Авалон-2314 - Евгений Гаркушев

– Здравствуйте, – приветствовал я священника. Тот широко улыбнулся и протянул мне руку – предполагаю, для поцелуя. Но лобзать длань батюшки я не стал даже виртуально, ограничился рукопожатием. Ну да, горд, сам знаю. Священник улыбнулся еще раз, но уже не так широко:

– Мир вам! Что привело вас в храм?

– Рекламное объявление, – честно признался я.

Батюшка помрачнел, но остался доброжелателен и вежлив:

– Хотите заказать молебен о хорошей дороге?

Понятно, узнал адрес, с которого я вышел в вирт. Точка подключения на струне, причем на далекой струне. А что нужно человеку в дальней дороге? Чтобы путь быстро и удачно закончился.

– Нет, хотел задать несколько вопросов компетентному человеку. Священнику. Если, конечно, вас не затруднит на них ответить.

– Задача священнослужителя – просвещать паству по мере своих скромных сил и знаний, – торжественно провозгласил священник. – Как вас зовут?

– Даниил.

– Крещены в православной вере?

– Да. Был крещен в прошлой жизни.

– К церкви приобщаются раз и навсегда. Временная смерть и техническое воскрешение таинство крещения не отменяют.

– А вы служите в этом храме?

– Да. Меня зовут отец Виктор. Если хотите, я стану вашим духовником. Вы ведь воскрешены недавно?

– Не так давно. Спасибо за предложение, но я пока не знаю, буду ли ходить в храм постоянно… А реального прототипа этого места не существует?

– Какая разница? – скромно улыбнулся отец Виктор.

– Интересно. И может быть, в храм лучше приходить все же в реальном мире?

– Может быть, и лучше, но там мы вряд ли сможем встретиться. Виртуальный образ храма создан по образу и подобию реального, построенного триста лет назад в Тверской губернии. Работая над компьютерной моделью, я привносил свои изменения. Благо мне не приходится штукатурить стены и делать росписи самому. Скажите лучше, что привело сюда вас, Даниил?

Видно, в самой природе человека грешить и тут же каяться. С кем не бывало? Но хоть я и пришел в церковь поговорить со священником о своих проблемах, меня охватило смущение. Поэтому я, неожиданно для себя, завел разговор о другом:

– Скажите, отец Виктор, как может существовать церковь в век высоких технологий? Люди стали как боги. Так во что они верят и чему поклоняются?

– Вы правда думаете, что уподобились Богу? – заинтересованно осведомился отец Виктор.

– Нет, не думаю, конечно. Но возможности человечества стали столь велики, что…

Действительно, что? Можно воскрешать мертвых? Но отличается ли воскрешение от излечения смертельной болезни? Когда-то люди умирали без антибиотиков от малейшего заражения. Потом лечение тяжелых болезней стало простым, слишком простым, и перестало казаться чудом. Да, прежде смерть была необратимой – теперь это не так. Но что это доказывает?

– Великие возможности людей не умаляют величия Бога, – вновь улыбнулся отец Виктор. Руки он держал перед собой, сложив на довольно упитанном животе. – Могут ли люди сотворить Вселенную? Дать жизнь мириадам тварей? А если когда-нибудь и смогут – умалит ли это величие их создателя?

– Вы спрашиваете меня?

– Нет, риторический вопрос. И ответ на него – нет! Совершенное творение лишь выше превозносит мудрость создателя.

– А как быть с душой?

Отец Виктор взял меня под руку, повел из притвора в центральную часть храма. Мы остановились перед иконостасом – золотой свет падал из высоких окошек, трещали восковые свечи.

– Что значит – как быть с душой? – тихо спросил священник. – Не доказывает ли практика воскрешения людей, что душа существует вне тела? И ее можно вызвать из временного небытия? Не думаете же вы в самом деле, что машина, какой бы мощной она ни была, может восстановить не только тело, но и воспоминания о жизни? Самые потаенные помыслы, страхи, желания?

– Если говорить о воспоминаниях, есть и еще одна проблема. Мы не помним, что происходило с нами в то время, когда мы были мертвы. Мы не видели ни рая, ни ада, ни чистилища, ни нирваны. Даже темного туннеля со светом в конце. Во всяком случае, я не видел.

– Не видели или не помните?

– Не помню.

– Это ключевой вопрос. Но даже если и не видели, то что?

– Где была наша душа все это время? Где я был триста лет?

– Душа спала, – ответил отец Виктор. – Так же, как спит уставший человек, сном без сновидений. Ведь Бог всеведущ. Он знал, что для вас придет время второго рождения. Поэтому и суда не было, и в рай мы не вошли, и в ад не опустились. Нам был дан второй шанс. Это ли не чудо?

Мой взгляд остановился на ликах святых, перед которыми горели лампады и свечи.

– А они? – я кивнул на иконы. – Те, у кого верующие христиане просили помощи столетиями? Неужели их мольбы были тщетны? И нет никаких чудес?

Отец Виктор не смутился:

– Никого из истинных святых с помощью машин еще не воскресили. Да, может быть, это и невозможно – разве только по их соизволению. Но если святые старцы оживут, то они расскажут о своих трудах – тех, что были там, за гранью первой смерти. Или не расскажут, и причин для того может оказаться достаточно.

– Например?

– Их нежелание. Неготовность людей услышать. Воля Бога. Его замысел.

– То есть Бог непознаваем? – спросил я.

– Об этом говорили еще святые отцы древности – задолго до того, как люди преисполнились научной мудрости.

– Но все живое создал Он?

– Без сомнения. И все чудесные проявления сегодняшних дней – лишь к вящей Его славе.

На плечо священника не слетел голубь, хотя создать такой эффект в вирте ничего не стоило бы, – только солнце просияло под куполом церкви.

– Спасибо, отец Виктор. Вы помогли мне.

– Может быть, хотите исповедоваться? Помолиться? Я могу сделать это вместе с вами или оставить вас в храме одного.

– В другой раз. Сейчас я вынужден вас покинуть.

Мне не было стыдно, хотя я оторвал человека от дел, приставал с вопросами, на которые мог найти ответы сам. Но и благодать на меня не сошла. Вопросов, как всегда, появилось больше, чем было получено ответов. Путь познания зачастую выглядит именно так.

– Ищите себя, – искренне улыбнулся отец Виктор. – Все, что не убивает, делает нас сильнее. Но не забывайте о вере отцов. Не могли ведь все они ошибаться? Во всяком случае, лучшие из них?

– Не могли, – согласился я.

Ненужные вещи

Магазин, возвышающийся над домами старой постройки на Большой Садовой, в историческом центре Ростова, был огромным. Двенадцать этажей над землей, четыре подземных уровня. Целый этаж занимали бутики ювелирных изделий и хронометров, а также антикварных предметов. Прямо скажем, антиквариат в двадцать четвертом веке выглядел нетрадиционно. Еще бы, ведь под это понятие попадали даже вещи двадцать третьего века, не говоря уже о двадцать втором, двадцать первом и двадцатом. О назначении некоторых изделий я даже не мог догадаться.