Гладиатор. Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники - Андрей Посняков

– Да пой, жалко, что ли!

– Милая моя, солнышко лесное, где, в каких краях, встретишься со мною? – и дальше, примерно на тот же мотив, но уже по-галльски. – Кари, Кари, друг, давай-ка, просыпайся, помнишь ли наш план? Давай, собирайся… Итак… Как солнышко зайдет… так бежим, я скажу… пропою, а ты слушай… Бежим!!!

Они сорвались с места одновременно, бросившись по сторонам с такой прытью, которой позавидовал бы и убегающий от охотников заяц или круторогий олень. Воины не сразу и сообразили, что произошло, просто вот так все случилось, вроде бы и ни с того ни с сего. Вот только что эти подозрительные типы дремали да пели песни и вдруг – раз! И нет их! Только пятки сверкали.

Впрочем, легионеры довольно быстро пришли в себя и, не мешкая, пустились в погоню. Сразу двое, не разделяясь, побежали за Виталием… чего последний явно не ожидал, он-то рассчитывал справиться лишь с одним, а тут… Просчитался, что и сказать – так ведь верно, зачем стражам догонять какого-то там слугу, куда как лучше схватить хозяина!

– Стой, стой, собака! – за спиною припустившего со всех ног вождя слышались угрожающие крики.

А под ногами ручей… слава богу – не широкий. Перепрыгнуть… дальше. Черт! Угодил все-таки в лужу! Да и с веток – брызги в лицо… Сучок! Проклятый сучок – так можно и без ног остаться. Черт, что же не темнеет-то? Ведь пора бы уже, пора. А эти сволочи быстро бегут, вот уж не ожидал. Ну, еще бы. Что им потом центурион скажет? А ничего – велит подвергнуть экзекуции, может быть, даже прикажет выпороть виноградной лозой… или чем они тут порют.

Беторикс бежал так быстро, как только мог, и, конечно, споткнулся о какой-то узловатый, выступающий из земли, корень. Покатился кувырком, больно ударяясь лбом о толстый ствол бука, и, услыхав рядом голоса, быстренько откатился в сторону, затаился в папоротниках… Не заметили? Слава тебе…

– Эй, а ну-ка вставай, вставай!

А вот – хрен!

Заметили, сволочуги!

– Поднимайся, поднимайся… Ишь ты, олень быстроногий. Кассий, я же тебе говорил – надо было сразу их связать. Хорошо, что эта роща нам знакома. А ведь мог бы уйти.

– Второй-то ушел.

– Он всего лишь слуга. Ну, вставай! Или тебя подбодрить дротиком?

Ощутив сильный удар в спину тупым концом пилума, Беторикс поднялся на ноги и, поникнув головой, сразу же упал на колени и заканючил:

– Не бейте, прошу вас, не бейте!

– Ах, он еще и просит?! Ах ты…

Кассий замахнулся – хлестнуть по хребту беглеца копьем – и в этот момент Беторикс дернул легионера за ноги, выхватывая из его же ножен меч.

Воин завалился в траву, а второй попытался нанести удар пилумом… ловко отбитый мечом.

О, теперь у беглеца был меч! Пусть не длинная спата, пусть короткий римский гладиус… до боли знакомое оружие арены. Правда, его могли достать дротиками… и этого нельзя было допустить. А ну-ка…

Оказавшись между стражниками, молодой человек резко дернулся влево, пропуская пушенный в него дротик… пущенный тем самым парнем, Кассием, что сейчас поднялся из травы. Ага! Мимо!

Злобно дрожа, пилум впился в дерево и повис на длинном изогнувшемся под весом тяжелого древка, острие. Вот точно так же он застревал во вражеском щите – и никак не перерубишь, не достать – острие-то длинное.

Все! Одной проблемой меньше… Опаньки!

Второй, орудовавший пилумом легионер наконец-то сообразил, что дротик все-таки не простое копье, а оружие, в первую очередь, метательное, в ближнем бою не очень-то удобное. А потому, отбросив пилум в траву, выхватил меч.

