Некромант - Егор Соколов

вернулся второй раз вечером, но уже без еды. Он сказал, что ему приказано отвести Вадима в комнату, а Бурьяна Кшиштоф ожидает в обеденной. Вадим отложил незаконченную работу и всю дорогу разминал пальцы настолько демонстративно, что невозможно было не обратить на это внимание. Наверняка он делал это для Яна, подозревая, что тот будет отчитываться перед некромантом. Вадима заперли, Юзеф остался перед дверью, а Бурьян вновь наложил защитные руны, которые вообще-то должны были сдерживать колдуна внутри, но явно не работали. Надо будет спросить – как Вадим обходит эту магию. Пока же Бурьяну предстояло и самому отчитаться.

Соломея заняла привычное место сбоку от господина, а Бурьяну вновь пришлось сесть напротив. Стол уже был заставлен едой, и кто-то даже услужливо наполнил миску Бурьяна овощами и кусочками тушёного мяса. Словно приказ – ешь, иначе будет плохо. Брюнет приступать к трапезе не торопился, стараясь уговорить себя. Это нужно сделать.

– Как дела у нашего гостя? – поинтересовался Кшиштоф.

Некромант как всегда покачивал в руке бокал с вином в красивом хрустальном стакане. Хрусталь был редкостью, его могли позволить лишь самые богатые люди княжества, но Кшиштофу он достался вместе с поместьем покойного князя Болеслава. Некоторые говорили, что где-то в закромах под землёй у жестокого князя спрятана куча золота и драгоценностей, и Бурьян бы не удивился, узнав, что это правда. Сейчас всё это принадлежало лишь некроманту, а он любил обозначать свой статус особенно перед подчинёнными. Сейчас у Бурьяна и Соломеи стояли деревянные кружки, и только Кшиштоф мог позволить себе хрусталь. Мысль о том, что Соломея не заслужила благосклонности Кшиштофа, немного грела.

– Он переписал семнадцать листов, – отчеканил Бурьян. – Работа идёт медленно. Судя по тому, как дрожали его пальцы, их явно сводит от боли.

Врать сейчас было неимоверно легко, хотя не так давно, у него желудок сводило от одной мысли о том, что он посмеет сказать ложь в лицо господину. Вадиму наказание не доставило никакого неудобства, он явно мог бы работать быстрее, если бы захотел.

– Какую книгу ты ему дал? – следующий вопрос прорезал воздух.

Бурьян не мог оторвать взгляда от тонких пальцев некроманта, которые на самом деле принадлежали его матери. Кшиштоф старательно очерчивал каждую грань узора на своём бокале, но при этом внимательно наблюдал за учеником. Могло показаться, что на его лице отразилось лёгкое беспокойство.

– Старый справочник по травоведению, – ответил Бурьян.

– Хороший выбор, – кажется, это можно было счесть за похвалу. – Скучный, вычурный язык, мелкие буквы. Понимаю, почему он написал всего семнадцать листов за целый день. Как считаешь, Бурьян, сможет ли он успеть за неделю?

“Сможет,” – про себя подумал Бурьян.

Для Вадима нет ничего сложного в таких наказаниях. Дело лишь в том, что седой не видит смысла стараться, потому что задумал нечто иное.

– Скорее всего нет, господин, – но вслух Бурьян сказал другое. – Справочник очень объёмный, как вы и сказали. Буквы внутри мелкие, а дальше и вовсе встречаются зарисовки, которые будет ещё труднее переносить. Не говоря о том, что есть страницы, на которых текст практически невозможно уже разобрать.

– Ян, это всё правда? – строго спросил Кшиштоф.

Бурьян покосился на слугу, который вздрогнул, будто бы не ожидая, что к нему обратятся. Обычно Кшиштоф выгонял его из обеденной, но в этот раз решил всё же проверить правдивость слов Бурьяна? Брюнет поймал на себе недовольный взгляд Соломеи. Женщина тут же отвернулась и поджала губы, будто была в чём-то виновата. Неужели она рассказала господину, что на самом деле Бурьян и Вадим сдружились?

– П-правда, господин, – Ян поклонился, не смея больше поднимать головы. – Я лично видел книгу. И руки дрожали. И поесть я ему не позволил…

– Свободен, – Кшиштоф удовлетворённо кивнул.

Ян поклонился ещё ниже, попятился к двери и вылетел так, будто вслед ему полетел тот самый хрустальный стакан, который Кшиштоф всё никак не мог оставить в покое, продолжая водить пальцем по краю.

– Видишь, Соломея, – медленно и бархатно зазвучал голос некроманта. – Бурьян делает то, что я ему приказываю. Зачем же тебе наговаривать на мальчика, если он ни в чём не виноват?

– Господин! – Соломея подавилась воздухом, ясно понимая, что некромант злится. – Вы должны меня понять! Я просто беспокоюсь за вас! Этот Вадим… Я правда думала, что он контролирует нашего Бурьянушку! Иначе я бы никогда…

– Довольно, – оборвал её Кшиштоф устало. – Теперь, когда ты получила подтверждение, что с Бурьяном всё хорошо, я советую тебе успокоиться.

– Хорошо, господин, – ответила Соломея, изображая из себя покорную даму.

Бурьян же уловил в её голосе обиду и злость. Она наверняка не оставит своих попыток повесить на Бурьяна и Вадима всех собак. Если бы она только знала то, что известно Бурьяну… Кшиштоф едва ли будет сильно наказывать своё будущее тело. Юноша бы рассмеялся, осознав свою безнаказанность, но всё же смог сдержаться.

– Бурьян, продолжай следить за Вадимом, – приказал Кшиштоф. – Завтра можешь поделиться с ним едой. Пусть думает, что ты ему сочувствуешь. Так будет больше доверия к тебе.

– Слушаюсь, господин, – Бурьян кивнул.

– И ты, Соломея, постарайся быть с ним поласковее, на всякий случай, – продолжил некромант. – Если мы сможем его расположить, то он охотнее выложит всё, что знает, и тогда я смогу от него избавиться. Нужно непременно поставить такого выскочку на место.

Кшиштоф усмехнулся своему остроумию, совсем не подозревая, что и сам находится в опасности. Некромант дал Вадиму неделю, а седой намерен действовать уже послезавтра.

– Всё, что господин прикажет – сделаю, – улыбнулась Соломея.

На этом разговор был окончен, и Кшиштоф позволил им приступить к трапезе. Бурьяну пришлось себя пересилить, чтобы поесть, но он с этим прекрасно справился. К сожалению, когда Кшиштоф выпустил их из-за стола, Бурьяна подташнивало. Он вернулся к себе в комнату и поспешил открыть окно, чтобы впустить свежего воздуха, ну и затем, чтобы Вадим мог свободно попасть внутрь, если вдруг захочет. Однако седой в этот раз не пришёл.

С утра Ян снова явился затем, чтобы проводить Бурьяна в обеденную, будто брюнет сам не знал как идти. Наверное, Кшиштоф всё равно решил наблюдать за учеником, даже если сказал вчера Соломее, что Бурьяну можно верить. То ли это была ложь, то ли Кшиштоф просто беспокоился, что с его телом что-то случится. В этот раз завтрак проходил в тишине, пока в обеденную не вернулся Ян.

– Что-то случилось? – в голосе некроманта слышалась угроза.

– П-простите, господин! – Ян поклонился в пояс, еле заметно дрожа от страха. – П-приехал гонец! От Игнатия! Говорит, что у него важные вести!

Сердце Бурьяна