Ричард Длинные Руки - ландлорд - Гай Юлий Орловский

— Началось... началось!

— Точно? — спросил я недоверчиво.

— Точно, — заверил он. — Но это очень тонкие поля, ты их не почувствуешь... Спасибо. Пойдем, я отведу тебя обратно. Я знаю ваши человеческие обычаи и говорю, что мы у тебя в долгу!

— Это хорошо, — сказал я, — что помнишь. Долг платежом красен. Возвращать надо сторицей. А то я могу и все яйцо вдребезги, как стену...

Он пропищал испуганно:

— Не надо!

— Да знаю, — ответил я, — что не надо, но как-то это не по-человечески. Да, по-рыцарски и христиански: делать добро... гм, ближнему, но я еще и двуногая птица без перьев, мыслящий тростник и гомо рыночник, так что даже странно ничего не урвать. Чувство такое, будто заболел... Ну да ладно, проехали.

Я кое-как пролез сперва по норе, протиснулся в дыру в стене. Обломки глыбы я перетащил на эту сторону, отсюда уже складывал из нее мозаику, а дефы, не показываясь из камня, скрепляли осколки то ли слюной, то ли своим клеем, так что минут через десять восстановленный камень даже я не отличил бы от тех, которым молотом не досталось.

— Бывай, — сказал я мрачно. — Что-то в зале затихли...

— Утро, — сообщил деф.

— А с тобой вожусь, — вздохнул я. — Что за жизнь. Ладно, авось успею чуточку заснуть...

Заснуть не пришлось, петухи заорали, когда я пробирался обратно в свою комнатку. Посмотрел на спящих парней, в мозгу вдруг что-то шевельнулось. Как-то странно они спят: температура не падает, запах не изменился, а ровное дыхание меня не обманет... Это Саксон дает мне возможность бежать? Или кто?

Я лег на лавку, но только забросил ладони за голову, как в коридоре за дверью послышался металлический грохот, лязг, раздались сильные мужские голоса, донеслись резкие слова.

Я выглянул, в коридоре располагаются пятеро закованных в железо рыцарей, по их цветам я узнал мелких вассалов графа Росчертского. Четверых парней Саксона оттеснили в дальний конец коридора. Рыцари при виде меня схватились за оружие, я поинтересовался вежливо:

— Что-то случилось? Я могу чем-то помочь?

Один из рыцарей ответил злобно:

— Вы можете помочь тем, что не будете больше высовываться! Иначе...

— Ого, — протянул я, — даже иначе... Это вас хозяйка прислала?

Он зло усмехнулся, ответил другой, голос еще более задиристый:

— Леди Беатриса слишком добра. Наш сюзерен добровольно оказывает ей помощь, расставив своих людей так, чтобы вы, сэр, не ускользнули. И вы не ускользнете, за это я ручаюсь!

Я поинтересовался:

— Вас как зовут, сэр?

Он напрягся, я видел, как быстро забегали глазки, пытается понять, не слишком ли перегнул палку, ответил нехотя:

— Гуго Монсепор к вашим услугам.

— Я запомню ваши слова, сэр Гуго, — сказал я подчеркнуто мирно. — Запомню.

И закрыл дверь, оставив его в коридоре, встревоженного моими загадочными словами и слишком мирным голосом, сразу растерявшего пыл и желание задираться.

Я механически одевался, в голове сумбур, где смещалось как внезапное и несвоевременное раскрытие моего инкогнито... ну что ему стоило прискакать на полчаса позже, когда буду за воротами?., так и дефы, и уцелевшее окно на южный материк, и смятение леди Беатрисы, и совсем уж разные и вроде бы несвоевременные мысли, но, с другой стороны, — чрезвычайно нужные...

Сам злой на себя, я пинком отворил дверь, первым выметнулся Бобик и, оскалив клыки, осмотрел стражу. Я вышел следом, пальцы на рукояти молота, но с пояса не снял, остановился и оглядел стражу. Крепкие ребята, граф отобрал самых надежных, эти не отступят, костьми лягут. Гуго Монсепор побледнел, но смотрит с прежним вызовом.

— Вот что, — произнес я медленно, — никто ко мне стражу приставлять не имеет права, кроме хозяйки... С другой стороны, я не могу запретить вам шляться везде, куда допускает хозяйка. Так что можете топать следом, однако...

Они с явным облегчением перевели дух, хотя я видел, что страшатся не столько меня, как моего Пса. Человека можно пугнуть лезвием обнаженного меча или заставить отступить, но не собаку, защищающую хозяина. А эта собака, по ней видно, всех пятерых порвет, не глядя на свои раны...

Я повысил голос:

— ...но если кто из вас приблизится ко мне ближе, чем на семь шагов, предупреждаю, будет тут же убит! А то, что начнется потом, очень даже не понравится вашему сюзерену.

Они остались на месте, когда я повернулся и в сопровождении Бобика отправился через двор к главному зданию, однако вскоре позади послышались шаги.

Я оглянулся: идут тесной гурьбой, Гуго впереди, но на всякий случай держат дистанцию шагов десять, это на случай, если у меня плохо с глазомером.

Саксон у входа отпускал изготовителям луков тисовые заготовки. Увидев меня, заколебался, но отдал честь.

— Доброе утро, — сказал я. — Все гуляют, один ты трудишься, как пчелка.

Саксон сказал хмуро:

— Сэр Ричард, вы наш враг, но все же хочу сказать, что вы как Ричард... гораздо симпатичнее сэра Светлого. Это, конечно, ничего не меняет, вы — враг...

— Да-да, — прервал я, — все понимаю. Но спасибо за оценку.

Он пробурчал в злом непонимании:

— Но я не понимаю, зачем вам было прикидываться таким...

Он не договорил, но я понял, пожал плечами.

— Надо было, Саксон. В свою очередь скажу, что вы, как и остальные, для меня врагами не являетесь.

Он поморщился, совсем как его хозяйка.

— Еще бы! Мечтаете превратить нас в рабов.

— Ах, Саксон... Пожил бы я здесь дольше, я бы тебя убедил, что вообще избегаю любой ответственности, как собака мух. О рабах нужно заботиться больше, чем о свободных, а я даже о себе не умею.

Он непонимающе смотрел вслед, я прошел через нижний холл, где уже полно гостей, все поспешно расступились, мы прошли в обеденный зал.

Леди Беатрисы не видно, хотя виконт здесь, с гордым и надменным видом сидит от ее кресла по правую руку, столы ломятся от еды и вина, гостей множество. Гул голосов сразу оборвался, едва я отпустился на свободное место.

Сэр Растер взял тарелку и, подойдя ко мне, втиснулся рядом. Я впервые ощутил к нему симпатию, эта скала в человечьем облике не страшится открыто выказывать дружеские чувства, хотя тем самым для остальных станет врагом.

Наклонившись ко мне, прошептал:

— Сэр Ричард, за дверьми вас уже ждут. Как только окончится пир, вас убьют.

— Здесь за столом?

Он прошептал еще тише:

— Если не выйдете раньше.

— Гм... А что хозяйка?