Сердце меча - Ольга Чигиринская

— Губа не дура, — побормотал себе под нос Майрон Мело, младший. Моро, полностью игнорируя его реплику, продолжал:

— Юношу можно отправить в трюм, к гемам, а можно содержать отдельно. Нет, лучше все-таки вместе с ними. Под шлемом. Хотя, если вы будете проводить промывку мозгов на стации — то можно шлем с него на это время снять. Я хочу, чтобы он был напуган, но не пострадал.

Моро снова сделал паузу, и каждый, на ком остановился его взгляд, почувствовал себя неуютно.

— Оба не должны ничего знать о судьбе женщины, ее ребенка и брата, — продолжил Моро, когда решил, что впечатление произвел достаточное. — Этих троих мы будем содержать в капитанской каюте. Возможно, малыш будет нуждаться в медицинской помощи — я доставил сюда необходимое оборудование. Максимум деликатности в обращении с этими тремя. Ни единого удара, ни единого крика, ни единого грубого слова.

— Они что, хрустальные? — фыркнула Джунэ.

— Они алмазные, — спокойно ответил Морита. — Из их выкупа будут оплачены ваши услуги. И последнее. Я не хочу, чтобы вы болтали о них. Говорите о гемах, говорите о фем-девице и о юноше, но об этих троих на все вопросы отвечайте: они мертвы. Это в ваших интересах. Если информация о них просочится, вы не получите ни сикля из того, что будет за них заплачено, и я тоже. Мне придется безвозмездно передать их дому Рива.

— Насчет доли в выкупе. Хотелось бы все детали обточить заранее, — подал голос Джаргал.

— Да, лучше сразу расставить все точки над i, — согласился Моро. — Сейчас я получил ансибль-трансфертом по 500 дрейков на каждого, вы сможете обналичить их на станции, когда мы вернемся. После того как я вернусь на планету, все вы получите еще по 500 дрейков. Когда операция будет завершена, вы получите свою долю в выкупе за женщину, ее брата и ребенка. Выкуп я думаю назначить в 500 тысяч имперских драхм. В ходе переговоров его, возможно, доведут до 250 тысяч; ниже я не опущусь. Вам принадлежит пятая доля; как вы будете делить ее — не мое дело. Насколько я знаю, в Братстве Рейдеров принято отдавать 10% в общую кассу и столько же командиру сверх той доли, что останется от дележки остальных 80%. Поскольку я не хочу выпускать пленников из рук, сеу Джориан в Пещерах Диса получит от меня залог в размере половинной суммы от того, что вам причитается по минимальной сумме выкупа — то есть, 25 тысяч. Остальное — после того, как выкуп будет у меня на руках — то, что причитается вам в счет залога, если ставка будет выше минимальной плюс вторая половина пятой доли выкупа. В тексте контракта будет оговорена только минимальная ставка. В остальном вам придется положиться на джентльменское соглашение — с моей стороны аккуратность выплаты будет обеспечена вашим молчанием. Вопросы есть? Или вы уже готовы подписать контракт с домом Рива?

— Покажите текст документа, — протянул Джаргал.

Моро вставил патрон в гнездо и включил терминал. Кенанец пробежал глазами текст:

— Здесь говорится только о парне и фем-девице. Но за них не назначается выкупа.

— Да. Они поступают в собственность дом Рива. Это не обсуждается.

Через несколько минут дело скрепили официальным соглашением — и охота началась.

* * *

Буря, о которой говорил Рэй, разразилась на третий день, когда они достигли устья ледника и начали подъем. С утра тянуло по ногам поземкой, к полудню все небо заволокло тучами и мокрый снег повалил сплошной пеленой, а когда Анат закатилось, ударил шквальный ветер, сделавший подъем по леднику просто невозможным. Обидно было почти до слез — тем более, что за день они продвинулись не больше, чем на пять километров. Путь по леднику, в обход трещин и сераков, был еще более извилист, чем путь по замерзшей полосе прибоя, вырубание ступеней неприспособленным для этого инструментом шло медленно, и Дик уже давно плюнул бы на все и велел устраивать бивак — но располагаться на открытом месте он не хотел, а подходящего укрытия в этой белой свистопляске разглядеть не мог. Кроме того, он плохо себя чувствовал. Похоже, простудился. Во всяком случае, горло болело.

