Я, мой убийца и Джек-потрошитель - Нина Кавалли

Постепенно разговор девушек вернулся к новости утра: собрание первокурсников перенесли аж на четыре часа вперед. Пора определиться, как быть. Рита сообщила о своем решении остаться, а Ната и Вика все же предпочли пока съездить домой. Девушки не прощались: сегодня они еще увидятся. Две подруги исчезли за поворотом, а Рита осталась сидеть в кресле неподалеку от большого актового зала, предоставленная самой себе в ближайшие несколько часов.

Огромная толпа первокурсников постепенно рассосалась: большинство уехало домой. Некоторые решили погулять по зданию и изучить его: немногочисленные группки новичков шли явно не к выходу.

За три с лишним часа девушка нашла расписание лекций и семинаров. Оказалось, оно висело тут же, сбоку БАЗа. С радостью переписала его и изучила. Но в основном, наблюдала за нескончаемым потоком студентов, которые сновали мимо кресел, откуда вела наблюдение девушка. Среди них были и высоченные чернокожие, и индусы, и низенькие японцы с китайцами (последних все равно трудно отличить друг от друга, разве что зная фамилии). Риту это немало удивило: все-таки не университет дружбы народов, однако ж... Хоть таких парней и девушек немного, зато они сразу выделяются на фоне остальных студентов и привлекают внимание. Их русская речь с акцентом заставляет навострить уши и вызывает непреодолимое желание разобрать, о чем они говорят. Необычно.

Четыре часа текли медленно, Рита успела устать от долгого ожидания, но все-таки в четверть второго первокурсники расселись внутри актового зала, и собрание началось.

Первым выступал ректор университета, представительный высокий мужчина с уже поседевшими висками и гордой осанкой. Он поздравлял студентов с поступлением, говорил, какой большой шаг они сделали в своей жизни, рассказывал об истории университета. Правда, выглядел он гораздо лучше, чем рассказывал. Рите стало откровенно скучно. Потом на сцене появилась та самая полноватая женщина, что вешала утром объявление, и стала называть факультеты, попутно сообщая, в какую аудиторию их студентам предстоит сейчас идти.

Аудитория 413 на четвертом этаже оказалась довольно неприглядной, хотя и большой. Холодно. Пахло сыростью. Пожелтевшая и местами облупившаяся от времени краска на стенах, вздувшийся паркет, видавшие виды деревянные оконные рамы. Все это требовало ремонта, который провели лишь в коридорах и аудиториях на первом и втором этажах.

Большая толпа студентов с шумом расселась на длинных узких скамейках за такими же длинными столами-партами, которым шел не первый десяток лет. Но как только на кафедру взошли высокий, среднего телосложения мужчина без растительности на лице, с гордо поднятой головой и цепким взглядом, и миниатюрная эффектная женщина с прекрасной осанкой и короткой модной стрижкой, студенты тут же притихли. В глазах дамы светился интерес к происходящему, смешанный с внутренней сосредоточенностью, будто она не могла себе позволить что-то перепутать или забыть. Женщина оказалась заместителем декана, а мужчина – деканом факультета экономики, и судьбы всех присутствующих будут зависеть от них минимум ближайшие пять лет.

Мужчина начал свою речь с приветствия и краткого рассказа об истории факультета. Декана, в отличие от ректора, слушали очень внимательно. Его красивый громкий баритон, уверенная манера держаться вкупе с быстрыми движениями и пронизывающим взглядом темных глаз красноречиво говорили о властности этого человека. На каком-то интуитивном животном уровне студенты чувствовали в нем вожака.

Мужчина объявил, что университет не школа, это совершенно новый уровень и первокурсники обязаны соответствовать. Отныне учащимся придется выписывать газету "Коммерсантъ", читать ее от корки до корки и ежедневно смотреть программу "Время". Ведь уважающий себя экономист, будущий бизнесмен, обязан быть в курсе мировых событий. Тем, кто откажется от таких познаний, сдать экзамен у него, декана, не грозит.

Посерьезневшие первокурсники тут же записали требования в новенькие тетради. Напряжение и сосредоточенность буквально пронизывали воздух.

Но следующая новость повергла молодняк в некоторый шок. На первом курсе экономического будут учиться 92 человека: как платники, так и бюджетники, но! На бюджет в этом году пришлось взять 65 человек, тогда как мест всего 55. Поэтому в ближайшее время появятся десять кандидатов, которые вынуждены будут покинуть стены университета. По спинам медалистов пробежали мурашки, ведь, по сути, им придется соревноваться между собой. Платники – вне опасности. На этой далеко не радостной ноте декан закончил свое выступление. Теперь настала очередь дамы с короткой стрижкой, которая все это время стояла на кафедре с серьезным лицом и важно кивала, подтверждая слова своего начальника. Женщина предупредила, что расписанию рядом с БАЗом студенты экономфака не следуют. Настоящее расписание ждет их в деканате, куда все присутствующие смогут пройти по окончании собрания. Раскрыв папку, все это время занимавшую ее руки, замдекана стала объявлять, кто на какую специальность попал и в какую группу, соответственно, зачислен. Когда она называла фамилию и имя, студент должен был подняться с места, чтобы его все видели, и сам назваться первокурсникам, посмеивающимся и съедающим его любопытными взглядами. Евгения Владимировна – именно так звали женщину – отмечала таким образом присутствующих и могла проставить верное ударение в фамилии, если возникала необходимость. В самом конце объявляли старост.

Рита оказалась в первой группе – группе менеджеров. Под эту специальность отвели и вторую группу. Вика, к величайшему сожалению Королёвой, попала в третью группу – к маркетологам. Четвертой не оказалось: еще на одну группу студентов, подавших документы на эту специальность, не набралось. Пятая досталась социологам.

Переписав расписание в деканате, Рита с Викой направились под непрекращающимся дождем к метро, бурно обсуждая события сегодняшнего дня, выражая недовольство тем, что попали в разные группы, и делясь впечатлениями о декане и его заместительнице.

Попрощавшись с подругой, Рита впрыгнула в закрывающиеся двери вагона и, не найдя глазами свободного места, пристроилась в углу, между дверями и боковиной сидячих мест.

Думы ее были невеселыми. Конечно, плохая погода и эмоциональное напряжение сказались. Все-таки пришлось ждать появления ректора и последующего распределения несколько часов, а неопределенность сильно выматывает. Пугала схватка за место под солнцем между медалистами: никакой возможности расслабиться. Напрягали требования декана. "Что же получается? Теперь, ежедневно налегая на учебу, придется тратить время на просмотр новостей и чтение газеты? Да ни то, ни другое меня вообще не интересует. Не говоря о том, что будет просто не до того. Эх, жаль, придется бросить занятия по вокалу. Сейчас совсем не время для развлечений". Да и с Викой получилось не очень. Едва Рита обрадовалась, что на факультете у нее будет подруга, как их распихали по разным группам. Впрочем, оно и понятно: девушки подали документы на разные специальности. Хотя в некоторых институтах – Рита об этом слышала от знакомых – такое распределение проводилось после второго, а то и третьего курса. Поэтому надежда умерла последней.

Какой-то странный день. "Ладно. Может, завтра все будет лучше", – мысленно подбадривала себя Рита, выходя из метро под проливной дождь и открывая зонтик, с которого тут же полетели ледяные капли на ее обнаженную кисть, затекая под рукав куртки.