Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

Она все приближалась и приближалась, пока не стало ясно, что это вовсе не звезда, а нечто еще более диковинное - скрюченный горбатый карлик, летящий на собственной бороде. Седые волосы развевались пышным шлейфом, коротенькие пальцы колдуна сжались в кулачки, морщинистое лицо исказилось в злой торжествующей усмешке.

- Встречайте гостей, хозяева любезные!… - донес ветер.

- Джуда, старый негодник! - раскрыла приветливые объятия Яга Ягишна. - Сколько лет, сколько зим!

Крохотный старичок подлетел к мрачной башне и замедлил ход. Один виток вокруг каменной громады… другой… и вот, подобно сове, влетающей в дупло, колдун Джуда влетел в распахнутое окно, на лету обворачивая бороду вокруг талии.

- Душенька моя Яга, любовь молодости моей, как давно мы не виделись! - пропищал карлик, чмокая зардевшуюся старуху в щеку. - Десятилетия прошли, а ты ничуть не изменилась - все хорошеешь, все краше становишься!

- Ну полно, полно тебе, старый потаскун!… - замахала на него баба-яга, улыбаясь кривыми зубами. - А ведь наш Кащеюшка как раз к тебе в гости полетел - виделись ли?

- Виделись, виделись, был он у меня! - закивал Джуда, рассеянно снимая с полки одну из чародейских книг. - Но где же сам батоно Кащей?… Обрадовать его хочу - тронул он мое сердце, не усидел я в своем мачубе, все хорошо обдумавши! Силы мои слабы, возраст велик, хвори точат мое малое тело, но все ж в работу пока еще гожусь - чем смогу, помогу батоно Кащею в его деле благочестивом!

- Правильно выбрал, вижу теперь - удалец ты хоть куда!… - обрадовалась старуха, потирая сморщенные ладошки. - Настоящий джигит, красавец, орел горный, быстрокрылый!

Василиса Премудрая задумчиво переводила взгляд с бабы-яги на карлика-колдуна, не понимая ни слова. Речь меж этими двоими велась на каджвархвали - увы, княгиня почти не владела этим древним наречием Каджети. Так, пара простеньких фраз, не более того…

Джуда почувствовал, что на него смотрят, и тоже обратил взор к Василисе. В злобных глазах разного цвета промелькнуло узнавание и радость - как будто этот карлик уже когда-то где-то видел молодую княгиню. Морщинистое лицо исказилось в похотливой гримасе, толстые губы изогнулись в довольной ухмылочке, он быстро что-то залопотал, обращаясь к бабе-яге. Та ответила на том же наречии и непреклонно покачала головой. Джуда продолжал настаивать, даже рубанул воздух ладонью. Яга Ягишна погрозила ему пальцем и что-то сурово сказала - Василиса явственно различила слово «Кащей». Джуда слегка поутих, но бросать на княгиню зазывные взгляды не перестал.

- Бабулечка, а что это за уродец такой? - тихо спросила княгиня.

Сморщенное личико Джуды немедленно исказилось в злобной гримасе. Да, говорить по-русски он не говорил, но понимал все отлично - каждое словечко.

- Пойдем со мной, орел, покажу тебе твою горницу, - взяла карлика под руку Яга Ягишна. - Кащеюшка-свет еще не воротился - дела у него, задерживается. Но уже скоро будет, совсем скоро - с ним все и обговоришь ладком… А покудова отдыхай. Не приказать ли вина доставить?

- Непременно приказать! - оживился Джуда. - Вина лучшего, мясца жареного, да девицу покраше… может, все-таки вон ту, с золотой косой?

- Никак нельзя, цветик мой, никак нельзя! То супруга царя нашего - младшенькая. Что Кащеюшка скажет, коли узнает? Вся ваша дружба прахом пойдет - не простит он тебе такого. Да и мне не простит, что не уберегла. С ним, с ним самим уговаривайся, когда воротится…

Баба-яга открыла дверь, пропуская Джуду вперед. Тот, как всегда, летел в полусажени над полом - к старости карлик-колдун совершенно перестал ходить ногами, предпочитая парить в воздухе.

