Русский Сонм. Огонь и ветер - Екатерина Белецкая

– Тебе рано тренироваться. Тебе пока что отдыхать сказали.

– Кир, я два месяца отдыхал, достало уже. Я ведь не собираюсь жилы рвать. Но и вот так, как сейчас, тоже не хочу. Так что насчет дома решать будем?

– Дом? – Кир задумался. – Большой нужен будет дом… Слушай, псих, а давай сейчас полетаем, место посмотрим? Они вроде бы сказали, что землю продадут где угодно.

В зал вышла отчаянно зевающая сонная Джессика.

– Вы куда-то собрались? – Она потерла глаза.

– На разведку, – объяснил Ит. – Насчёт строительства.

– О, я с вами! Кофе только выпью.

– Давай. Ит, иди, сполоснись, и двинулись.

* * *

…Катеров они на радостях купили четыре штуки, причём очень хороших моделей. Машинки эти были чем-то немного похожи на катера Сэфес, но, конечно, технически до них не дотягивали на несколько порядков. С управлением ни у кого проблем не было, все, за исключением Берты, раньше подобные машины водили. Берта, впрочем, тоже не отставала: как только получили разрешение, она пошла учиться – и право на управление катером должна была получить совсем скоро. Остальные, дабы соблюсти формальности, сдали всё экстерном.

Вёл Кир. В окрестностях Саприи он, само собой, осторожничал, но когда отошли километров на двести – решил полихачить. В результате Джессика минут через десять начала просить, чтобы он перестал: от того, что рауф вытворял с маленькой вёрткой машинкой, ей становилось немного не по себе.

– Кир, ну прекрати, – просила она. – Ну что тебе неймется? Ит, скажи ему…

– Что я ему скажу? – удивился Ит. – Забирай управление и давай сама.

– Не полечу я больше с вами, – рассердился Кир. – Трусливые вы. Вот солнышко – другое дело.

– А этого придурка вообще надо дома запереть!..

Катер сейчас шёл над береговой полосой, внизу, вдоль берега, тянулись бесконечные хвойные леса, потом появились скалы, берег стал круче; волнующееся утреннее море билось о камни… Кир опустил машину ниже, повёл над самой водой, а потом вдруг резко взял вверх, так, что у Джессики и Ита аж дух захватило.

– Ну всё, правда, хватит, – попросил Ит. – Мы же посмотреть хотели.

– Ладно, – сдался, наконец, Кир. – Я, кстати, понял, чего мне не хватало на том свете.

– И чего же? – с интересом спросил Ит.

– Остроты жизни, – Кир усмехнулся. – Жизнь – это не покой и не стагнация. И когда всё хорошо, это тоже не жизнь. Это… – Он задумался. – Это, наверное, слишком для меня скучно.

Джессика покачала головой.

– Ты упрощаешь, – возразила она. – Нельзя всё сводить только к покою. Существуют и другие вещи…

– Ага, – мрачно кивнул Ит. – Для кого-то, может, и существуют. Ну так мы смотрим или нет?

Кир поднял машину ещё выше и сбросил скорость до минимума.

– Горы, море, лес, – отрапортовал он. – Ит, а это что за место вообще?

– Это Эстен, – Ит вывел обзор. – Южный отрог, если точно. Места действительно красивые, но тут если кто живёт, то только на берегу. Кажется, километрах в ста дальше… Можно посмотреть, я точно не скажу. Считки-то старые, могу ошибиться.

– А почему не живут? – удивился Кир.

– Чёрт его знает, – признался Ит. – Какая-то тут неустойчивая климатическая зона. Зима «жесткая», до минус двадцати пяти, лето жаркое. Это можно потом через Скивет уточнить. А ещё тут климатизаторы были… кажется.

– А рибир не тут рос, случайно? – поинтересовалась Джессика, разглядывая пологий горный склон, заросший густым лесом. – Какое красивое место… Кир, посади катер, а? Хочу понять, какой вид будет, если смотреть вон с той точки…

Место и впрямь оказалось красивое. Относительно ровный каменистый участок, на котором тут и там росли деревья, похожие на сосны (аскван, пояснил Ит, эти деревья называются аскван, у них какая-то особенная смола, её с Окиста даже экспортируют, говорят, она целебная), располагался между двух отрогов, расходящихся в стороны, и с него открывался действительно великолепный вид на море. Выше, над участком, поднимался горный склон, где-то до середины поросший всё тем же лесом.

– Что это за гора? – Джессика подняла взгляд. – Ну вот эта, большая?

– А это как раз непосредственно Эстен и есть, – пояснил Ит. – Это пик Страто.

– А нам тут строить-то разрешат? – поинтересовался практичный Кир.

– Если не разрешат, нам никто не сможет помешать устраивать тут пикники, – пожал плечами Ит. – Разрешат, как мне кажется. Сдерут, правда… особенно за стабилизацию участка склона. И ещё вон там, кажется, речка – с речкой тоже нужно будет решать. Горные речки, они, знаете ли, штуки серьёзные. Если дом смоет, строители потом с нами не расплатятся.

– Да ладно, сделают с речкой что-нибудь, наверно, – Кир хмыкнул. – До моря тут получается километра два, да?

– Угу, – согласился Ит. – Берег посмотрим?

– Посмотрим, – согласилась Джессика. – Вообще, если говорить серьёзно, то мне тут действительно нравится. Уж раз нам нельзя пока жить там, где нравится по-настоящему…

Она не договорила. Кир подошёл к ней, приобнял за плечи.

– Джесс, я тоже тоскую, – сказал он серьёзно. – Но ты же понимаешь, что…

– Мы все тоскуем, – Ит вздохнул. – Но сейчас действительно… не надо. Если мы хотим, чтобы потом, чтобы дальше…

– Вот «чтобы дальше» было, надо взять себя в руки и приводить в порядок то, что требуется, – подытожил Кир. – Джесс, встряхнись. А ну-ка быстро взяла и встряхнулась!

– Я в Питер хочу, – Джессика всхлипнула. – Вы себе не представляете, как! Я хочу… домой…

Ит отошёл в сторону, присел на большой плоский камень.

Домой?

О, да…

Конечно…

– Мы все хотим домой, – произнёс он в пространство. – И я тебе клянусь, Джесс, что домой мы вернёмся. Но… что толку от дома, в котором никто не ждёт, верно? С этим ты согласна?

Они молчали, смотрели на него и молчали.

– Мы устали, ребята, – Ит опустил голову. – Надо собраться… надо как-то собраться… А для этого нужно…

– Для начала нужно оставить рефлексию, – твёрдо сказал Кир. – Значит, так. Место нам нравится?

– Нравится, – Джессика улыбнулась. – Место действительно хорошее.

– Значит, тащим сюда остальных и показываем. И, Джесс. Знаешь, если мы всем скопом будем устраивать всемирную тоску, ничего хорошего из этого не выйдет. Терпение, блин! Терпение, я говорю!.. – Кир строго посмотрел на неё, а потом не выдержал и усмехнулся. И она усмехнулась тоже.