Риджийский гамбит. Интегрировать свет - Евгения Сафонова

В дальнейшую беседу я вступать не стала. Всё, что от меня требовалось, я уже сделала. И когда Фрайндин отскочил назад, метнувшись туда, где оставил свой меч, я просто выбежала из шатра; а когда брат Повелителя эльфов выскочил следом за мной – безоружный, ведь Акке не стоило труда унести его клинок, предварив таким образом мой визит, – крик, которым он намеревался поднять тревогу, явно застрял у него в горле. Как мы и рассчитывали.

Гвардейцы Альи оцепили периметр между шатрами Повелителя эльфов, его брата и того, кто в отсутствие Навинии возглавил людей. Их советники к тому времени тоже были здесь: наполовину выманенные, наполовину загнанные. Дроу уже подступили к месту переговоров вплотную, живыми стенами заполонив все проходы, способствуя мыслям о том, что сопротивление не особо поможет – даже если бы светлым оставили оружие. Впрочем, кто-то всё равно начал орать, запоздало призывая на помощь ту самую армию, которая сейчас мирно спала вокруг.

Хьовфин появился на месте действия буквально миг спустя. Замер, отойдя от входа в свой шатёр лишь на пару шагов. Обвёл взглядом сыновей, брата-изменника и тех, кто их окружал.

– Тэлья Фрайндин, – учтиво молвил Лод, стоя по правую руку от Альи. – Повелитель…

– Нам неловко нарушать ваш покой в столь поздний час, – певуче и церемонно проговорила Морти, держась слева от брата, бок о бок с ним. – Однако причины у нас более чем весомые.

Сам Алья молчал. Пока.

К тому моменту, когда из шатра, стены которого отливали золотом даже в сумраке, стремглав вылетел растрёпанный темноволосый парень, я уже заняла своё место за спиной у Лода.

– А, вот и вирт Мирстайл. – Поклонившись временному владыке людей, Лод зажёг над головой волшебное пламя. Освещения месту действия явно не хватало. – Все в сборе.

Я сочувственно проследила, как парень ошалело озирается, прежде чем тщетно дёрнуться по направлению к своему шатру. Магические путы Навинии держали крепко.

А родственник принцессы и правда чем-то похож на неё. Даром что «очень дальний», как говорил Хьовфин. Надеюсь, этот Мирстайл не вздумает потом предъявлять на принцессу никакие права… в связи с их несостоявшейся помолвкой.

Иначе они с Альей вряд ли поладят.

– Довольно, – выплюнул Хьовфин. – Вы вырезали всех моих воинов во сне, как скот, а для нас устраиваете эффектное представление с этой пародией на политес? Не хватило простой резни, вознамерились потешить свой народ нашими мольбами о пощаде? Что ж, доставайте свои мечи, но имейте хоть каплю чести и избавьте нас перед казнью от вашей ложной любезности.

Я на миг представила себе, как изменится лицо Повелителя эльфов, когда он поймёт, что произошло на самом деле, – и кашлянула, чтобы не хихикнуть.

Пусть даже это было совершенно неуместно, но на миг мне действительно стало смешно.

– Вырезали? – уточнил Алья, наконец лично вступив в диалог. – О нет, Повелитель. Ваши воины не откликаются на зов вовсе не потому, что мертвы. Новая резня в наши планы не входила.

Ответный смех Хьовфина был холодным.

– И кого ты пытаешься обмануть, Альянэл из рода Бллойвуг, наследник Тэйранта Кровавого? Я не знаю, как вам удалось обойти нашу защиту и наших дозорных, не знаю, почему не вижу крови на ваших одеждах, но…

– Я никого не пытаюсь обмануть, – сказал Алья. – Как не пытался мой отец. Но вам вот уже триста лет проще думать, что мы способны на один лишь обман, в отличие от чистых светлых вас.

Наши колдуны среагировали на его знак почти мгновенно. И пока шатры и палатки взлетали над землёй, я следила за лицом Хьовфина. Очень внимательно.

Поэтому всё-таки заметила, как по непроницаемому лицу эльфа скользнула тень изумления.

Фрайндин оказался менее сдержанным.

– Не может быть, – выдохнул брат Повелителя эльфов. – Невозможно!

– Они что, спят? – ошеломлённо осведомился владыка людей, вглядываясь в беспробудно спящее воинство. – Просто спят?

В голосе парня явно слышалось, что он не слишком-то доверяет собственным глазам. Как и здравости своего рассудка.

Пожалуй, я могла его понять.

– Здоровым крепким сном, – подтвердил Алья. – Ещё ближайшие часа два. Все семьдесят тысяч. Все, кроме вас.

Я обвела взглядом всех, кто собрался в круге. Мирстайла, совершенно растерявшегося. Хьовфина, созерцавшего свою поверженную, но не пострадавшую армию. Фрайндина, который только и мог что моргать. Их советников, замерших подобием каменных истуканчиков.

Все они молчали. И это молчание подтверждало: мы на правильном пути.

– Что за игру вы ведёте? – вымолвил Хьовфин. – Зачем?

В голосе эльфа тоже проявились эмоции, и я не могла понять, чего больше – недоверия или мучительного вопроса.

– Нет никакой игры. Как вы до сих пор не поймёте? – Алья шагнул вперёд. – Вы безоружны и беззащитны. Мы могли бы сейчас надеть на вас ошейники. На всех вас. Или… как вы там сказали… «вырезать, как скот». Мечи при нас, и два часа – более чем достаточно, чтобы убить всех. – Повелитель дроу держал ладонь на рукояти клинка. Он не стал брать с собой твёфалдур, ограничился простым мечом, который можно демонстративно держать в ножнах. – Достаточно одного моего слова, и вы умрёте. Вы и всё ваше войско. И Риджия будет нашей, потому что у тех, кто останется, не хватит сил, чтобы защититься. Не теперь, когда у нас есть возможность незаметно подкрасться целой армией.

Замер. Посмотрел на Хьовфина так, будто впервые увидел.

И повторил:

– Одного моего слова…

Фаник, державшийся подле меня, настороженно вскинул голову.

Я не видела лица Альи – он стоял спиной ко мне, – но прекрасно слышала его голос. То, как он произнёс последние слова: задумчиво, точно пробуя их звучание на вкус.

Вдруг поняла, к какой тонкой грани я собственной рукой помогла его подтолкнуть.

Отплатить за трёхсотлетнее унижение. За свою семью. За убитого отца, за мать, сгоревшую от горя, за сестру, запытанную в темницах светлых. За всех умерших детей, за всех женщин, отправившихся следом за ними, и за их мужей, погибших от эльфийских клинков.

За всех, кто умер, потому что эльфы и люди не желали выслушивать просьбы о мире.

Я сжала кулаки. Оглянулась на дроу, безмолвно ждавших вокруг: мужчин и женщин, среброволосых и золотоглазых. Детей Луны, не живших под луной триста лет… по вине тех, кто стоял сейчас перед ними и спал сейчас вокруг.

Так заманчиво.

Если Алья прикажет своим подданным убить светлых, пойдут ли они на это? Хотят ли они этого сейчас – отомстить за века, проведённые под землёй, за три столетия без неба и звёзд? Наверняка хотят. Если не все, то очень, очень многие. Уж большая часть гвардейцев, бесстрастно наблюдавших за происходящим, так точно: я имела возможность в этом убедиться.