- Обожди меня здесь, красавица, я мигом ворочусь! - приказала Яга Ягишна, сурово грозя Василисе пальцем. - Смотри - ничего не трогай, не то накажу!

- Конечно, бабушка, будь покойна, - приветливо улыбнулась Василиса, хлопая длиннющими ресницами.

Но как только дверь за старухой закрылась, княгиня тут же бросилась следом и прижала ухо к блестящей поверхности. Летящий Джуда не издавал никаких звуков, кроме чуть слышного шороха бородой по полу, но шарканье и стук старушечьих ног не различил бы только глухой. С каждым мигом они становились тише, удаляясь все дальше.

Удостоверившись, что Яга Ягишна ушла, Василиса кинулась обратно - к полкам, сундукам, ларцам и скрыням. Дверь осталась незапертой, но бежать кащеева жена даже не думала - чудесную шапочку старая ведьма прихватила с собой, а без нее по Костяному Дворцу долго не пробегаешь. Первый же кустодий сцапает и вернет обратно - только хуже будет.

Поэтому Василиса торопилась пользоваться редкой возможностью. Она спешно рылась в колдовской сокровищнице Кащея, выискивая что-нибудь, что-нибудь… да что угодно! Конечно, из благоразумия она не притрагивалась ни к чему неизвестному - ей ли, Премудрой, не понимать, к чему может привести подобное? Коснись палочки бабы-яги без спроса - каменной статуей оборотишься. Дотронься до кончика кнута-самобоя - лошадью станешь. Возьми голой ладонью стебелек разрыв-травы - без руки останешься. Вдохни аромат сава-травы - умом рехнешься. Отвинти винты с Перстня о Двенадцати Ставешках - вовсе не обрадуешься.

Поиски продолжались долго. Время от времени Василиса отбегала к дверям, прислушиваясь - не возвращается ли баба-яга? Несколько раз ее вспугивали шумы снаружи - грохот ужасных машин горных карлов, звон оружия и доспехов, рев пылающих костров, печальный вой навьев - к Костяному Дворцу каждую ночь подходят десятки мертвецов, поднятых Моровой Девой. Один раз Василису всполошил тонкий свист, разрывающий самые уши, - видно, Соловей Рахманович на кого-то всерьез рассерчал.

Но чуть только все стихало, она снова принималась за дело, снова пересматривала и перетряхивала диковинные вещицы, все больше отчаиваясь найти хоть что-нибудь полезное… но тут Доля ей наконец улыбнулась. На одной из полок Василиса заметила махонький ларчик из черного оникса, открыла его… и замерла с разинутым ртом. На бархатной подушечке мирно возлежала удивительная трава о шести листах. Третий, пятый и шестой листочки - обычные зеленые, но первый - синего цвета, а второй и четвертый - красные.

А на тоненьком корешке буренькие капли - кровь запекшаяся.

Василиса ахнула, протерла глаза и торопливо схватила чудесное растение, пряча его за пазуху. Вот уж чего она не чаяла найти, так это Симтарин-траву. На свете есть немало волшебных приворотных средств - корень Ибрагим, трава кукоос, трава одан… да все и не перечислишь. Но сильнее Симтарин-травы нет ни одного - ей не воспротивишься, не отразишь, не убережешься. Смажь это растение собственной кровью - и вкусивший его полюбит тебя всей душой, отныне и навек, безоглядно, беззаветно…

Симтарин-трава растет не в земле, не в воде - ее семя нужно высаживать только в сердце живого человека, и только в нем оно проклюнется и зацветет, только горячая человеческая кровь напоит его досыта. Злое это колдовство, черное, проклятое, но сильнее его приворотов нет. Говорят, какая-то колдунья в древние времена таким образом сумела влюбить в себя даже бога…