Республика Дракон - Ребекка Куанг

– С какой стати тебе меня оплакивать? – спокойно спросил он. – Ты едва меня знала.

– Ты прав. Я любила твой образ. Сама судьба связала меня с тобой. Я хотела быть такой, как ты. Но на самом деле я тебя не знала, никогда не знала по-настоящему. Я больше тобой не восхищаюсь, Алтан. Я готова тебя убить.

В ее руках материализовался трезубец.

Теперь и у Рин было оружие. Она не осталась беззащитной перед Алтаном. Да никогда и не была беззащитной. Просто не желала этого признавать.

Алтан стрельнул взглядом на трезубец.

– Ты не осмелишься.

– Ты не настоящий, – спокойно произнесла она. – Алтан погиб, и я не могу его ранить.

– Посмотри на меня, – велел он. – Взгляни мне в глаза. И скажи, что я не настоящий.

Рин бросилась вперед. Он парировал удар. Она отдернула трезубец и снова атаковала.

– Посмотри на меня, – сказал он, повысив голос.

– Я смотрю, – тихо отозвалась Рин. – И все вижу.

Он споткнулся.

Рин вонзила трезубец ему в грудь.

Алтан вытаращил глаза, но не сдвинулся с места. Из уголка рта медленно стекла струйка крови. На груди расцвел красный круг.

Удар не был смертельным. Рин ткнула его чуть ниже грудины. Не в сердце. Он мог бы истечь кровью до смерти, но Рин пока этого не хотела. Он был нужен ей живым и в сознании.

Он должен ее отпустить.

Алтан склонил голову и уставился на торчащие из груди зубья.

– Ты хочешь меня убить?

Рин выдернула трезубец. Кровь бурным потоком залила рубашку Алтана.

– Я уже делала это прежде.

– Но сумеешь ли сейчас? – спросил он. – Сумеешь ли меня прикончить? Если ты меня убьешь, Рин, меня не станет.

– Этого я не хочу.

– Я по-прежнему тебе нужен.

– Но не так, как раньше.

И тут она поняла, наконец-то поняла, что погоня за наследием Алтана ни к чему не приведет. Рин не сумеет мысленно его воспроизвести, сколько бы ни мучила себя воспоминаниями. Лишь унаследует его боль.

Да и что воспроизводить? Каким был Алтан на самом деле?

Израненный мальчуган со Спира, который хотел лишь вернуться домой; сломленный мальчик, узнавший, что возвращаться ему некуда; солдат, выживший вопреки всему и всем, кто хотел его смерти. Командир без цели, которому не за что сражаться и не о ком заботиться, желающий лишь спалить весь мир дотла.

Алтан не был героем. Теперь Рин ясно это понимала, ее как будто окунули в ледяную воду, и когда она вынырнула, то словно родилась заново.

Она не виновата в смерти Алтана.

И ничем ему не обязана.

– Я все еще тебя люблю, – сказала Рин, потому что хотела быть честной.

– Я знаю. И это глупо. – Алтан шагнул вперед, протянул руку, и их пальцы сплелись. – Поцелуй меня. Я знаю, ты этого хочешь.

Рин прижала его окровавленные пальцы к своей щеке. На миг закрыла глаза и представила, как это могло бы быть.

– Я тоже тебя люблю, – сказал он. – Ты мне веришь?

– Нет, не верю, – ответила Рин и снова воткнула трезубец ему в грудь.

Трезубец вошел плавно и без сопротивления. То ли потому, что образ Алтана уже начал бледнеть и таять, а может, воображаемый Алтан специально ей помогал, направив три зубца мимо ребер, прямо в сердце.

Когда Рин снова вдохнула, чувство было новым, пугающим и сбивающим с толку. Она не могла понять, неужели это ее тело, такое неуклюжее тело смертной? Она осторожно ощупала себя пальцами, заново познавая, как работает ее тело. Как проникает в легкие воздух. Как бьется сердце.

Со всех сторон ее окружал свет, идеальный синий шар. Она не сразу поняла, что это купол юрты, одеяла откинули, чтобы вышел пар.

– Не шевелись, – сказала Сорган Шира.

Она положила руку Рин на грудь, сжала пальцы и запела. Острые ногти впились в кожу.

Рин закричала.

Это был еще не конец. Рин показалось, что Сорган Шира обхватила пальцами ее сердце и пытается выдернуть из груди.

Рин опустила взгляд. Пальцы Сорган Ширы не повредили кожу. Ощущение шло изнутри, что-то там кололо и дергалось, не желая отступать.

Сорган Шира запела громче. Легкие Рин готовы были разорваться. Давление нарастало, и наконец что-то оборвалось. Давление исчезло.

Несколько секунд Рин просто лежала и пыталась дышать, устремив взгляд на синий круг наверху.

– Смотри.

Сорган Шира показала Рин свою ладонь. В ней лежал сгусток крови размером с кулак, почерневшей, запекшейся и с жутким гнилостным запахом.

Рин невольно отпрянула.

– Это и есть…

– Яд Дацзы. – Сорган Шира с силой сжала сгусток в кулаке. Между пальцами просочилась черная кровь и закапала на раскаленные камни. Сорган Шира с любопытством оглядела окровавленные пальцы и стряхнула последние капли на камни, где кровь зашипела и испарилась. – Больше его нет. Ты свободна.

Рин в прострации посмотрела на камни, не находя слов.

– Я не…

В горле встал комок, и она не сумела закончить фразу. Ее затрясло, она стала раскачиваться взад-вперед от горя, о присутствии которого и не подозревала. Рин уронила голову на руки и тихо завыла, заливая пальцы слезами и соплями.

– Поплачь, так надо, – тихо произнесла Сорган Шира. – Я знаю, что ты видела.

– Чтоб ты провалилась, – выплюнула Рин.

Грудь налилась тяжестью. Рин наклонилась, и ее вырвало на камни. Колени тряслись, лодыжка стреляла болью, и Рин свалилась прямо на блевотину и зажмурилась, чтобы прервать поток слез.

Сердце колотилось, буквально выпрыгивая из груди. Она постаралась сосредоточиться на сердцебиении, отсчитывая пульс, чтобы успокоиться.

Его больше нет.

Он мертв.

И больше не сможет никому навредить.

Она пыталась вызвать гнев, который всегда служил ей щитом, но его не было. Чувства выжгли ее изнутри, полыхающий пожар стих – ему больше нечего было поглощать. Она чувствовала себя пустой, вычерпанной до дна. Остались лишь изнеможение и сухая боль потери, стоящая в горле.

– Ты имеешь право чувствовать, – прошептала Сорган Шира.

Рин дернулась и вытерла нос рукавом.

– Но не держи на него зла, – сказала Сорган Шира. – Это ведь не он. Тот человек, которого ты знала, давно успокоился. Жизнь и смерть во вселенной равны. Мы входим в материальный мир и снова уходим, превращаясь в нечто лучшее. Он был несчастен. Ты его освободила.

Да, умом Рин понимала, что это так, для вселенной они ничтожные песчинки, вышли из праха и вернутся в прах и пыль.