Шолох. Призрачные рощи - Антонина Крейн

Еще можно было похитить вампира целиком: чего мелочиться? В этом случае ему не придется тратиться на дантиста, тоже плюс!

Ну или подкупить стража, предварительно выяснив, кто из гарнизона готов на подобные сделки с совестью… Потому что, если предложить такое кому-то нормальному, вас на сутки оставят в колодках на главной площади города.

В некоторых аспектах Восточный Хейлонд придерживается традиционных установок прошлых столетий: это атмосферная фишка вампиров. Но если менестрели со старинными лютнями, блуждающие по улицам, и кружевные чепчики знатных дам – это мило, то колодки… Лично у меня к ним много вопросов.

И ноль желания познакомиться.

– Рвануть на другой край света, чтобы заняться здесь именно тем, против чего я собираюсь бороться дома!.. – вздохнула Кадия, когда мы дружно избрали идею взятки как наиболее гуманную. – Это плевок от судьбы, проверка намерения или что? Может, все-таки прах с ним – лучше вырвем кому-нибудь пару клыков?.. О! Смотрите, а вот и гостиница.

* * *

Гостиница под названием «Луна и жемчужина» была крохотной и симпатичной: кирпичное здание, полностью увитое плющом снаружи и обшитое красным деревом изнутри.

Для нас нашлось три свободных номера, и хозяйка была очень даже рада таким неожиданным постояльцам: приехали поздно, уедут рано – идеально! То, что один из них чуть ли не при смерти, ее не смутило.

Впрочем, уже пару часов спустя Лиссаю стало лучше: к ногтям вернулся нормальный цвет, дыхание выровнялось, а обморок сменился глубоким сном.

– К утру будет в порядке, – подытожил Дахху, и мы разошлись по комнатам.

Кадия почти сразу вырубилась, раскинувшись на свеженьких хрустких простынях. Я же валялась на подушках, листая найденную в тумбочке возле кровати книгу о пустынных легендах. Ее автор явно был оптимистом: все приводимые им сказания звучали весьма жизнерадостно, да и описывались в такой ироничной манере, что я то и дело тихонько ржала в кулак, тем самым прогнав сон напрочь.

Поняв это и решив не мучить себя почем зря, я встала, оделась и спустилась в бар на первом этаже. Он был почти пуст в этот поздний час: только хозяйка, какой-то унылый вампир и… Полынь, греющий руки о чашку кофе.

Увидев меня, Ловчий приветственно раскрыл ладонь. Я подошла и забралась на высокий барный стул рядом с ним. Вскоре передо мной появилась чашечка облепихового чая.

– Полынь, а скажи честно: ты согласился возглавить спецкоманду только затем, чтобы отправиться сейчас в пустыню? Зная, что это растопит каменное сердце мастера Улиуса?

– Да нет, почему же. – По интонации Внемлющего было неясно, говорит он серьезно или иронизирует. – Это все целебный итог нашего разговора в борделе.

Вампир, грустивший над высокой тонкой рюмкой слева от нас и явно знающий дольний язык, с интересом на меня покосился.

– Мы вместе туда пошли, не подумайте, – буркнула я.

Интереса во взгляде добавилось. Мы отодвинулись и стали говорить тише.

– А ты правда сможешь сам набрать людей в эту спецкоманду? Кого хочешь?

– Подозреваю, некие разумные ограничения все-таки появятся. Но тебя возьму. Так и быть.

– Кто бы сомневался. Интересно, какие нас ждут расследования. Я надеюсь на что-нибудь рискованное и дерзкое.

– У тебя включился мечтательный режим, да? – хмыкнул Полынь.

– Он самый. Мне кажется, перед важным делом неплохо иметь впереди некую вдохновляющую картинку. А лучше несколько. Много-много картинок, целый счастливый альбом. Чтобы уж точно не захотелось сдаться, даже если будет совсем тяжело.

– Ну, давай помечтаем…

И мы начали мечтать. Вскоре к нам присоединился Дахху, нашедший у себя в тумбочке ту же книгу, что и я, и до сих пор тихонечко хихикающий. Друг сразу же углядел на стойке за баром шахматный набор, и они с Полынью начали, по своему обыкновению, играть. А я болтала ногами, смотрела в окно и пересчитывала оставшиеся у меня пузырьки с кровью, прикидывая, хватит ли их на нашу миссию.

Хоть бы да.

* * *

Наутро мы двинулись обратно к Дамбе Полумесяца.

Чтобы выяснить, кто из гарнизона Дамбы продажный, а кто – честный, мы отправились в торговый район Хейлонда, раскинувшийся под стеной, и там, разделившись, проведя серию интервью с самыми злачными и подозрительными купцами, в итоге разжились списком имен.

Но никто из этих охочих до золотых монеток господ, к нашему удивлению, не согласился нам помочь.

– Да почему? – в отчаянии спросила я последнего. – Что не так-то?

– Неделя дурная, – бросил вампир сумрачно. – Приходите на следующей, и я с удовольствием вас проведу.

– Но нам надо сейчас! Это дело жизни и смерти, я не шучу.

– Нет. – Вампир потуже запахнулся в свой дозорный плащ. – Когда ты пускаешь путника в пустыню, пусть и по его желанию, пусть и за деньги, между вами создается связь. Если месяц спустя караванщики привезут ваши трупы, то я буду знать, что это я открыл вам дверь, и это останется со мной навсегда. Так что – нет.

– Чем именно эта неделя дурна?

Не отвечая, вампир пожал плечами и откланялся:

– Доброй крови.

М-да.

Ребят ждала ровно такая же неудача с продажными дозорными. Ближе к полудню мы снова все вместе собрались под стеной Дамбы – в отдаленном, пустынном ее районе, чтобы не привлекать лишнего внимания к нашей слишком пестрой пятерке.

– Слушайте, – Кадия сощурилась на ярко-синее небо над нами, – а мне кажется или эти летучие мыши летают тут снова и снова, по кругу? Причем по схеме: стая – три одиночки – опять стая?

– Так и есть, – меланхолично отозвался Дахху, чьи кудряшки торчали из-под намотанного тюрбана. – Насколько я знаю, это тоже патрульные.

– А, понятно, – равнодушно кивнула Мчащаяся.

А потом, не успели мы сообразить, что происходит, как она сбросила с плеча лук, выдернула из колчана стрелу с магическим силком вместо наконечника и…

…подстрелила одиночного патрульного вампира, пролетающего аккурат над нами.

– Кад!.. – ахнула я, когда нам под ноги грохнулся маленький, сморщенный, откровенно обалдевший от произошедшего вампир в ипостаси летучей мыши.

– Нет, ну а что? – Подруга уже выпутывала контуженного стража из сети. – Нам же надо как-то попасть туда, прах побери!

Пока Дахху молча хлопал открытым ртом, не веря в произошедшее, а Лиссай как-то отнюдь не по-благо- родному – скорее, расчетливо по-воровски – огляделся, оценивая, не засек ли нас кто, Полынь тоже присел возле мышки и многообещающе показал ей по очереди свой кинжал, посох и боевой пульсар, специально для этого разожженный на ладони.

– Кадия права, – сказал Внемлющий. – Время играет против нас.