Удар! Искры!

И скрежет. И яростный напор глаз.

Беглеца явно собрались убивать, и тут же стало не до сантиментов. Отбив выпад Кассия, Беторикс быстро повернулся к его напарнику и тут же нанес ему удар в незащищенную наголенником голень. А к чему было защищать-то? Ведь не встрою, не в битве? Ага! Стражник взревел, словно раненый кабан, и попытался было достать врага мечом… да тот вдруг сам собой выпал из враз ослабевших рук, а из глубокой раны густо хлестнула кровь, темно-красная, вязкая, дымящаяся… Впрочем, все эти подробности беглеца сейчас не очень-то занимали, он просто понял, что один из врагов выведен из строя, и занялся сейчас же другим. Повернувшись, сделал длинный выпад, ударил… Увы, клинок скользнул по доспеху.

А стражник, утробно зарычав, замахал мечом, словно мельница, желая взять не умением, так силой. Грубая физическая сила в эпоху холодного оружия, конечно, значила многое… Но далеко не все.

Хитрым гладиаторским приемом Беторикс ушел от атаки, увернулся, подставив под разящий удар клинок, и, отбив вражеский меч, остановил натиск. Враги разошлись, отпрыгнули, закружили друг против друга, стараясь не поскользнуться в траве. Рядом, держась за голень, стонал истекающий кровью страж. Стонал, рычал, угрожал:

– Убей его, Кассий! Убей! Подожди… я сейчас помогу тебе… сейчас… сейчас…

Вновь удар. Целая серия, хладнокровно отбитая беглецом без особенного туда. Ну, он же все-таки не погулять вышел. Как-никак – Тевтонский Лев, знаменитый гладиатор! Да и фехтованием в историческом клубе Виталий занимался вовсе не зря. Все, все теперь пригодилось.

Удар! Блеск заходящего солнца на острие… А вскоре ведь станет темно…

Ложный выпад. Влево. Затем – вправо. Запутать врага, «покачать маятник»: вправо – влево, вправо – влево, вправо… и еще правее! Теперь – нижний выпад. Удар! Точнее сказать – укол. Прямо в коленный сустав.

Боль, конечно, дикая… Да и бедняга Кассий, скорее всего, после такого останется инвалидом. Однако все же – живым.

– Ну все, ребята, не кашляйте! – подмигнув раненым стражам, молодой человек подобрал второй меч и одну легионерскую сумку, помахал на прощание исходящим воплями ненависти и злобы воинам и быстро исчез за деревьями. А раненые остались лежать, ругаться. Ну, до утра не истекут кровью, папоротники да подорожники к ранам приложат, чай, не дураки. Да и с голоду не помрут – вторую сумка с припасами Беторикс любезно оставил. А утром… утром незадачливых стражников услышат дорожники. Пусть так, пусть так…

Виталий давно уже не страдал излишним гуманизмом – не те для этого были времена. Хотя, конечно, старался не лить кровь без всякой особой надобности, жаль только вот, не всегда это получалось, поскольку – война. А где война, там и кровь, и смерть… И очень-очень мало светлых подвигов, а куда больше – грязи.

С полночи беглец быстро шагал по дороге, ни от кого особенно-то не таясь, да и не было от кого таиться – других прохожих что-то не встретилось. Затем молодой человек свернул к плоскогорью, к реке, где и заночевал, укрывшись плащом и положив рядом с собой два меча, два гладиуса. Сейчас, в темноте, нечего было и пытаться отыскать знакомый ручей, запросто можно было переломать ноги, следовало ждать, а заодно – восстановить силы.

Развязав легионерскую суму, Беторикс ощупал да понюхал не очень-то различимые в навалившейся тьме припасы. Стандартный набор – квадратной выпечки хлеб, какая-то крупа, шматок сала… Изголодавшийся беглец тут же отхватил мечом изрядный кусок. Насытившись, улегся со спокойной душой.