, когда внезапного появления Элора можно не опасаться, мне следовало воспользоваться случаем и восстановиться…

Вода снова схлынула с меня, шумно стекла под кровать. Повернувшись на бок, я потянула на себя край мехового покрывала – мягкого, нежного, но Элором почти не пахшего – и укутала им тело. В теплоте под прикрытием меха позволила суставам и костям вернуть естественную форму, сквозь полудрёму отмечая, насколько привычной стала эта боль.

Я закрыла глаза и заставила себя окончательно расслабиться: нужно отдохнуть и набраться сил, прежде чем что-то решать и что-то кому-то доказывать, иначе я рискую вляпаться в ещё большие неприятности.

– Если захочешь в туалет или есть – разбуди меня, – добавила я, в полудрёме вспомнив об обещании заботиться о состоянии объектов внушения…

Засыпая, я улыбалась, потому что, несмотря на обстоятельства, больше не ощущала незримого присутствия Неспящих рядом. Я помнила гадкий вкус вампирской крови, я пролила её немало, и это давало надежду, что когда-нибудь, лет через десять или двадцать, я стану достаточно сильной, чтобы уничтожить тех, кто вырезал мою семью…

* * *

Проснулась я от чудовищного грохота, словно оставшуюся часть дворца тоже разносили. Грохот прорезал драконий рёв:

– Убью!

Быстро перестроив кости, я села на постели. Судя по освещению, только начинало вечереть. Сирин Ларн, съёжившись, сидела под дверью и не смела обернуться. Моя установка по-прежнему действовала.

– Как ты посмел?! – рык сотряс стёкла.

Рычал император Карит. Я бросилась к окну: от дворца остались лишь руины, весь парк был перегорожен каменными переломанными стенами. Что бы ни происходило, творилось это за пределами видимости. Я попыталась открыть окно, но рама не поддалась. Ударила стекло кулаком – оно лишь зазвенело.

Итак, Элор меня, похоже, запер.

Рыкнув, я ударила стекло со своей силы. Оно треснуло, но трещины тут же затянулись, превращаясь в непроницаемую преграду. Невнятный рык пронёсся над парком.

Кого император собирался убивать? За что?

Взаперти, в неведении я задыхалась. Метнулась из стороны в сторону. А ведь ещё запах маскировать надо: на драку явится Элор и почти наверняка проведает меня…

Талию слегка сдавило, я опустила взгляд: Многоликая снова изображала обычный ремень с серебряными украшениями. На чёрной кожаной поверхности вспухла ложноножка и раскрылась. В маленькой полости маслянисто поблескивали осколки миниатюрного флакончика. Она приберегла для меня запас зелья, но в драке не смогла спасти стеклянную капсулу. Сохранившейся жидкости достаточно, чтобы на некоторое время замаскировать запах.

«Спасибо, – мысленно поблагодарила я и ощутила её ответную улыбку. – Спасибо моя милая».

Заклинанием я очистила себя от соли и остатков грязи, приняла на ладонь осколки с каплями зелья. Вымакивая его пальцами и размазывая по шее, за ушами, по запястьям, одежде, я продолжала выглядывать в окно, но заметила только метнувшийся слева и тут же убравшийся за пределы видимости золотой хвост. Всё это сопровождалось грохотом.

– Ты знаешь, что случилось? – спросила я у Сирин Ларн, хотя та вряд ли могла что-то узнать, просто сидя под дверью.

– Не знаю, – отозвалась она.

– Можешь меня больше не сторожить.

Сирин Ларн кивнула, но осталась сидеть возле двери.

Я вздохнула, сосредоточилась и прикрыла глаза. Грохот продолжался, перемежался рыком, но я отстранилась от этого всего и зачищала следы своего последнего вмешательства в сознание Сирин Ларн.

Покончив с этим, подошла к двери – Сирин поспешно отодвинулась и встревоженно посмотрела на меня снизу вверх. В лёгком сумраке её глаза влажно блестели:

– Что там происходит?.. И здесь такое часто бывает? Они что, постоянно дворец разносят и всё вокруг? – голос её дрожал. Только теперь я заметила, что она всё ещё прижимала к груди какое-то письмо.