Зона будущего. Прыжок в Секунду - Сергей Вольнов

Проводник развел руками.

– Да уж, проще некуда… – пожимая плечами, сказал Ник. – Только вот как вспомню, какую… э-э, сложносочиненную историю можно поведать о той цене, которую мы по дороге заплатили, столько жизней отобрав… и не важно, были это нарисованные персонажи с декораций и диорам или живые экспонаты коллекции…

– Главное, понять, почему же сначала так страшно было прыгнуть, а потом без пр-роблем вдруг получилось шагать, вписываясь в мелькающие просветы и не боясь сгореть. Вспомни, как вы первый раз на бронетанке сумели проскочить… В вас самих изменилось тогда что-то. Перестали бояться. До этого страх не давал… И вот тепер-рь процесс изменения полностью закончен, пройден весь круг, и вы вернулись к исходному Рубежу. В той самой частице Зоны, куда вас… м-м-м, однажды всосало и где вам предстояло отбывать пожизненное заключение за то деяние или помысел, который Зоне показался достойной причиной, по которой вас включили в экспозицию.

– Тогда уж в кунсткамеру или паноптикум… – мрачно буркнул Ник. – Эх, жаль, что мои товарищи по Бункеру не сообразили поискать другой выход… тогда, в процессе, мы бы и научились не только прыгать, но и перепрыг…

– А откуда ты знаешь, может, не все они сгорели? Мы не можем расписываться за Зону, – сказал Несси, наконец-то отворачиваясь от Рубежа. – Даже я о ней не так уж много достовер-рного знаю, хотя, поверь мне, так уж судьба сложилась, что аномальные реальности для меня стали… домом родным, хе-хе.

В кривой ухмылочке Несси не было и тени веселья.

– Ты даже сейчас нам ничего не расскажешь о себе? – задала вопрос Маленькая. Естественно, не утерпела. Ведь ее всю дорогу мучило, откуда взялся Несси и кто он такой? И в последний раз она просто не могла не воспользоваться моментом.

– А зачем это вам?.. – Несси снова улыбнулся, глядя прямо на Нэт, но в этот раз его мимика была хоть чуточку похожа на улыбку, а не на гримасу.

– Ну как… – начала было говорить напарница и… замолчала. Внятного мотива теперь, на пороге выхода, уж точно не нашлось.

– Извечное женское любопытство, – задорно сверкнув светлыми, как полуденное небо, глазами, кивнул чернобородый сталкер. – Ладно, немножко удовлетворю… Понимаешь, Натка, кроме исполнения заветных желаний, бывает еще… Исполнение заветного нежеланного, так это назовем. Со мной что-то подобное и случилось. Поэтому слово Зона – для меня в пр-рямом смысле синоним слова Жизнь. Так сталось, что теперь я – и виртуальный, и реальный одновременно. Моя уникальность в том, что я одновременно и живой человек, и созданный Зоной персонаж декоративного «задника». Из-за этого я помню и понимаю обе ипостаси мир-роздания – внешнюю и внутреннюю… И что, легче тебе стало, когда получила объяснение?

– Наоборот, – недовольно покачала головой Нэт. – Запуталась еще больше.

– Вот поэтому я и не хотел говорить «эй», потому что другие буквы алфавита пр-ришлось бы выговаривать слишком долго и нудно, и это отвлекло бы вас от вашего собственного пути.

Мысленно согласившись с аргументом Несси, Николай рассеянно огляделся, вновь ощутив, как ностальгически защемило в груди слева. Железобетонная глыба с прилепленным сбоку Рубежом осталась, но все прочее – исчезло. Изменился не только сам Большой, изменилось и место, на котором когда-то располагался его зонный Дом. Все пропало – Частокол, Ворота, Окоп, Бункер, Счетчик… Тишина стояла непривычная, ничего не щелкало сдвоенно, отмеряя = = прыжковых секунд.