Тут-то лорд Августин и выбрал самый подходящий момент, чтобы поделиться своим сенсационным открытием.

— Боже, какой я идиот! — крикнул он, стараясь переорать шум ветра.

— Что случилось, Гус? — крикнула в ответ леди Констанс.

— Я наконец-то все понял! Вчера свел воедино все данные, а сейчас только понял! Я был невозможным кретином, Дик! Я не знаю, сможешь ли ты меня простить!!!

— Это неважно сейчас, милорд! — Дик лихорадочно соображал, как заткнуть лорду Августину глотку, и даже сложил руки над головой крестом, чтобы смысл его слов наверняка дошел до астрофизика. — Пожалуйста, не надо об этом! Нужно найти укрытие!!!

— Это всего два слова! — отмахнулся лорд Августин. — Мальчик мой, это не неизвестная планета скваттеров! И если бы я мыслил хотя бы вполовину так же независимо, как я хвастался, я бы сразу сообразил…

— ДА ЗАТКНИТЕСЬ ЖЕ ВЫ! — Дик даже закашлялся от крика, сорвав голос в хрип, и оскорбление, призванное заставить лорда Гуса умолкнуть не мытьем, так катаньем, прозвучало невнятно, поэтому он закончил:

— Что мы на Картаго! Колонии вавилонского дома Рива!

Страшное слово было произнесено.

— Умолкните, Христом-Богом вас прошу! — рявкнул Рэй, одним прыжком оказываясь возле лорда Гуса и встряхивая того за шиворот.

И все это происходило на глазах у Бет.

— Дик!? — пискнула она, ожидая поддержки. Какого-то успокоения: нет, этого не может быть, мы не в сердце ада, мы в локальном пространстве Империи — но, схватив юношу за плечи и заглянув ему в лицо, она поняла: то, что сказал дядя Гус, для него не секрет. Как давно? Сколько он уже обманывает их всех? Ее… Боже… ее же здесь убьют… Он привел ее сюда на смерть… «какая-то старая оперистая певица…»

Бет завопила от отчаяния, швырнула Дику в лицо свой небольшой вещевой мешок (он даже не попытался уклониться — так криво она бросила, так плохо слушались от волнения руки), а потом побежала, напрочь забыв про трещины и сераки, про то, что если она заблудится в буране, то кости найдут только после схода льдов — если вообще найдут…

— Стой! Бака-яро! Кусотаре! — Дик побежал за ней, за ним кинулся Рэй, Джек, не понимая, почему все кричат и бегут, заревел в голос, гемы остались на месте, Динго заметался… и тут несчастье помогло там, где счастье изменило.

Бет провалилась в трещину, ступив на снежный мост в тот самый миг, когда Дик уже вцепился ей в плечо обеими руками. Хватки он так и не разжал — но Бет была тяжелее, и утянула его за собой. На пол-секунды опоздавший Рэй схватил пустоту.

По счастью, пролетев что-то около метра и не очень сильно ударившись головами, они упали на довольно круто уходящий вниз ледяной желоб. Несколько недель подряд снег здесь проваливался и оседал, подтаивая и падая в трещину днем, замерзая ночью — пока не образовал эту гладкую, сбегающую наплывами вниз поверхность. Падение было жутким — стены трещины словно сомкнулись, отрезав их от солнечного света; они скользили в полной тьме: Дик на животе, Бет на спине; она вопила на одной ноте, он молчал, изо всех сил пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь растопыренными ногами — тщетно: стены тоже были гладкими и скользкими, а спуск — слишком крутым. Наконец, слегка подбросив на ледяном надолбе, их вынесло в какую-то большую, гулкую полость. Отдалившиеся стены вернули Бет ее вопль усиленным в три раза — и она замолчала.