– Вот она, дверь нар-ружу. Прыгай, реализуй твое право, – сказал бывший проводник, показывая ему на Рубеж.

– Да будет дверь – и стала дверь. – Ник тяжко вздохнул. – Эх-хе-хех, и на кой черт мне теперь эта реализация… – Он посмотрел на свою любимую, которую подарила ему ЗОНА. Невероятно, но факт – лучшее в жизни он получил благодаря самому худшему, что с ним в жизни произошло. Посмотрел и спросил Маленькую: – Ты же понимаешь, что каждому из нас сейчас придется делать главный выбор? Прыгать или не прыгать. Но уже по совершенно иной причине…

– Я понимаю. Поэтому хочу тебя попросить… – Нэт сделала паузу, она пристально смотрела в глаза Нику, вбирая его взгляд расширенными сверкающими зрачками. – Хочу, чтобы ты прыгнул первым.

– Почему-у?.. – растерянно выдохнул Большой. Естественно, он предполагал, что услышит совершенно другую просьбу! Просьбу о том, чтобы никто не прыгал вообще.

– Выйди первым. Мне так будет легче. Я ведь все равно выберу возвращение домой, ты же знал это, с самого начала знал, просто не хотел это знание в себя допускать… Поверь, если бы мы могли вернуться вместе, в одно и то же время, я стала бы пьяной от радости! Но… – Она опустила глаза, потупилась. – Прости, когда выбор стоит между тобой и возвращением к прежней жизни, я выберу свою прежнюю жизнь. Не спрашивай почему, на то есть причины.

– У нее действительно есть на это причина, – вставил Несси. – Достаточно серьезная, чтобы перевесить… Я это чую, хотя не понимаю, что может настолько др-рагоценное остаться там, чтобы к нему вернуться такой ценой… Короче, выбор у тебя невелик, Большой, – или уходить, или оставаться здесь в одиночестве. Я тебя напарником не возьму, извини. Не потому, что ты нехор-рош для меня, я бы с удовольствием занимался развитием твоего потенциала, но… чую, и у тебя есть более чем серьезная пр-ричина вернуться домой. Чтобы путь не оборвался на полпути, надо вовремя делать привалы. Если любимая женщина просит, единственное, что мужчина может сделать для нее, – выполнить просьбу. Вот такая банальная и очевидная мысль заполнила сознание Николая. Это был приговор, и не важно, как именно сформулированный.

– Расставаться нужно быстро, – согласился он вслух. – Или не уходить никогда.

– Да, Николас! – закричала Маленькая, сжала руки в кулачки, вскинула вверх, потрясла ими, затем согнулась чуть ли не пополам и яростно ударила себя по бедрам. – Да!!! Поэтому ты лучше не обнимайся и не целуйся, просто разворачивайся и уходи. Я ведь тоже живой человек, я не виртуальная ни на атом! Уходи-и-и!!!

Он замер без движения, вспомнив дурацкую мыслишку о том, что если у него получится перепрыгнуть смерть, если улыбнется ему Удача, тогда по ту сторону Рубежа он может сразу же наступить на разлагающуюся тухлятину, прямо в которую придется приземлиться после успешного прыжка.

Очень символично. Не то слово.

Не говоря больше ни слова вслух, сталкер наконец отвернулся от любимой напарницы и встал лицом к Рубежу. Там, в промелькивающих паузах прыжковых секунд восходило солнце. Как по заказу. Выход ведь смотрел прямо на восток «зарубежного», по-ту-стороннего мира. Это – оставалось неизменным. И туда, к солнцу, Николай мог отправиться без проблем. Все, как хотелось. Все, как мечталось. Заветные желания иногда исполняются.

Бойся этого.

И он, закрыв глаза, не глядя и не заботясь о том, попадет ли в спасительный промежуток или сгорит на фиг в лучах Рубежа, судорожно хватая ртом воздух ЗОНЫ, наполнил им легкие. Готовясь прыгнуть. Прямо туда, в реал.

Исполняя нежеланное…